«Мне бы в небо»
Райан Бингэм (
Клуни) проводит 300 с лишним дней в году в небе над посткризисной Америкой – его нанимают трусоватые боссы, чтобы деликатно сообщить подчиненным об увольнении. В свободное от работы время Райан в лекционных залах отелей аэропортов в худших традициях психологов-шарлатанов рассказывает свою не шибко оригинальную теорию пустого рюкзака – типа выбросите все свои вещи, и станет легче ходить. Жизнь у Райана комфортно устаканилась: перелеты первым классом, ночи в умеренно роскошных апартаментах, из постоянных знакомых – только случайная попутчица (
Фармига), с которой можно заняться сексом и обменяться кредитками, и молоденькая сотрудница (
Кендрик), которой Райан дает уроки лицемерия. С ней Бингэм бесконечно перемещается из одного населенного пункта в другой, его желание пустить, наконец, где-нибудь корни постепенно разгорается, но ко второй половине фильма становится понятно, что уже ничего изменить нельзя, а к финалу Райан окончательно превратится в героя самой известной ленты 
Вима Вендерса.
Первая половина фильма, что ни говори, – комедия исключительной искрометности. Сценарий пестрит конфликтами, монологами, шутками, банальные приметы времени, типа разрыва отношений по смс остроумно обыграны, среди сцен увольнения есть особо выдающиеся (с актером 
Симмонсом, например). Джордж Клуни, который все никак не найдет себе Билли Уайлдера, как всегда обаятельно циничен, как всегда играет с шиком, с лоском Дэнни Оушена и адвоката Мэйси из «Невыносимой жестокости».
Остальное безнадежно испортили амбиции 
Джейсона Рейтмана (это его первый оригинальный сценарий, «Здесь курят» был экранизацией, «Джуно» написала Дьябло Коди), который явно очень хочет «Оскара». Явно метя повыше просто хорошей комедии, «Мне бы в небо» соскальзывает с такой объемной, толком не осмысленной еще темы, как финансовый кризис. Шутить и юродствовать поздновато – дошутились уже. При таких легкомысленных интонациях Рейтману не хватает содерберговской холодной рассудительности (см. “Gilfriend Experience”). Вместо тонких замечаний – аккуратно, как в чемоданчике героя, упакованные штампы. Оттого-то фильм и не работает ни как сатира на посткризисное общество, ни как трагикомедия (очень уж тонкий жанр, мало кому сейчас удающийся). Все эти экзистенциальные теории для дошколят, бегство от себя, чепуха про кокон самоотречения, фальшивые фото с фальшивого медового месяца – все это порой простовато, порой плосковато.
Проблема не только в том, что кино без актуальной морали не в чести у киноакадемии. Рейтман к середине фильма столкнулся с известной голливудской проблемой – как превратить историю циника-одиночки в кино выходного дня, как холостяку, бунтующему против возраста, привить семейные ценности. И вот начинается: ностальгия, свадьба сестры, «а не выйдешь за меня?», один в чужом городе. Усугубляется это еще и тем, что Рейтман из тех режиссеров, которые, знаете, любят показывать меланхолию через необязательные сцены, где одинокий герой сидит в пустующем баре, а за кадром играют Belle and Sebastian. Рейтман идет явно против совести, как следствие – буксующее действие и логические нестыковки. И тут особенно инородно в пространстве конкретного фильма выглядит с неожиданным упорством навязываемая назидательная мысль, что каждому в жизни нужен второй пилот. Человек, привыкший путешествовать с пустым рюкзаком, мечтает взвалить на плечи самолет, что может быть печальнее? Наверное, только финальный вывод, что ангелами становятся от безысходности.
В прокате с 14 января.
версия для печати
Сэм Эллиотт
