Здравствуй, грусть!
Так мог бы называться в будущем один из новых фильмов Игоря Апасяна. Сразу оговорюсь, что это не факт и не дневниковые наброски мастера, а моя фантазия. На мой взгляд, известная история девушки по имени Сесиль стала бы логичным продолжением, а точнее, зеркалом, многих картин режиссера.
Но этому не суждено было случиться. Девятого августа Игоря Карповича Апасяна не стало. А вместе с ним закрылась еще одна страница истории отечественного кинематографа.
И меня с того дня охватила грусть. Она не отпускает ни на секунду и требует, чтобы я что-то сделал. Но что я могу сделать – хорошего человека больше нет. Остается только сесть за стол и напечатать на клавиатуре то, что думается…
Грустно оттого, что это все произошло так внезапно. Хотя смерть всегда приходит нежданно-негаданно и ни у кого никогда не спрашивает на то разрешения. Грустно, что это случилось в те дни, когда никому не было дела до такой трагедии. Все СМИ были перегружены пресловутыми известиями о конфликте, и даже такое масштабное шоу, как Олимпиада, было задвинуто на задворки стенгазет. И только у нас появилось сообщение о невосполнимой потере, благодаря добрым людям, которые постучались к нам со скорбными словами.
За это им большое спасибо, иначе и мы бы ничего не знали…
Я говорю про «мы», потому что это трагедия не только общая, но и личная. Дело в том, что в свое время Денис Евстигнеев познакомил ребят из нашего института с Андреем Новиковым. А спустя некоторое время Андрей пригласил нас на последний премьерный показ в столице фильма «Граффити». Там-то и состоялось наше знакомство с Игорем Карповичем.
В те дни казалось, что мастер еще сделает немало фильмов, где не последнюю роль будет играть Андрей Новиков. Но оказалось, у Судьбы на этот счет были совсем другие планы, и «Граффити» превратился в «лебединую песню». Сильную, яркую и незабываемую. Словно песни Анны Герман или Луи Армстронга. Да и основная композиция «Шаг-Вдох» группы «Анимал Джаzz» осталась в сердцах у многих, видевших эту замечательную, но недооцененную картину.
Элегическим настроением, несмотря на жизнерадостность художника, были проникнуты практически все его работы. Начиная с «Незнайки с нашего двора», где еще совсем малышкой сыграла Мария Саффо, а также появились в качестве волшебников братья Торсуевы. Весь этот спор о том, что есть ли волшебство в нашем мире, выглядит спустя много лет теософским размышлением. Тем более что Пилюлькин утверждал, что души нет. А она существует. Во всех картинах Игоря Апасяна. В отличие от многих блокбастеров, которые предлагает зрителю наш современный кинематограф.
На элегии построен и шедевр «Вино из одуванчиков». Главный герой переживает утрату друга, пожилого полковника и прабабушки до такой степени, что и сам в конце концов чуть не умирает. Его спасает не только персонаж Льва Перфилова, но и его вера в Человека, его душа. Снято это все так безошибочно, что становится радостно за Рэя Бредбери, чей гениальный текст удалось так удачно адаптировать.
Игорь Карпович открыл нам так много имен. У него начинали Николай Чиндяйкин, Андрей Новиков, Сергей Потапов, Виталий Кудрявцев и многие другие. Новые грани своего таланта проявили Алексей Серебряков, Андрей Руденский, Лариса Гузеева и Валентин Гафт. У него последние роли играли Иннокентий Смоктуновский и Алексей Фомкин. Он вернул в кино Виктора Перевалова. И это все о нем…
Но его работа с молодыми заключалась не только в том, что они играли у него в фильмах. Еще во времена СССР он показывал начинающим актерам зарубежные фильмы, которые считал нужными для познания (неужели с него списан один из персонажей «Козленка в молоке»?!). Именно у него можно было посмотреть «Инопланетянина» Спилберга тогда, когда еще не было и в помине видеосалонов…
Мастер ушел, оставив после себя восемь полнометражных фильмов. О некоторых мне практически ничего неизвестно, потому как они были сделаны в тот период, когда фильмы могли запросто исчезнуть. А некоторые, как «Незнайка…», «Морской волк» и «Вино из одуванчиков» стали классикой. Но нельзя забывать и о работах, которые появились совсем недавно. Про «Граффити» я уже не раз и не два говорил, а про «Дни ангела» разговоров все-таки было меньше. Название, в принципе, говорит само за себя. Игорю Карповичу всегда был интересен духовный мир, он этим жил. И, конечно же, он в конце концов должен был обратиться к божественному, рассказать о том, как живется ИМ. Тем, кто призван охранять человека. Ангелам. И вновь возникает в этом случае образ волшебников из «Незнайки», когда они приболели. Только на этот раз простудился Ангел, потому как вверенный ему на попечение человек попросту ни во что не верит.
Вера и Душа. Эти два начала всегда сопутствовали картинам мастера. И очень жаль, что его теперь нет с нами. Он бы многое еще успел рассказать, если бы…
Это «если бы» преследует каждого из нас. Я, например, очень много смотрю и читаю о смерти, но после такой потери мне хочется, как Стивену Кингу, больше не подвергать себя такому соблазну. Хотя мне известно, что такова натура человека. Она стремится к запретному… И вскоре я вновь погружусь в мир ужасов и прочей инфернальности. Но, несмотря ни на что, фильмы Игоря Апасяна будут жить во мне, как и во многих других.
Вчера мы простились с мастером. Было немного народу (у актеров самая горячая съемочная пора, но знали о случившемся многие). Было много хороших слов, и каждое открывало новую грань человека. Было тихо и мирно в сосновом лесу. Не хватало только волшебного вина из одуванчиков, хотя волшебство, по сути, можно было заметить в лицах и жестах людей, в атмосфере, нас окружавшей, и в наследии, которое осталось после художника, – его фильмах.
Здравствуй, грусть…
