Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Валентина Шарыкина

Валентина Шарыкина фотографии

Шарыкина Валентина Дмитриевна

Родилась 25 февраля 1940 года в Киеве.

Заслуженная артистка РСФСР (30.09.1981).
Заслуженный деятель культуры Польши (1976).

Пришла в Московский театр Сатиры в 1962 году, окончив Театральное училище имени Щукина (курс И. М. Рапопорта и А. И. Борисова).

Актриса прекрасных внешних данных, большого сценического обаяния, поющая, танцующая, она играла преимущественно драматические роли. Именно поэтому наиболее яркими работами Шарыкиной стали небольшие работы в музыкальных феериях «Волшебный фонарь» (телебенефис режиссёра Е. Гинзбурга) и «Секретарши» (постановка Ю. Васильева в Театре сатиры).

Нежность, очарование и естественность в сочетании с некоторой строгостью придавали театральным героиням Шарыкиной особый шарм и привлекательность.

Триумфальной стала роль пани Зоси, своеобразного «домового» эпохального «Кабачка 13 стульев». Валентина Шарыкина участвовала во всех выпусках передачи, выходившей на ТВ на протяжении 15 лет.
театральные работы
Эльмира («Тартюф, или Обманщик» Мольера)
Розина («Безумный день, или Женитьба Фигаро»)
Серафима Владимировна («Бег» Булгакова)
Миранда («Дон Жуан, или Любовь к геометрии» М. Фриша)
Поля («Баня» Маяковского)
Зоя Берёзкина («Клоп» Маяковского)
Чебоксарова («Бешенные деньги» Островского)
Габи («Восемь любящих женщин» Тома)
Мадлена («Мольер» («Кабала Святош») М. Булгакова)
Мама Малыша («Малыш и Карлсон, который живет на крыше»)
«Время и семья Конвей»
«Проделки Скапена»
«Прощай, конферансье!»
«Молчи, грусть, молчи...»
«Затюканный апостол»
«Самоубийца»
«У времени в плену»
«Концерт для театра с оркестром»
«Секретарши»
«Андрюша»
«Нам все смешно...»
«Хомо Эректус»
«Триумф на Триумфальной»

последнее обновление информации: 24.03.18

“Я не умела работать локтями!”

Русская Мэрилин Монро

Она — одна из самых красивых и обаятельных актрис страны. Сегодня ее статус определили бы словом “секс-символ”. Ей приписывали роковые страсти и оглушительные романы. Черноглазая блондинка могла стать русской Мэрилин Монро. Но судьба оказалась к ней несправедлива. “Не родись красивой, а родись счастливой” — это про нее. Зрителям она запомнилась и полюбилась польской официанткой пани Зосей из “Кабачка “13 стульев”.
У актрисы совсем не звездный характер. Она из тех, кто не очень любит быть на виду. Живет с мужем в скромной квартире в окружении домашних животных. Среди них нет породистых экземпляров, все — дети улицы, подобранные и спасенные.

— Валентина Дмитриевна, вы с пани Зосей такие разные! Разве что в ваших жилах тоже течет польская кровь?
— Мои бабушка и дедушка родом из Кракова. Они приехали в Киев, где у них был свой дом на площади Богдана Хмельницкого. Дедушка работал провизором. А в 17-м году пришли люди и у бабушки на глазах его расстреляли. Маме тогда было всего три года. Бабушка воспитывалась в монастыре и рассказывала, что их ставили на колени на горох. И меня она на ночь ставила на коленки и говорила: “Будешь себя плохо вести, поставлю на горох!” До этого все же дело не дошло. Молились мы каждое утро и каждый вечер, она по-польски, а я — по-русски. Читала Иисусову молитву. Правда, это все тайком от мамы.
— Мама была человеком другого склада?
— Мама была певицей, актрисой. Она закончила консерваторию в Свердловске. Я там родилась. Папа был военным летчиком. Разъезжал по стране, и каким-то образом, как я говорю, они меня обронили в Свердловске. Я родилась перед самой войной. Папа ушел на фронт, я его никогда не видела. У меня был прекрасный отчим, но он очень быстро умер. В День Победы его ранило, и рана вскоре превратилась в саркому. Я всю жизнь его помнила, для меня он был отцом.
— А папа не пытался вас разыскать?
— Папа родной меня вспомнил, когда мне было двадцать. Я училась в театральном училище, и он решил со мной познакомиться. Я не захотела с ним встречаться. Во время войны, когда папа был на фронте, у него начались отношения с одной медсестрой. И она написала моей маме письмо, что беременна. Мама отослала это письмо отцу, и они расстались. Она даже отказалась от алиментов и одна воспитывала двоих детей — меня и брата. Мы очень бедствовали, голодали. И когда отец написал мне письмо, я не ответила. Я так любила свою маму, что не могла ему простить. А какое я право на это имела? Теперь я понимаю, что была неправа.
— Валентина Дмитриевна, кому из родителей вы обязаны своей красотой?
— Мама была очень красивой женщиной. Папа — из донских казаков с каплей восточной крови. Я брюнетка по папе. Мама — светлокожая блондинка, такой бело-розовый зефирчик. А я смуглая. Мне всегда говорят: “Ты ходишь в солярий загорать?” В солярий я не хожу, просто загораю моментально. Стоит на солнце выйти, я становлюсь как головешка черная.
— Всегда думала, что вы натуральная блондинка. Когда произошло это превращение?
— Очень рано. Во-первых, я очень быстро стала седеть. Седина у меня появилась уже в 20 лет. Это у нас фамильное. Мамин муж, поэт Николай Доризо, ей даже стихи посвятил “Седая девушка”. Я стала сниматься в кино у Марлена Хуциева, и он перекрасил меня в блондинку. Мне понравилось. С тех пор у меня светлые волосы. Хотя и глаза, и брови были чернющие, но со временем посветлели. Теперь у меня карие глаза.
— Валентина Дмитриевна, вопрос “кем стать?” перед вами не стоял. Вы сразу отправились завоевывать Москву?
— Нет, я слишком мамина была дочка, слишком домашняя. Сначала поступала в Новосибирске. И только потом поехала в Москву поступить в Школу-студию МХАТ, но со второго тура слетела: забыла текст от волнения. К счастью, меня приняли в Щукинское училище.
— Помните, что читали?
— А читала я “Анну Каренину”. Очень любила эту роль, мечтала сыграть. Но не удалось. Попала в Театр сатиры, где такие произведения не ставились. В кино тоже не получилось — на роль Анны пригласили другую актрису. Но в театре я играла в спектакле “Время и семья Конвей”, а сейчас занята в роли Мадлен Бежар в “Мольере”. Этот женский тип отдаленно напоминает мне Анну. Вроде как мечта сбылась. Сейчас испытываю радость и счастье играть эту роль с замечательным и очень талантливым партнером Александром Ширвиндтом. Мы работаем в два состава с Верой Кузьминичной Васильевой.
— Два состава — всегда непросто...
— Да, часто возникает чувство неудобства, какая-то ревность. Но Вера Васильева — удивительная! Она очень порядочный человек. Может сказать: “Валя, ты давно не репетировала, иди на сцену!” “Верочка, — говорю, — спасибо! Но мы не в своей власти. Как уж режиссер скажет!” Для меня счастье подружиться с такой актрисой. К сожалению, женщин очень много в театре, и всем работы не хватает. Мало кто понимает, что надо делиться, уметь сосуществовать.
— Вы пришли в Сатиру вместе с Андреем Мироновым. А если бы не он?
— Я в Театр сатиры действительно попала благодаря Андрюше Миронову. Я там не собиралась показываться. Я показывалась в “Современнике” с “Бесприданницей”. Олег Ефремов меня брал. А Андрей просто попросил меня поучаствовать в показе, потому что у него заболела партнерша. У нас с ним была самостоятельная работа в театральном училище, “Загадочная натура” Чехова. Мы ее и показали, и мне предложили поступить в Театр сатиры. Я все-таки сомневалась, но мой педагог Александр Биненбойм (Сабинин) сказал: “Валя, с твоим характером только в этот театр идти, в “Современнике” тебя слопают!” Он знал, что я не боец. Я ведь самоед по натуре. Совет педагога для меня все, и я пошла, хотя по профилю этот театр был от меня далек.
— А там не пытались слопать молодую актрису?
— Понимаете, театр — вещь сложная. Здесь каждый борется за себя и не очень любит что-то отдавать. Театр мужской, женских ролей мало, поэтому конкуренция серьезная. Хорошие роли не так часто перепадают.
— У вас ведь начало было блистательное!
— Валентин Николаевич Плучек ставил “Женитьбу Фигаро”. Андрею досталась роль Фигаро, а мне — Сюзанны. О такой удаче только мечтать. Но Андрюша в тот момент был влюблен в актрису Таню Егорову и хотел, чтобы она играла Сюзанну. Он все делал для этого. Андрей был очень влюбчивым человеком, но больше всего на свете он любил свою профессию и субъективно смотрел на вещи. Чтобы играть любовь, ему надо было быть влюбленным. Он любит эту женщину, значит, она и должна быть Сюзанной. А со мной его связывали чисто товарищеские отношения. На репетициях у меня ничего не получалось. Когда тебя партнер не принимает, это очень тяжело. А в силу своего небойцового характера я сникла и сдалась на милость победителю. В итоге меня сняли с этой роли. Я 13 лет играла в массовке крестьянку.
— А потом?
— А потом так вышло, что Верочка Васильева, которая играла Розину, прямо перед отъездом театра на гастроли заболела. Завтра поезд, открытие гастролей “Женитьбой Фигаро”, и директор с трясущимися губами на собрании говорит: “Вера Кузьминична попала в больницу. Кто мог бы сыграть графиню?” Я моментально вызвалась. Конечно, поначалу партнеры отнеслись ко мне с недоверием. Перед спектаклем была репетиция, я сыграла и впервые увидела взгляд Андрея, который был мной доволен. Но волновалась я ужасно! И на спектакле получилась очень смешная ситуация. Вместо того чтобы опуститься в кресло и выслушать песнопения Керубино, я со всего маху плюхнулась мимо — прямо на пол. На мне юбка с кринолинами, подняться практически невозможно. В воображении уже рисовались страшные картины, что меня выгоняют из театра. Но все хохотали. И когда Керубино с Сюзанной подняли меня и усадили в злополучное кресло, за кулисами и в зале все содрогались от смеха. Потом меня утвердили на эту роль, я играла все гастроли. Когда Вера Кузьминична поправилась, мы играли в двух составах.
— Как вы думаете, мужчины способны на настоящую любовь?
— Вообще женщины умеют любить, а мужчины — нет. Они в основном эгоистичны и любят только себя. Лет двадцать назад я написала стихи, они плохие, конечно, но по сути очень верны. Хотите, прочитаю пару строчек? “Он ищет, бросает и снова находит, жизнь на секунды дробя, и в эти секунды считает, что любит, а любит все только себя”.
— Вы это по поводу сочинили?
— По поводу. (Смеется.)
— Валентина Дмитриевна, признайтесь, у вас было много поклонников, когда вы играли пани Зосю в незабвенном “Кабачке “13 стульев”?
— Я, может быть, не замечала ничего. Для меня жизнь — работа энд работа. Я любила свою пани Зосю. Мы много занимались музыкой, с хорошими певицами работали, у нас был балетмейстер.
— Но на улице-то вас узнавали?
— Не очень. Во-первых, нас с Наташей Селезневой часто путали, а потом, в жизни я выглядела совершенно иначе. Это была такая резкая смена имиджа. Другая прическа, другая одежда — все это делало меня неузнаваемой. Как-то я ехала в метро, и вдруг две девушки говорят: “Ой! Вы — артистка?” Я говорю: “Да”. И слышу в ответ: “Ой! Но в жизни вы намного хуже!” В жизни мы такие же, как все остальные люди.
— Интересно, а полякам нравился “Кабачок”?
— Возможно. Нас приглашали в польское посольство, дали звание заслуженных работников культуры Польской Народной Республики. У меня дома даже книжечка есть. Но когда в 80-м у них начались события, нас закрыли, потому что поляки были против этой передачи. Они говорили: “Что, у вас своих дураков нет?” В то же время многие на телевидении от нас устали и хотели избавиться, а это была уважительная причина.
— Но зрители-то точно не устали! Все паны и пани были звездами первой величины! Взять хоть пана Цыпу — Георгия Вицина!
— Это был человек удивительной доброты. Очень открытый, никакой маски! С ним было так легко. Он занимался йогой, не ел мяса. Приходил на репетицию с молочком. Все бушуют, нервничают, режиссер кричит, актеры ссорятся, а он дремлет за столиком. Чувство юмора у него было феноменальное. У меня щеки болели от смеха, когда приходилось с ним репетировать. Он всегда рассказывал какие-то истории, анекдоты. А Андрюша Миронов! А Папанов! После них я уже никакую эстраду не воспринимаю.
— Вспоминаю еще одного вашего партнера по “Кабачку” пана Владека — сегодня, к сожалению, почти забытого Романа Ткачука.
— Ромочка Ткачук как партнер был требовательный, немножко ворчливый. А в жизни легкий, как мотылек. Увлекался женщинами, романов завязывал бесконечное количество. Никто особо не ощущал, что у него была жена Майя. А потом выяснилось, что, кроме нее, он никого не любил. А ее любил, как мать любит ребенка, жертвенно, по-настоящему. Мужская измена — не всегда любовь, как я теперь понимаю. Как-то Рома сказал нашему общему приятелю: “Если Майка умрет, я жить не буду!” Она тяжело болела, он ходил за ней, носил на руках, как нянька. Приходил на спектакль красный, уставший и волновался, как бы она не открыла газ.
— Они и умерли, кажется, в один день, как Ромео и Джульетта?
— Говорили, что она выпила отравленную водку. Ромочка общался с соседом вечером, попросил его зайти утром и оставил дверь открытой. Выпил то, что она не допила, лег рядом с ней. Потом в театр привезли два гроба.
— Валентина Дмитриевна, вы никогда не рассказываете о своей жизни с режиссером Евгением Ташковым. Он вас снимал во всех своих картинах?
— Не во всех, а только в двух.
— А почему вы расстались?
— Не хочу вспоминать. Мы оказались очень разными людьми. Ташков — замечательный режиссер, у него чудесная жена. Мы с ней подружились, недавно снимались вместе в эпизоде.
— Юрий Владимирович — ваш второй муж?
— А зачем считать? (Смеется.) Он у меня единственный, потому что мы живем с ним уже 26 лет. Он спас меня.
— Вы встретились в трудный момент?
— В общем, да. Он удивительный человек, спасатель по своей природе. Собак он притаскивает брошенных и несчастных. Сейчас у нас пять собак и одна кошка, а было до 10 животных в доме.
— Валентина Дмитриевна, ваш муж потрясающе готовит. А вы готовить любите?
— Нет, категорически! Я очень люблю есть. Мама и бабушка у меня замечательно готовили, и они были толстые. И я всю жизнь вынуждена себя ограничивать в еде. Что-то с удовольствием съешь, а потом лишние килограммы. Чтобы избавиться от этой проблемы, надо разучиться готовить. Есть надо, только когда уж очень голоден. И я точно знаю: чтобы выжить в этой жизни, надо есть очень мало. Теперь на моем столе кашки, фрукты, овощи — и это все! А Юрий Владимирович умеет готовить. Вот и хлеб он прекрасно печет, но я к мучному не прикасаюсь. Как-то позволила себе на даче расслабиться и растолстела.
— Так вы теперь голодаете?
— Голод вреден и опасен для полных людей тем, что потом набираешь еще больше. Я как-то голодала восемь суток и потеряла 12 кг, на водичке сидела — такая изящная стала, а через месяц прибавила 16! Аппетит был зверский! Ты не можешь остановиться и поправляешься от морковки и горошка. Из голодовки нужно выходить под наблюдением врача. Поэтому лучше есть понемногу и после пяти-шести вечера в рот ничего не брать. А с двенадцати до четырех можно даже позволить себе что-то вкусненькое. После спектакля могут выпить стакан молока. А раньше я после спектакля жарила картошечку.
— Валентина Дмитриевна, вам не обидно, что вы не стали мегазвездой?
— Сейчас у меня хорошие появились роли. В театре играю в двух спектаклях “Хомо эректус” и “Мольер”. Я тут прочла одну книжку о том, как человек может сам программировать свою жизнь. Я с детства почему-то поставила своей задачей не быть первой. Убедила себя, что второе место тоже хорошо. Может, мне что-то не нравилось в отличниках. И так я все время на втором месте и сижу. Оказывается, надо программировать свою жизнь и заявлять себя иначе. А я привыкла немножечко в сторонке, немножечко в тенечке. Уступить, пропустить. Это характер.
— Не умеете работать локтями?
— Кстати, Андрюша Миронов после того, как я сыграла в “Женитьбе Фигаро” и мы собрались курсом, поздравил меня с работой и сказал: “У Вали один недостаток — она не умеет работать локтями”. Я сама выбрала себе такую судьбу.
— Но сила воли у вас есть!
— Хоть чего-то добиться в себе надо, хотя бы как в человеке! Если не получилась карьера звездная, то хотя бы к Богу прийти неиспорченной! Я стараюсь дать радость другому человеку — это греет. Самое главное — это состояние души, когда не желаешь никому зла.
— Бывало, что вы смотрели спектакль или фильм и невольно думали: “Вот — моя роль! Я могла бы лучше сыграть!”
— Сколько раз! И это я могла бы, и это. Я могла бы сыграть Анну Каренину, но этой возможности у меня не случилось. Многие роли я могла бы сыграть, но меня почему-то не видят режиссеры. А то, что я могу, не знает никто, кроме Господа Бога.
— Валентина Дмитриевна, вы не пьете, не курите. У вас и недостатков нет!
— Как — нет? Я и ворчунья, и вспыльчивая очень, и раздражительная. И курила лет десять, после того как Серафиму в “Беге” репетировала. Но борюсь с собой.
— Роль пани Зоси помогла вам в актерской карьере?
— Нет, прямо наоборот, ко мне относились как к пани Зосе. Может быть, меня воспринимают как улыбчивую и легковесную актрису. Наверное, я была не права, когда выбрала судьбу запасного игрока. Но я не травлю свою душу и ни о чем не жалею.

Елена Светлова

Московский Комсомолец № 25014 от 25 марта 2009 г.

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

обсуждение >>

№ 58
Майрик (Москва)   10.12.2015 - 01:53
... Позвоните в театр. Может, она сюда и не заглядывает. читать далее>>
№ 57
Галина Львовна 1963 (Москва,)   10.12.2015 - 00:44
Очень понравилось интервью с прелестной Валентиной Дмитриевной. Вы - само очарование! Нежная, чистая, даже наивная. Необыкновенная, такая непохожая на других, притягательная. Хочется пожелать Вам всего... читать далее>>
№ 56
Шарыкина (Некрасова) Галина Львовна (Раменское...)   9.12.2015 - 21:03
Здравствуйте! Доброго здоровья! Я Шарыкина (Некрасова в замужестве) Я являюсь дочерью Вашего брата Шарыкина Льва. Хотелось бы увидится с Вами и немного пообщаться. Мне ничего не надо. Просто... читать далее>>
№ 55
Критиканша (СПб)   25.02.2015 - 10:11
Валентина Дмитриевна, Вас со славной датой.Вы самая очаровательная актриса кино и театра. Конечно мы Вас больше помним по телеэкрану, как пани Зосю.И спасибо Вам за всё! читать далее>>
№ 54
Бетти   25.02.2015 - 07:14
Юбилей у очаровательной, замечательной актрисы. Поздравляю! читать далее>>
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники