Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Лилия Толмачёва

Лилия Толмачёва (Лидия Толмачёва) фотографии
Годы жизни
Категории
Актриса, Театральный деятель
Фильмография
Сайт
Неофициальный сайт liliya-tolmacheva.narod.ru
Театры
Фотоальбом
Обсуждение

Толмачёва Лилия Михайловна

Лидия Толмачёва

6 июня 1932 (село Руднево, ныне - Волгоградской области)- 25 августа 2013 (Москва)

Заслуженная артистка РСФСР (15.07.1968).
Народная артистка РСФСР (11.03.1981).

Отец актрисы был репрессирован еще до войны. Первой театральной наставницей была учительница литературы, настоятельно уговорившая ее сыграть в школьном спектакле роль Ларисы в "Бесприданнице" А.Н. Островского.
После школы поступила в Школу-Студию МХАТ (мастерская В. Станицына и С. Блинникова).

С 1952 по 1955 годы работала в Саратовском ТЮЗе, играла ведущие роли.
В 1955 году, выдержав конкурс на роль Нины в спектакле "Маскарад" М.Ю. Лермонтова, поступила в Московский театр имени Моссовета.

Одна из инициаторов создания Московского театра «Современник».
С 1957 года – актриса театра «Современник».

С начала существования театра играла ведущие женские партии, такие как военный врач Ирина, скопидомка Леночка, преуспевающая Агния Шабина в спектаклях по пьесам В. Розова "Вечно живые", "В добрый час", "Традиционный сбор". Все ее героини, несмотря на их очевидное несходство, были едины в одном – силе характера, волевом умении добиваться своего. Сочетание в них слабости и силы рождали в каждой роли особый объем, насыщенный второй план. Так, ее Ирина в военной форме, никогда не знавшая любви, за внешней суровостью облика обнаруживала трогательную женственность. И совсем обратный ход у актрисы рождался в процессе создания образа узколобой накопительницы Леночки, очаровательной своим обаянием, умением казаться беззащитной, нуждающейся в покровительстве, обманчиво доброй и слабой. Актриса не демонстрировала ненависти к своей героине, но раскрывала образ с психологической тонкостью и глубиной. Контраст внешнего и внутреннего содержания был всегда значим для нее. Например, ее Агния в "Традиционном сборе", по виду вполне законченная карьеристка, деловая научная дама. Однако Толмачевой удается вскрыть за внешне жесткой оболочкой большое внутреннее смятение, воспоминание о былой любви, горечь утраты. Все это в ее исполнении раскрывалось взглядом, интонацией, слезах финала, но не словами.

Продолжением образов В. Розова стали еще более глубокие женские характеры, созданные А. Володиным. Это – Тамара в "Пяти вечерах", Надя Резаева в "Старшей сестре", сыгранные в 1959 и 1965. Тамара появлялась вначале в образе совсем неприглядном, с хмурым, неприветливым лицом и прокуренным голосом женщины, давно похоронившей всякие чувства. Но встреча с человеком, которого она много лет назад на всю жизнь полюбила, ее преображает. И это преображение актриса раскрывала по-своему, через огромную душевную боль, через ожесточившееся от одиночества сердце. Ее героиням было нередко свойственно пронзительное сочетание жесткой мужественности и нежной женственности.

Темы и характеры, заявленные на современном драматургическом материале, она продолжила и развила в классике. Благородной, жертвенной натурой была ее Елизаветта Александровна из "Обыкновенной истории" по И. Гончарову (1966). Поначалу живая и ясная душа героини, в конце спектакля мертвела, теряя краски, становилась безжизненной, отчужденной. Ее первоначальная вера в любовь была растоптана сухим бездушным прагматизмом, от этого героиня погружалась в безразличие ко всему. И совсем по-другому, без сочувствия отнеслась Толмачева к Аркадиной из "Чайки" А.П. Чехова (1970), сыграв роль молодящейся актрисы хлестко, беспощадно высмеивая ее эгоизм, самолюбование, легкомыслие. Оборотной же стороной этих качеств было страстное, грешное желание любви, жизни, вечной молодости. Этим спектаклем завершился «ефремовский» период театра (1970).

В 1975 году Г. Волчек поставила "Эшелон" по пьесе М. Рощина, где Толмачева сыграла роль Ивы, воплощенной доброты. Затем последовали роли трагического звучания, столь близкого темпераменту актрисы: Мадлен Бежар из "Кабалы святош" М. Булгакова (1981), Мария Антуанетта из "Вдовы Капет" Л. Фейхтвангера (1986), Милда ("Крутой маршрут" Е. Гинзбург, 1989).

С конца 1970-х вплотную занялась режиссурой, впрочем, как и ряд других ведущих артистов театра. По поручению Г.Волчек в 1977 году поставила "Фантазии Фарятьева" А. Соколовой, в 1978 — "Генриха IV" Л. Пиранделло, а в 1980 по приглашению О. Ефремова — "Все кончено" Э. Олби в МХАТе, где она работала с ансамблем прославленных «стариков». В истоках ее режиссерского почерка лежит бесконечная вера в актера, в возможности психологического, а не концептуального театра. Поэтому ее постановки отличались внутренней глубиной, интересом к душевным тайнам героев.

Последние десятилетия была не так плотно занята в репертуаре театра, играла,в основном, в комедиях (псевдокнягиня Мещерская в "Титуле" А.Галина, Кораблева в его же "Аккомпаниаторе", миссис Хиггинс ("Пигмалион").

Кинороли актрисы немногочисленны. Всецело преданная театру, она отдавала все силы служению «Современнику», и это был ее осознанный выбор. (Екатерина Юдина).

Похоронена на Ваганьковском кладбище рядом с мужем - писателем Виктором Фогельсоном.
театральные работы
Саратовский ТЮЗ:
1952 – Джульетта «Ромео и Джульетта» В. Шекспир
1952 – Вера Павловна «Что делать?» Н.Г. Чернышевский
1953 – Доротка – «Волынщик из Стракониц» И.Л.Тыл
1953 – Лика «Два друга» Н.Н. Носов
1954 – Ирина «Три сестры» А.П. Чехов
1954 – Поэма «Не называя фамилий» В.Б. Минко

Московский театр им. Моссовета:
1955 – Нина «Маскарад» М.Ю. Лермонтов (постановка Ю.А. Завадского и И.С. Анисимовой-Вульф)
1955 – 2-я горничная «Кража» Д. Лондон (режиссура Ю.А. Завадский и Ю.А. Шмыткин)
1955 – Лена «В тихом переулке» А. Мовзон (постановкА.П. Шапса)
1956 – Ларуссон «Карин Лефевр» В. Сарду, Э. Моро

Московский театр «Современник»:
1956 – Ирина «Вечно живые» В.С. Розов (постановка О.Н. Ефремова)
1957 – Леночка «В поисках радости» В.С. Розов (режиссёры О.Н. Ефремов и В.Н. Сергачёв)
1958 – Нинучча «Никто» Э. де Филиппо (постановка А.В. Эфроса)
1958 – Валя «Продолжение легенды» А. Кузнецов инсценировка М. Микаэлян и О. Ефремова (режиссёры М.А. Микаэлян, О.Н. Ефремов)
1959 – Тамара «Пять вечеров» А.М. Володин (режиссёры О.Н. Ефремов, Г.Б. Волчек)
1960 – 4-я придворная дама; Фрейлина «Голый король» Е.Л. Шварц (режиссёр М.А. Микаэлян)
1961 – Женщина, которую он любил «Четвёртый» К.М. Симонов (режиссёр О.Н. Ефремов)
1961 – Ирина «Друг детства» М. Львовский (режиссёр В.Н. Сергачёв)
1961 – Ирина «Вечно живые» В.С. Розов (вторая редакция) В.С. Розов (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр Г.Б. Волчек)
1962 – Костякова «По московскому времени» Л.Г. Зорин (режиссёр О.Н. Ефремов)
1962 – Надя Резаева «Старшая сестра» А.М. Володин (постановка Б.А. Львова-Анохина)
1963 – Гитель Моска «Двое на качелях» У. Гибсон (постановка Г.Б. Волчек)
1963 – Агния «Без креста!» В. Тендряков (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр Г.Б. Волчек)
1964 – Роксана «Сирано де Бержерак» Э. Ростан (режиссёры-постановщики О.Н. Ефремов, И.В. Кваша)
1965 – Мама Принцкер «Всегда в продаже» В. Аксенов (постановка О.Н. Ефремова)
1966 – Елизавета Александровна «Обыкновенная история» В.С. Розов по роману И.А. Гончарова (постановка Г.Б. Волчек)
1967 – Агния Шабина «Традиционный сбор» В.С. Розов (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр В.П. Салюк)
1967 – Екатерина Ивановна Трубецкая «Декабристы» Л.Г. Зорин (постановка О.Н. Ефремова, ассистент режиссёра В.П. Салюк)
1967 – Вера Фигнер «Народовольцы» А. Свободин (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр Е. Шефферс)
1967 – Коллонтай Александра Михайловна «Большевики» (Тридцатое августа) М.Ф. Шатров (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр Г.Б. Волчек)
1968 – Настя «На дне» М. Горький (постановка Г.Б. Волчек)
1970 – Ирина Николаевна Аркадина «Чайка» А.П. Чехов (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр В.П. Салюк)
1971 – Алла «С вечера до полудня» В.С. Розов (постановка О.Н. Ефремова)
1972 – Харриет «Как брат брату» Д. Рейб (постановка Анджея Вайды (Польша)
1972 – Никулина «С любимыми не расставайтесь» А.М. Володин (постановка В.В. Фокина)
1973 – Гульжан «Восхождения на Фудзияму» Ч. Айтматов, К. Мухаметжанов (постановка Г.Б. Волчек)
1975 – Ива «Эшелон» М.М. Рощин (постановка Г.Б. Волчек, режиссёр И.Л. Райхельгауз)
1975 – Ирина «Вечно живые» В.С. Розов (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр Г.Б. Волчек)
1978 – Люба «НЛО» В. Малягин (постановка Г.Б. Волчек, режиссёр М. Али-Хусейн)
1980 – Коллонтай «Большевики» М.Ф. Шатров (капитальное возобновление) (постановка О.Н. Ефремова, режиссёр Г.Б. Волчек)
1981 – Мадлена Бежар «Кабала святош» М.А. Булгаков (постановка И.В. Кваши, режиссёр В. Тарасьянц)
1986 – Мария-Антуанетта «Вдова капет» Л. Фейхтвангер (постановка М. Али-Хусейна)
1989 – Милда «Крутой маршрут» Е. Гинзбург (постановка Г.Б. Волчек)
1993 – Нина Григорьевна Мещерская «Титул» А. Галин (постановка Г.Б. Волчек)
1994 – Миссис Хиггинс «Пигмалион» Б. Шоу (постановка Г.Б. Волчек, режиссёр А. Севастьянов)

Московский драматический театр «Сфера»:
1981 – Стихи Анны Ахматовой, Давида Самойлова «Нездешний вечер» (постановка Е.И. Еланской, режиссёр П.Е. Тихомиров)

Режиссёрские работы:
1977 – «Фантазии Фарятьева» А.Н. Соколова (художник Д.Л. Боровский, композитор О. Каравайчук)
1978 – «Генрих IV» Л. Пиранделло (художник Э.С. Кочергин)
1979 – «Всё кончено» Э. Олби (МХАТ им. М. Горького)

(Список ролей составлен Павлом Тихомировым)
призы и награды
Орден "За заслуги перед Отечеством" IV степени (9.06.2012).
Орден Почета (14.04.2006).
Орден Дружбы (15.04.1996).
Медаль "850-летие Москвы" (1997).

последнее обновление информации: 26.08.16

Его домом был театр

Отмечать юбилей Ефремова без Ефремова — занятие грустное, и все же наша печаль светла, потому что мы и сегодня помним ефремовский «Современник», ефремовский МХАТ, помним его героев — своих в доску мужиков. Пожалуй, лучше всех Олега Ефремова помнит народная артистка России Лилия Толмачева — его соратница и первая жена.

— Лилия Михайловна, вы стояли у истоков зарождения «Современника», были в числе тех, кто вместе с Ефремовым зачинали новый театр. Это заставляло вас чем-то жертвовать?

— В день 80-летия Олега я вспоминаю о нашей молодости как о бесконечных днях счастья. Но сказать, что все давалось нам легко, не могу. Надо было бесконечно верить в идею Ефремова, который хотел создать театр без фальши и дешевой театральщины, опирающийся исключительно на правду жизни. Приходилось ли нам тогда идти на жертвы? Да не думали мы тогда, что выгодно, а что нет, не считали в уме деньги, все мысли крутились вокруг нашего общего детища.

— Скажите, а почему Ефремова называли «фюрером»?

— Это его в шутку так называли, подразумевая абсолютный авторитет Ефремова. При этом в коллективе царила студийная атмосфера, все вопросы решались коллегиально, на репетициях всегда спорили. Ефремов не любил послушных артистов, ему хотелось, чтобы исполнители привносили что-то свое в роль. «Театр — это коллективный художник», — внушал нам Ефремов. Поэтому слово «карьера» у нас считалось бранным, а премьерство выжигалось каленым железом.

— Вы играли главные роли в «Вечно живых», «В поисках радости» и других спектаклях, были ведущей актрисой «Современника», которой остаетесь и по сей день. Но вы были и первой женой Ефремова. Это как-то сказывалось при распределении ролей?

— Мы уже не были мужем и женой, когда начинали создавать «Современник», а поначалу молодежную студию при МХАТе. Мы были женаты недолго, расписались, когда я училась на третьем курсе Школы-студии МХАТ, а Олег работал в Детском театре. Жили вместе с его родителями в одной комнате, перегороженной шкафом. Виделись только ночью, а днем у каждого были свои дела. Не хочется сейчас говорить об этом подробно, но наше отношение к семье, дому было абсолютно разным. Кажется, была очередная ссора, и я решила уехать, к тому же мама в Саратове тяжело заболела. Я спросила Олега: «Ты меня любишь?» — «Ну!» — ответил Олег и добавил: «Я хочу быть с тобой». «Ты меня любишь, как Ромео Джульетту?» — не унималась я. «Ну и дура ты, — сказал Олег, — и погибнешь оттого, что дура». Кстати, эту фразу он говорил чуть ли не при каждой нашей встрече до конца своей жизни.

Маму я спасла. Слава Богу, она осталась жива, и я два года провела в Саратове, работая в Театре юного зрителя у замечательного режиссера Киселева, начав как раз с роли Джульетты. Получала какие-то письма от Олега и его родителей, которые страшно переживали, что мы разошлись. Мне в то время казалось, что все осталось позади и надо начинать новую жизнь. Однажды к нам в театр пришел московский режиссер Канцель, который после спектакля сказал мне: «Что ты здесь делаешь с дипломом Школы-студии МХАТ, тебе надо немедленно возвращаться в столицу». И я приехала в Москву. Узнав, что Юрий Завадский пробует молодых актрис на роль Нины в «Маскараде», показалась ему, и была принята в труппу. У меня и в мыслях не было звонить Олегу, но однажды мы с ним случайно встретились на бульваре. Иду по аллее и вдруг слышу за спиной знакомый голос: «Лиль!» Повернулась — Олег! «Слышал, что ты вернулась в Москву. Ну почему не позвонила мне, не объявилась», — стал укорять он меня, как будто между нами ничего не произошло. Я начала оправдываться: мол, некогда было, сейчас учу роль Нины в «Маскараде»."Какой «Маскарад», какая Нина, — воскликнул Олег, — никому это сегодня не нужно. Бросай все и приходи к нам в студию, буду читать пьесу Виктора Розова «Вечно живые». Я пришла и осталась навсегда.

— Скажите, а почему он подвигнул вас к режиссуре? Неужели в «Современнике» некому было ставить?

— Да нет, были, и Борис Львов-Анохин ставил, и Анатолий Эфрос, но Ефремов хотел воспитать из своих артистов режиссеров, педагогов, театральных деятелей. И воспитал их: Галину Волчек, Олега Табакова, Игоря Квашу. Меня он тоже уговаривал заняться режиссурой, но не уговорил. Это удалось сделать Галине Волчек, когда Олег уже перешел во МХАТ, и я поставила «Фантазии Фарятьева» и «Генриха IV». Позже я решилась выпустить «Все кончено» Э. Олби с участием Ангелины Степановой и Марии Бабановой в ефремовском МХАТе.

— И все-таки вы не перешли за ним во МХАТ, как это сделали некоторые ваши коллеги. Почему?

— Мне казалось, что я не смогу работать во МХАТе, фактически поделившемся на два лагеря: ефремовский и антиефремовский. Особенно я это почувствовала, когда ставила там спектакль. В перерывах между репетициями он часто приглашал меня в свой кабинет, мы пили чай, разговаривали. Я все время спрашивала его: «Как ты можешь выдерживать такую атмосферу? Эту постоянную борьбу?» Он отшучивался, переводил речь на другое, ибо сам от этого безмерно страдал и чувствовал себя одиноким.

— А что за некрасивая история произошла между ним и Евстигнеевым?

— Эта история обросла массой слухов, обвиняющих Ефремова в жестокости. А дело было так. Когда однажды Евстигнеев пришел к нему и попросил его освободить от репетиций, потому что у него съемки, а чувствовал он себя неважно, то Олег резко бросил: «Значит, сниматься можешь, а репетировать нет? Тогда уходи на пенсию!» Олег не мог представить, как ради кино можно предать театр. Он надеялся, что Женя образумится и сделает для себя какие-то выводы. Но Евстигнеев обиделся и написал заявление об уходе на пенсию. Больше они не репетировали вместе и не поговорили по душам до самой смерти.

— Говорят, все талантливые люди чувствуют себя одинокими, но все равно поразительно, как при таком обилии влюбленных в него женщин Ефремов остался один и умер в одиночестве…

— Не могу сказать, что у него было так много романов, как ему это приписывали. А если они и случались, то очень красивые. Он прекрасно относился к Алле Покровской, и после того, как они разошлись, она продолжала работать на его актерском курсе в Школе-студии МХАТ. Все его любимые женщины, с которыми он расставался, продолжали дружить с ним. В принципе Олег, как мне кажется, не был приспособлен для семейной жизни, поскольку его главным домом всегда был театр.

Любовь Лебедина, Труд, 2.10.2007

«Володин – поэт простых вещей»

Роль Тамары в спектакле «Пять вечеров», который полвека назад был поставлен на сцене «Современника», сыграла Лилия Толмачева. Специально к юбилею Володина и к юбилею спектакля Лилия Михайловна рассказала «Театралу» о том, как шла работа над пьесой, и за что драматург полюбил «Современник».

Лилия Михайловна, вы помните, как впервые познакомились с творчеством Александра Володина?

– В 1956 году Москва была потрясена спектаклем «Фабричная девчонка» по пьесе Володина, которую Львов-Анохин поставил в Театре Советской Армии. Удивительный был спектакль! Гремел он так, что невозможно было туда попасть – публика ломилась в зал, опасаясь, что спектакль скоро закроют. Помню, как я чудом прорвалась и, признаюсь, по нынешний день это – одно из самых ярких театральных впечатлений. Это был гром среди ясного неба!..Вот так в Москве родился ленинградский драматург Володин. И какое же было счастье, когда вскоре Ефремов привел Александра Моисеевича в нашу студию. Он его представил как драгоценность, очень любил его. А драгоценность-то была такого невзрачного вида. И молчаливый, и смущенный. Он смотрел: дескать, какое это имеет ко мне отношение? Причем эта черта была в нем не наигранной, это была подлинная скромность. Сразу прочитали пьесу. Решение приняли единогласно: «Утром начинаем репетировать!»

Я знаю, что у Ефремова был особый взгляд на эту постановку…

– Мне кажется, что Олег Николаевич раскрыл в Володине поэта раньше всех. Сегодня уже все знают, что Володин – действительно поэт. Но какой поэт?! Обычную жизнь он видит в необыкновенном свете! Он влюблен в простые проявления человеческих чувств: в дружбу, в общение, в любовь, в быт – такой, который советским чиновникам казался мелким, недостойным внимания: дескать, зачем это выводить на сцену. Критики, например, писали: «Где герои, которым следует подражать? Разве можно любить володинских персонажей?» (Ведь додумались до такого). Но мы репетировали с большим увлечением. Олег Николаевич, боясь, что быт может победить, что сквозь него не прорвется володинская поэзия, искал разнообразные ходы, приспособления и в этом хотел как можно дальше уйти от привычного. Он стал мыслить сказочными красками: вдруг почудился серебряный дождь и вся сцена – в голубом. Сейчас покажется странным и смешным – на мне было голубое платье, рядом голубой диван, приносят голубые тарелки. На мужчинах голубые галстуки и такие же костюмы.

То есть по его замыслу, голубой цвет должен был показать некую романтику, что все это происходит вне быта?

– Думаю, да. Во всяком случае, он был увлечен этой идеей. На самом деле, получалась почти сказочная история, при том, что актеры играли очень реалистично. Когда спектакль был почти готов, приехал Володин, посмотрел и сказал: «Какой интересный спектакль, только я такой пьесы не писал». И – я дословно запомнила его реплику: «А где происходит действие – в больнице, что ли?» Помню его изумление не наигранное: «Как же вы такое придумали, я этого не писал?!» Он говорил очень мягко, неагрессивно. Я смотрю, Олег замолчал, задумался. Репетиция закончилась, и они вдвоем куда-то ушли. О чем они говорили, я не знаю, но догадаться могу. Потому что на следующий день Олег Николаевич попросил быстро все перекрасить в нормальные цвета, мужчины надели нормальные пиджаки, на мне появилась обыкновенная кофта и юбка, диван был как диван, стол как стол…

Александр Моисеевич участвовал в распределении ролей?

– Нет, но, будучи расположенным к актерам, он мог любому из нас сказать: «Скоро вы будете ставить «Пять вечеров», там для тебя есть роль». Но потом выяснилось, что он так говорил направо и налево. Галина Волчек решила, что его опасно подпускать к актерам, поскольку он мог ненароком всех рассорить. Не по злой воле, конечно, а просто потому, что ему хотелось сделать что-то приятное.

В 1959 году, когда вы работали над «Пятью вечерами», репетиции шли и в БДТ. Там эту пьесу ставил Товстоногов…

– Да, много было разговоров на эту тему, мы ничего не знали, что делается в БДТ – но вдруг! – слышим в Москве, что Ленинград потрясен, что родился гениальный спектакль. Но чем потрясен и почему гениальный? Пытались представить себе, в чем победа, немного зная товстоноговскую эстетику. Думали, что Товстоногов берет проникновением в быт, абсолютной достоверностью, правдой чувств. А Ефремов хотел доказать, что он понимает Володина как никто.

Вы помните день премьеры?

– Это один из самых ярких дней в моей жизни. Успех у зрителя был огромный! Казалось, что мы победители. Звучали громовые овации. Но никогда от успеха Ефремов не впадал в заблуждения. У нас было правило: каждый спектакль принимала труппа. Артисты садились в круг и разбирали шаг за шагом: что удалось, а что нет. «Пять вечеров» труппа приняла «на ура». Все говорили о постановке как о счастье. Я помню, как подбежала ко мне Людмила Иванова. У нее были новые сережки, она их стала снимать, чтобы мне подарить, но сережки сломались, и Мила сказала: «Лилечка, я не знаю, что тебе отдать, я так счастлива, что я рядом с тобой!» Были такие восторги… Очень многие говорили: «Какое счастье, что вы сделали этот спектакль». И вот на обсуждении звучит много теплых слов, спектакль принят единогласно. И вдруг Галя (сегодня – Галина Борисовна) Волчек встает и одна из всего собрания говорит: «Я не принимаю этот спектакль, хотя артистов я не ругаю – хорошо играют, они меня этим не удивили. Меня удивил подход. Мне кажется, что володинская эстетика в другом». Представляете, каким характером и какой смелостью надо обладать, чтобы противопоставить свое мнение другим, практически всем. И Волчек очень четко формулирует, что Володин – поэт будней. Поэт простых вещей, которых мы не замечаем, а Володин замечает и пишет пьесу. Точнее и не сформулируешь. Позднее Ефремов ей предложил: «Галя, а ты попробуй, сделай свой вариант». И она попробовала. И тот спектакль был ничуть не хуже. И получилось так, что один раз играем мы, другой раз – они. А потом кто-то заболел, и артиста из того состава поставили в наш. Были и другие перетасовки, но спектакль от этого хуже не стал. Он шел много лет в «Современнике». И потом уже остался один вариант, в котором Ефремов и Заманский играли по очереди, Табаков и Любшин – тоже. И когда ввелся Щербаков, он играл роль инженера в очередь с Евстигнеевым.

А пару лет назад на сцене вашего театра вновь появились «Пять вечеров»…

– Да, а знаете, когда я села в зал и начался спектакль, когда я услышала до боли знакомые, можно сказать, родные володинские слова, я не могла удержаться от слез: прямо ручьи текли. Какое счастье, что в нашем театре снова «Пять вечеров». Это и наша история, и наша молодость, а главное – какое упоение слышать володинскую речь…

В. Б.

Театральные Новые известия

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

обсуждение >>

№ 134
Мартин ЛМ   6.06.2017 - 06:15
85 лет со дня рождения Л.М. Толмачевой. Светлая память! читать далее>>
№ 133
Роберт Грегори Дэвид   25.01.2017 - 15:01
Светлая память замечательной актрисе. читать далее>>
№ 132
Saule56   24.11.2015 - 17:13
Светлая память. читать далее>>
№ 131
lisnadiv   6.06.2015 - 23:06
№ 130
О.М.   6.06.2015 - 18:23
... Тогда уж не в пьесе "Шумный день" - это название фильма, который является экранизацией пьесы Виктора Розова "В поисках радости". читать далее>>

Лилия Толмачёва: пресс-центр >>

Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники
МирТесен