Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

«Мы читаем автора, а не самовыражаемся»: как Рома Либеров перенес на большой экран язык Платонова

3 ноября
2020 год
 
 
 
 
 
2
4
5
6
7
9
10
11
12
15
17
18
19
21
22
25
26
28
 
 
 
 
 
 
3
6
7
9
11
12
13
14
15
16
19
20
21
22
24
25
26
29
30
31
 
 
1
2
3
11
13
14
15
16
21
22
23
25
26
27
28
29
30
 
 
 
 
2
3
4
5
7
9
11
13
15
17
19
20
21
23
25
27
28
30
3
4
5
6
8
10
14
15
16
17
18
20
21
22
23
24
26
27
28
29
30
 
 
2
3
4
5
6
7
8
12
14
15
16
17
19
20
22
23
25
26
27
28
 
 
 
 
 
1
3
4
9
10
11
12
14
17
19
20
23
24
27
28
29
31
 
3
4
5
7
8
11
12
14
15
16
17
19
20
21
23
25
26
27
28
29
 
 
 
1
2
3
4
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
19
20
23
24
25
26
29
 
 
 
 
 
 
2
3
4
5
6
7
8
11
12
13
14
15
16
19
20
21
23
24
25
28
29
30
Все рубрики

Фильмы месяца >>

5 ноября в российский прокат выходит экспериментальная работа Ромы Либерова «Сокровенный человек», посвященная жизни и творчеству Андрея Платонова, выполненная в смешанной технике: анимация, документальные вставки, игровые эпизоды. Так Либеров адаптирует для экрана не быль, но стиль Платонова.
Дарья Тарасова рассказывает, какие трудности режиссеры испытывают при работе с прозой Платонова, и как Либерову удалось добиться эффекта Платонова в кадре.


«Мы читаем автора, а не самовыражаемся»: как Рома Либеров перенес на большой экран язык Платонова
фото: «Сокровенный человек»/пресс-служба компании «ПРОвзгляд»

Первое и главное, с чем сталкивается читатель текстов Андрея Платонова, — барьер чуждости и инаковости знакомых если не по опыту, то хотя бы по другим литературным произведениям вещей. Брехт назвал этот прием очуждением, Шкловский — остранением, Платонов — довел его до нового языка образности, который рос в его наследии вместе с раннесоветским государством. Хотя, как замечает режиссер «Сокровенного человека», Рома Либеров «реальность его произведений и реальность жизни все больше расходились с видением тех, кто строил этот новый мир».

С этим же барьером сталкивается и режиссер в попытке перевести литературное произведение на язык кино. У Платонова не так много экранизаций: большинство из них так или иначе ставит сюжет гораздо выше слова, а это если и не главное, то, по крайней мере, первостепенное в работах прозаика. Ближе всего подступиться к трудам писателя в их чистой, базовой форме удалось, наверное, Александру Сокурову в «Одиноком голосе человека» (1987).

Либеров (ему подходит скорее слово «сочинитель», нежели «режиссер»), продолжая цикл аудиовизуальных произведений о русских писателях и поэтах, добавляет к Мандельштаму, Владимову, Олеше, Ильфу и Петрову, Бродскому, Довлатову теперь и Андрея Платонова — фильмом «Сокровенный человек». В таком перечне «проклятых» поэтов и прозаиков нет ничего удивительного: «фигура Платонова не нуждается в актуализации. Любой, кто жил и страдал, современен всегда, тем более, когда он большой писатель».

«Мы читаем автора, а не самовыражаемся»: как Рома Либеров перенес на большой экран язык Платонова
фото: «Сокровенный человек»/пресс-служба компании «ПРОвзгляд»

Цикл экспериментальный: каждая его часть находит всякий раз новый баланс между документальностью биографии и художественностью экранизации — писем, воспоминаний, самих литературных произведений. Если «Один день Жоры Владимова» (2011) последовательно строит на экране писателя из фотографий, интервью современников, текстов, дополняя свидетельства анимацией и монтажом ассоциаций, то в «Сохрани мою речь навсегда» (2015) в прямом смысле кукольность Мандельштама и подчеркнутая театральность выводят картину из рамок байопика в сферу безусловно художественного.

Понять, где проходит грань между биографичностью и допущением, в «Сокровенном человеке» гораздо сложнее, чем в любой другой работе Либерова. С одной стороны, он точно следует за всеми вехами в судьбе Платонова, с другой — метод, который выбирает Либеров (вернее, комбинацию методов в одном), представляет собой синтез документалистики, биографии и визуализации литературы. Так, на экране вместе с фотохроникой появляются материальные образы Чевенгура, а автобиографичные сцены из произведений сжимаются и выхолащиваются, подобно прозе автора, под тяжестью ракурса, цвета, света, анимированных фрагментов или всего вместе.

«Мы читаем автора, а не самовыражаемся»: как Рома Либеров перенес на большой экран язык Платонова
фото: «Сокровенный человек»/пресс-служба компании «ПРОвзгляд»

«Мы читаем автора, а не самовыражаемся. Все, с кем мы взаимодействовали, заставляли нас работать с кинозыком. И, разумеется, этот киноязык развивается, потому что мы чему-то научаемся», — утверждает Либеров. Действительно, в логике построения «Сокровенного человека», при всей его художественности, начало писателя гораздо сильнее начала режиссера. Все потому, что задача, которую ставит перед собой Либеров — прямой перевод языка Платонова на киноязык тем множеством средств, которые есть в распоряжении современного кино.

«Не было языка для этих [исторических] событий. Платонов должен был как-то этот язык перепридумать, его изобрести. Когда мы работали, нашей задачей был киноязык — это такой же язык со своими предложениями, абзацами, подлежащими, сказуемыми. Это то, что меня волновало больше всего остального — быть сколько-нибудь сомысленным языку Андрея Платонова», — говорит режиссер.

Поскольку разнообразие средств и их вариации позволяют максимально приблизить полотно экрана к странице книги (раннее кино, если вспомнить, такой роскоши не имело, и фильмы представляли собой или сухую экранизацию, или неизбежную вольность), автору кинотекста удается добиться естественной метонимии, разговора о писателе его же языком.

«Мы читаем автора, а не самовыражаемся»: как Рома Либеров перенес на большой экран язык Платонова
фото: «Сокровенный человек»/пресс-служба компании «ПРОвзгляд»

Либеров описывает это так: «Когда ты сталкиваешься с темой произведения, она диктует тебе то, каким языком ты попробуешь все это рассказать. Его нет готового, нет никакой киноязыковой матрицы, из которой ты можешь взять и сочинить. Ты ее тоже должен придумать». Юрий Лотман писал, что сравнительный анализ произведений разных видов искусства требует, прежде всего, сравнительного анализа художественных средств, «языков» этих видов искусства. Сама специфика языка Платонова — необходимость описывать новые явления, перешедшая в очуждаемость действительности вообще — очень близка художественному методу Либерова и соотносится с ним напрямую: те едва ли не древние техники, которые он выбирает для комбинации (теневой театр, различная мультипликация, простые постановочные сцены), формируют податливый костяк для преображения киноречи в новую форму.

Остановившись, как и в других своих сочинениях, на идее рассказа о писателе или поэте его же языком с помощью кино, Либеров избавил себя сразу от нескольких проблем, связанных с экранизацией. Авторское (писательское) Я в «Сокровенном человеке» может вести диалог с читателем-зрителем, биографическая канва лишает места для излишней интерпретации, при этом архаика методов развязывает руки для подобия платоновской комбинаторики. Выходит, визуализация литературного текста в кино все-таки возможна. «Это наивность, но я надеюсь и продолжу надеяться — иначе мне надо завершать с профессией: я думаю, что все переводимо на язык аудиовизуального произведения».

«Сокровенный человек» в прокате с 5 ноября.


Дарья Тарасова

Афиша кино >>

драма, криминальный фильм, триллер
США, 2020
мистика, триллер, фильм ужасов
США, 2019
драма, молодежный фильм, социальная драма, экранизация
США, 2020
триллер, эротика
Испания, 2020
драма, экранизация
Испания, 2020
биография, драма, триллер, экранизация
США, 2020
комедия
США, 2020
чёрная комедия
Россия, 2020
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен