|
За фильмом Андрея Кончаловского «Ближний круг», который добрался до российских экранов, уже успела закрепиться определенная репутация в кинематографической прессе: один за другим столичные критики называют его конформисткой попыткой подстроиться вкусы западных зрителей.
Формально для такого рода вердикта есть все основания: главные роли в фильме играют американские звезды Том Халс, Лолита Давидович и Боб Хоскинс.
История личного киномеханика Сталина — Ивана Саньшина разворачивается на экране в традициях, близких к мелодраме. Мастер тонких психологических драм («Дядя Ваня», «Дуэт для солистки»), А.Кончаловский в «Ближнем круге» дает своим персонажам необходимую дозу объемности, характерности. Однако намеренно отказывается от европейской глубины проникновения внутрь психологии героев, что, несомненно, делает их понятными аудитории, неискушенной в перипетиях российской истории 30-х—40-х годов XX века.
Русский режиссер русского фильма, скорее всего, вдохновившись примером Алексея Германа («Мой друг Иван Лапшин») попытался бы снять драму горького прозрения человека-винтика, из которого сталинской тоталитарной машине удалось сделать послушного, нерассуждающего исполнителя чужих приказов. Русский режиссер американского фильма сдвигает акценты в сторону истории любви Ивана и его жены, прошедшей «через канапэ» самого Лаврентия Берии, истории еврейской девочки, которая после ареста родителей попадает в детский дом и т.д. Иначе говоря, Андрей Кончаловский в своей новой картине обращается в первую очередь не к генетической памяти зрителей, а к привычным сюжетным построениям нормального заокеанского кино.
И, честно говоря, я не вижу в этом ничего плохого. Интернациональность, если она не классово-пролетарская, а основана на нормальных человеческих ценностях — необходимый мостик между разными менталитетами и культурами.
Кроме того, А.Кончаловский сумел собрать отличную актерскую команду. Том Халс, легендарный Амадеус из фильма Милоша Формана, играет своего Ивана так, что остается только удивляться, откуда в звезде мирового экрана эта славянская наивность, восторженность детская беззащитность... Ему бы сыграть Чонкина в экранизации романа Войновича!
Боб Хоскинс в роли Берии — не менее точное попадание. Масляные глазки забавного толстяка, от взгляда которого порой, между тем, веет зловещим холодом. Быть может, роль сыграна чуть гротескно, однако убедительно и ярко. На этом фоне, бесспорно, проигрывает Александр Збруев в роли Сталина, где нет, что называется, «изюминки», оригинального актерского видения.
Целое созвездие российских актеров, сыгравших в «Ближнем круге» персонажей второго плана, несмотря на короткое появление на экране, запоминаются, быть может, даже больше, чем в иных главных ролях. Блестяще ведет свой эпизод Ирина Купченко, игравшая когда-то у А.Кончаловского в «Дворянском гнезде», «Дяде Ване» и «Романсе о влюбленных». Ее воспитательница приемника для детей «врагов народа» сыграна так, что в ее героине прочитываются противоречивые чувства усталости, страха, сострадания, боли, опустошенности...
Ощущение подлинности характера русской женщины, не понимающей, как можно любить товарища Сталина больше жены и несчастного ребенка, есть и в игре американки Лолиты Давидович (она запомнилась зрителям по фильму с Полом Ньюменом
«Блейз»)...
А.Кончаловский в «Ближнем круге» стремится показать, что вопреки всему люди чувствовали себя счастливыми в те далекие 30-е, хотя их счастье и было возможным лишь при условии безграничной веры в вождей и неписаном законе обходиться без лишних вопросов и сомнений. И как только они начинали эти вопросы задавать, все их хрупкое благополучие рушилось, вовлекая их в поток искалеченных физически или морально судеб... Мне кажется, это у него получилось… Александр Федоров 1992 год
|
