|
На мой взгляд, Павел Лунгин дебютировал в режиссуре всплеском энергии, накопленной за годы зажатой цепкими цензурными клещами сценарной поденщины.
Правда, после приза на Каннском фестивале иные строгие ценители искусства поспешили сообщить, что никакой режиссерской заслуги в том нет. Дескать, для иностранцев "Такси-блюз" - сюрреалистический паноптикум с жутью казарменного имиджа грязных подворотен, сортиров, барахолок, коммуналок, подсобок, "отделений" и пр.
Быть может, французам картина Лунгина и вправду виделась именно так. Но к художественному уровню "Такси-блюза" это, по-моему, не относится. Фильм поставлен уверенной рукой. Жестко, с ощутимым привкусом горечи и злой иронии.
На фоне российской экранной "чернухи" порога 90-х, "Такси-блюз" привлекал подлинным драматизмом, нестандартным изобразительным решением, блестящими актерскими работами.
Сам известный музыкант, бывший лидер группы "Звуки "Му" Петр Мамонов играет у Лунгина талантливого саксофониста-бомжа. Играет на контрастах - от истерично- пьяного бреда и плача его герой прорывается к усталому ощущению бесперспективности жизни... Мамонов своеобразно строит пластический рисунок роли: весь на изломах, острых углах, с пульсирующей мимикой и аффектацией жестов.
Таксист в исполнении Петра Зайченко кажется в первых кадрах полной противоположностью своему случайному пассажиру и несостоятельному должнику - мощный торс, неторопливые движения "на все сто" уверенного в себе человека.
Герои такой стати и внешности в 70-х-80-х были желанными гостями экранного рабоче-крестьянского официоза. Но нет, как бы развернув скрытые и подавляемые чувства и мысли одного из своих прежних персонажей (помните "Парад планет"?) в поступки, Петр Зайченко открывает нам драму сильного, но напрочь искалеченного Системой героя, привыкшего безо всяких угрызений совести втридорога драть с ночных пассажиров за дополнительные услуги ликероводочного характера...
Какие там идеалы рабочего класса и вера в светлое будущее! Несмотря на фантасмагоричность событий, в "Такси-блюзе" почти нет ничего "киношного" (кроме, разве что, педалированно голливудской финальной автогонки и американского вояжа). Между тем в фильме нельзя не ощутить сострадания к забубенным судьбам героев. Какими бы не были низкими поступки персонажей "Такси-блюза", авторы ни на миг не забывают, что они все-таки люди. И пусть человеческое пробивается в них крайне редко, в ситуациях, как принято говорить, экстремальных, Павел Лунгин дает своим героям шанс. Быть может, последний... Александр Федоров Канн-90: неоакадемизм versus неоварварство
...«Такси-блюз» — фильм в некотором роде исключительный для нашего кино. Во-первых, это не совсем наш фильм, он задуман и выполнен с устремленным прицелом на международный рынок. И выполнен в этом смысле очень успешно... У Лунгина явно чувствуется увлечение американскими сюжетами; некоторые из них видны невооруженным глазом, например, «Таксист» Скорсезе, но все они даны в более мягком, «французском» стилевом варианте. И в то же время сам материал картины — это наша родимая «чернуха», которая обычно выглядит как нечто дикое, пугающее, космичное, совершенно внерациональное и непонятное для иностранцев. {} В «Такси-блюз» русский иррационализм введен в координаты западного сознания. Вы можете называть его постмодернистским, так оно, вероятно, и есть, но в самой этой трансплантации мне не хватает естественности. Слишком понятно, как это сделано (хотя сделано замечательно). Андрей Плахов «Искусство кино», 1990 год, № 12
|
