Приглашаем вас принять участие в нашем небольшом статистическом исследовании.
Цель исследования - изучение реальных зрительских предпочтений в продукции иностранного кинорынка.
Первый этап исследования - экспресс-голосование.
Если Вы с удовольствием смотрите этот фильм, то нажмите кнопку "да", если фильм Вам не нравится, то нажмите кнопку "нет".
новое сообщение
Убедительная просьба подписываться благозвучными именами и отправлять содержательные сообщения, которые будет интересно читать другим посетителям.
Нецензурные и оскорбительные сообщения, а также короткие реплики, отправленные с одного компьютера под разными именами, будут незамедлительно удаляться.
Не приветствуется бессмысленный флуд, обсуждение политики и личной жизни публичных людей.
Кудрявцев здесь очень противоречив, в рецензии сплошной винегрет - то он пишет, что к фильму не стоит подходить "с точки зрения верности реальности", то говорит про анализ состояния человека в типичной «пограничной ситуации» и потрясающий показ закономерностей, происходящих в человеке при этом, то пишет про доброту и гуманизм из Лао-Цзы. Сочетание несочетаемого, одним словом. Фильм же вполне себе реалистичен, пограничная ситуация правдоподобна, закономерности не случайны. Ярлыки/символы приклеивать не стану - главный герой "просто защищает своё жилище". Художественные достоинства фильма описаны достаточно точно, все снято в лучших традициях буржуйского психологического триллера - динамика, напряжение, саспенс - все на месте. Резюме - "верю".
Американские критики назвали этот фильм одним из самых противоречивых в 70-е годы. Экзистенциальная притча Сэма Пекинпа, преподнесённая в виде драматического триллера о насилии и том зле, которое вдруг может проявиться в тихом человеке, осуждалась советскими киноведами якобы за биологическую трактовку природы жестокости и излишнюю эстетизацию брутальных сцен. Разгадку названия искали у Лао-цзы («Вселенная не гуманна, она превращает все живые существа в соломенных псов»), вскрывая, так сказать, идеалистические корни философской концепции режиссёра. Ведь он вроде бы настаивал на двойственной сущности человека, который способен сочетать в себе одновременно и доктора Джекила, и мистера Хайда (если вспомнить знаменитую повесть Роберта Луиса Стивенсона, между прочим, написанную под влиянием «Двойника» Фёдора Достоевского). Любопытно и то, что картина «Соломенные псы» была снята американцем Пекинпа в Великобритании в один год с лентой «Заводной апельсин», тоже английской работой американца Стенли Кубрика — его антиутопией всё о той же проблеме насилия в обществе.
Тем не менее, к фильму Сэма Пекинпа не стоит подходить ни с точки зрения верности реальности, ни с позиции целого философского учения. Постановщика интересует, прежде всего, занимательный сюжет, и он обожает эффектную кинематографическую подачу материала. Зрители по-настоящему напряжённо следят за метаморфозой Дэвида Самнера, американца-математика, интеллигента в очках, «робкого, как ягнёнок» (по точному определению одного французского критика), который после изнасилования его жены Эми негодяями из английской деревушки начинает жестоко мстить им за совершённое надругательство. Кстати, эпизод изнасилования — один из наиболее впечатляющих в истории мирового кино по мастерству монтажа, созданию страшного образа психического и физического поругания человека. А не знающая границ месть Дэвида воплощается в целой серии шоковых действий, оборачиваясь «тотальной войной» против всего мира, отныне чуждого и враждебного.
Пекинпа анализирует состояние человека в типичной «пограничной ситуации», когда действительно могут высвободиться спрятанные в подсознании агрессивные инстинкты. Они отнюдь не присущи ему имманентно, изначально, а приобретены в результате существования в обществе, которое само поражено насилием, способствуя явному и скрытому подавлению личности. Как и Кубрик, а годом позже — англичанин Джон Бурмен уже в американской картине «Избавление», режиссёр «Соломенных псов» просто моделирует вполне возможный (да и чего греха таить — действительно случающийся) вариант развития событий. Герой, непосредственно столкнувшись с проявлениями жестокости, теряет всякое терпение и отвечает «противлением злу насилием». И это выглядит как отмщение отнюдь не конкретным лицам, а всей подавляющей системе, тому прессу, который принуждает быть людей «заводными апельсинами» или же «соломенными псами».
Дастин Хофман сыграл в этой ленте одну из своих лучших ролей, потрясающе показав закономерность перемены в Самнере, который в порыве гнева, но с хладным умом всегда расчётливого в своих действиях человека науки решился на отчаянный бунт. Тем более что все его, так сказать, превентивные меры ранее оказались бесполезными для людей с варварским сознанием. Вот и в самом начале фильма Дэвид (между прочим, чем не кроткий библейский Давид, посмевший сразиться в неравном бою с великаном Голиафом?!) требовал справедливого суда, а не слепой расправы, когда вступился за деревенского полудурка Хенри, случайно придушившего местную девушку. Поэтому не случайно, что в финале они оказываются вдвоём в машине на неведомой им дороге в предутреннем тумане — одинокие изгои, перекати-поле, «соломенные псы».
Можно по такому случаю подробнее процитировать 118-ю главу (забавно, что хронометраж полной версии картины Сэма Пекинпа — как раз 118 минут!) из бесед Лао-цзы: «Доброта, сочувствие, гуманность и долг создают короткую и узкую тропу: когда те, кто находится на узкой тропе, выходят в обширную область, они теряются, а когда те, кто находится на короткой тропе, отправляются дальней дорогой, они сбиваются и приходят в замешательство. Тот, кто следует Дао мудрецов, попадая на простор, не теряется, а путешествуя вдаль, не сбивается. Его совершенство состоит в том, чтобы всегда быть пустым и хорошо владеть собой; это называется естественной добродетелью».
Что тут можно сказать?
ШЕДЕВР. Лучший фильм великого режиссёра. Одна из лучших ролей Хоффмана.
Обязателен к просмотру всеми ценителями настоящего (а не "попкорнового") кинематографа.
