Кино-Театр.Ру
МЕНЮ
Кино-Театр.Ру
Кино-Театр.Ру
Кино-Театр.Ру мобильное меню

Искусство выживать: легенды и люди в фильмах «Тени забытых предков» и «Последний человек на Земле»

16 мая
2020 год
 
 
 
 
 
2
4
5
6
7
9
10
11
12
15
17
18
19
21
22
25
26
28
 
 
 
 
 
 
3
6
7
9
11
12
13
14
15
16
19
20
21
22
24
25
26
29
30
31
 
 
1
2
3
11
13
14
15
16
21
22
23
25
26
27
28
29
30
 
 
 
 
2
3
4
5
7
9
11
13
15
16
17
19
20
21
23
24
25
27
28
30
3
4
5
6
8
10
14
15
16
17
18
20
21
22
23
24
26
27
28
29
30
 
 
2
3
4
5
6
7
8
12
14
15
16
17
19
20
22
23
25
26
27
28
 
 
 
 
 
1
3
4
9
10
11
12
14
17
19
20
23
24
27
28
29
31
 
3
4
5
7
8
11
12
14
15
16
17
19
20
21
23
25
26
27
28
29
 
 
 
1
2
3
4
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
18
19
20
23
24
25
26
29
 
 
 
 
 
 
2
4
5
6
7
8
9
11
12
13
14
15
16
19
20
21
23
24
25
28
29
30
 
2
3
6
7
8
9
11
13
14
15
16
17
18
19
20
23
24
25
26
27
30
31
Все рубрики

Мнение >>

Продолжаем рубрику «Сдвоенный сеанс», в которой редактор Кино-Театр.Ру Алексей Филиппов объединяет в пару и сравнивает два фильма одного года – отечественный и зарубежный. «Сеанс» носит не только рекомендательный характер, но это еще и попытка увидеть занятные параллели между отечественной и мировой культурой одного момента – хорошая альтернатива постоянным противопоставлениям «нашего» и «зарубежного». Герои шестого выпуска – вышедшие в 1964 году «Тени забытых предков» Сергея Параджанова и «Последний человек на Земле» Убальдо Рагона и Сидни Салкова. Оба по причудливой причине выложили в синефильском онлайн-кинотеатре Mubi (доступно до 8 и 9 июня).

Искусство выживать: легенды и люди в фильмах «Тени забытых предков» и «Последний человек на Земле»

Шестидесятые – по одной из версий лучшее десятилетие в истории кино: французская нувель ваг, Новый Голливуд, новое немецкое кино, японская новая волна. Кинематограф настолько очистился от студийных штампов и атавизмов послевоенных лет, что наоставлял не меньше памятников, чем пионеры и авангардисты начала XX века.

С точки зрения восторженной археологии выбранная администраторами Mubi пара кажется неидеальной, как минимум несбалансированной. «Тени» – образчик поэтического украинского кино, зачавший мини-волну и реабилитировавший дежурности Киностудии им. Довженко. «Человек» – дежурная притчеватая фантастика, похожая на новеллу из сериала «Сумеречная зона» (американское телевидение в 1950-х дало под дых студийной системе). Снятый в Риме американо-итальянский фильм уступает в масштабе значимости и «Браку по-итальянски» де Сика, и «За пригоршню долларов» Леоне, и «Евангелию от Матфея» Пазолини, и, быть может, «Моей прекрасной леди» Кьюкора с Хепбёрн. Впрочем, тут разница не так бросается в глаза.



Однако в сопоставлении несопоставимого снова есть куда более интересный изгиб, чем измерение регалий. И «Тени забытых предков», и «Последний человек на Земле» работают с легендой. Первый – в прошлом, второй – в будущем.

Фильм Параджанова основан на повести украинского классика Михаила Коцюбинского, к столетию которого и приурочили картину. Сюжет «Теней» между тем соткан из фольклора, легенд и народных поверий – история про ромеоджульеттовскую любовь Ивана (Иван Миколайчук) и Марички (Лариса Кадочникова) проклевывается через сцены-ритуалы: ссора двух семей, поход в церковь, проводы на заработки, похороны, свадьба, чародейство, снова похороны. Хотя ленту нередко принимают за этнографическую, гуцульский быт и топос не выглядят документально и первостатейно важными, сама лав-стори обрывается примерно в первой трети, оставляя дальше лишь отголоски романтической несбыточной любви. Достоверность, которой достигают Параджанов со сценаристом Иваном Чендеем и оператором Юрием Ильенко, – энергетическая, духовная. Она фиксирует из какого уклада и каких обстоятельств человек, постепенно отрываемый от жизни гибелью родных и возлюбленной, обращается в живой призрак, предпосылку к легенде.

«Последний человек на Земле» тоже рассматривает превращение в легенду, но в планетарном масштабе. Если Иван – своего рода последний человек на селе (из оборвавшейся, сжитой недругами фамилии), то доктор Роберт Морган (Винсент Прайс) – буквально последний homo sapiens на планете, которую накрыла пандемия. Болезнь превратила человечество в вампиров, похожих по функционалу и темпу на зомби, но также опасающихся чеснока, зеркал и кола в сердце (детали, надо заметить, фольклорные).



Он живет в обезлюдевшем Лос-Анджелесе, где по ночам бесчинствуют кровососы, с которыми он борется днем уже три года, зачищая улицу за улицей. Морган рассчитывает либо найти других выживших, либо – в глубине души – найти способ исцелить человечество, но в финале понимает, что цивилизация не способна вылечиться от этой глобальной травмы, а он не спаситель, новый мессия с иммунитетом к болезни, а нео-питекантроп, лишь этап эволюции.

«Человек» тоже имеет литературный первоисточник – он основан на романе Ричарда Мэтисона «Я - легенда», который повторно экранизировали в 2007-м с Уиллом Смитом в главной роли и в декорациях XXI века. Вторая версия, перенесенная в современный Нью-Йорк и сопряженная с актуальным зомби-трендом, подчеркивает размытость если не времени, то пространства в фильме Убальдо Рагона и Сидни Салкова. Роль Лос-Анджелеса исполняет Рим – свободный город, который выдает лишь Квартал всемирной выставки и другие архитектурные изыски. В остальном одноэтажная Америка воспроизведена в фильме с той же долей условной узнаваемости, что и в упомянутой «Сумеречной зоне».

Искусство выживать: легенды и люди в фильмах «Тени забытых предков» и «Последний человек на Земле»

Мэтисон, к слову, не любивший экранизацию Рагона и Салкова, писал историю Моргана как религиозный сай-фай (название отсылает к Евангелию от Марка), вдохновленный фильмом «Дракула» (1931). Доктор, отчаянно боровшийся с ненавистными кровососами, в какой-то момент осознает себя как пережиток старого мира. Оказывается, что болезнь обращает людей не только в «зомби», но и в разумных вампиров, способных избегать насилия и поедания плоти. Для них он – страшная легенда, чудище из удаленного дома, которое днем убивает их близких. Рагона и Салкова предпринимают неловкий твист с возможностью исцеления человечества, но финал по-мэтисоновски предрешен: с той лишь разницей, что смерть его патетична, в извращенном смысле – христоподобна (его убивают в церкви кочергой для камина).

Так в прошлом остается целый мир, в котором похоронена и любовь Моргана к жене и дочери. В «Тенях забытых предков» не происходит слома миропорядка, более того описываемые события, зарифмованные с будничными ритуалами и временами года, будто подчеркивают неизбежность ухода человека в пространство памяти. И эта локальность и даже индивидуальность опыта по отрыву от земли в самом широком смысле – от потери близких и социальной устроенности до смерти – выполнена максимально экспрессивно: с видениями кровавых коней, ночным ведьмовством, церковными традициями и народными обрядами. В финале Ивану мерещится морок, в котором он счастлив с Маричкой; такая же галлюцинация приходит перед смертью к Борису из «Летят журавли» (1954) – другого экспрессивного советского фильма, где человек растворялся в истории, пока времена года сменяли друг друга, а туча войны закрывала горизонт будущего.

Читайте также: «Сдвоенный сеанс» с «Летят журавли» и «Мостом через реку Квай»

Эта параллель невольно укрепляет в мысли, что эхо войны доносится из обоих фильмов, вольно или невольно описывающих большую потерю и последующую смерть в статусе уже не человека, но легенды. Поэтично, но не очень оптимистично.

Искусство выживать: легенды и люди в фильмах «Тени забытых предков» и «Последний человек на Земле»

Поиск по меткам

Афиша кино >>

криминальный фильм, мелодрама, экранизация
Франция, 1959
боевик, драма, приключения, семейное кино
Китай, 2020
комедия
Франция, 2020
детектив, криминальный фильм, триллер
США, 2021
комедия, мелодрама, научная фантастика, экранизация
Германия, 2021
мистика, триллер, фильм ужасов
США, 2021
боевик, мистика, научная фантастика, приключения, фэнтези, экранизация
США, 2021
детский фильм, комедия, приключения, семейное кино, фильм о животных, шпионский фильм
США, 2020
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен