Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру

Фестивальная колонка >>

Нынешний Каннский фестиваль сулил столько изысканной кино-пищи, что даже страшновато было ехать – созвездие имен обещало фестивальную жизнь бурную и счастливую.

Канны-2016: (м)ученичество в чужом (к)раю

Начало получилось и правда не лишенным приятности. «Светская жизнь» Вуди Аллена, которой открылся фестиваль, привела в сдержанный восторг обожателей 80-летнего нью-йоркского интеллектуала и вызвала такое же сдержанное злорадство у тех, кто считает, что интеллектуал сдулся. Но как бы там ни было, мастер снова снял забавную, легкую и умную картину о превратностях любви в хорошо знакомых ему кругах. А конкурсную программу начал фильм теперь уже легендарного зачинателя «новой волны» румынского кино Кристи Пую «Сьерраневада». На первый взгляд - сумбурная бытовая картина, действие которой происходит в тесной бухарестской квартире, где собралась компания родственников помянуть ушедшего сорок дней назад отца семейства. Пую собрал, кажется, полный срез современного румынского общества, перемешав их в квартирке, перессорив, перемирив. Камера гуляет по лицам, всматриваясь в каждого, насмехаясь и сочувствуя. Почти три часа бестолковых разговоров – а оторваться невозможно. Мода на румын уже потихоньку проходит, и, вполне возможно, никаких призов фильму не светит, хотя какой-нибудь награды за актерский ансамбль картина вполне заслужила.

Если румыны – уже привычная звезда на каннском небосклоне, то немецких режиссеров здесь начинают открывать заново. Впрочем, Канны никогда и не привечали немцев, даже в пору начавшегося пугающе резко возрождения немецкого кино. Нынче начало воссоединению Канн и немецкого кинематографа положило приглашение в конкурс фильма известного немецкого режиссера, 39-летней Марен Аде «Тони Эрдманн». До последнего дня лента оставался в фаворитах рейтингов кинокритиков, что ежедневно публиковала местная фестивальная пресса. История непростых отношений взрослой дочери и ее постаревшего отца, блистательно разыгранная Сандрой Хюллер и Петером Симонишеком, в итоге предлагает простой, но не банальный путь разрешения проблем отцов и детей: спасение – в детстве. Взрослых людей нет, взрослость – лишь наросшая с годами новая жесткая кожа. Скинь ее, вернись в детство – и проблемы уйдут вместе с кожей. Сосредоточившись на теме отцов и детей, фильм тем не менее выходит и на глобальные проблемы современной цивилизации – людская разобщенность, законсервированность чувств, неумение заглянуть в другого человека.

Канны-2016: (м)ученичество в чужом (к)раю

Тему отцов и детей поднял еще один румынский режиссер, обладатель «Золотой пальмовой ветви» Кристиан Мунджиу в фильме «Бакалавр». Горькое осознание стареющего отца девушки-выпускницы, что все надежды на лучше «постсоветское» будущее оказались напрасны, что их всех обманули, заставляет мужчину правдами и неправдами, уговорами и силой искать для дочери лучшей доли. Мунджиу, хорошо умеющий создавать острую социальную интригу, в «Бакалавре» не ограничивается семейной драмой, но беспощадно рисует портрет всего обманутого поколения 50-летних – тех, кто поверил в демократические перемены и проиграл. Правда, вдохновленный успехом фильма «4 месяца, 3 недели и 2 дня», получившим здесь «золото», - Мунджиу заметно ослабил драйв, лишив историю столь ожидаемой энергетики.

Разобраться в сложных отношениях отцов и детей решил на этот раз и любимец Каннского фестиваля, признанный классик мирового кино, когда-то неистовый, а теперь уставший испанец Педро Альмодовар. Разобраться он не разобрался, но в поисках решения проблемы растерял весь свой хулиганский радикализм, тот самый, за которой его и любили. Конечно, Альмодовар никуда из него не делся, и некоторые сцены реанимируют того лохматого enfant terrible, певца трансвеститов, проституток, гомосексуалов, сумевшего украсить их экранную жизнь невероятным количеством любви и уважения. Режиссер по-прежнему всех любит, но любовь его стала тусклее, ровнее, она уже не терпит китча и резких движений.

Канны-2016: (м)ученичество в чужом (к)раю

Все сложнее по этой части у юного Ксавье Долана, 27-летнего канадского режиссера, несколько лет назад объявленного вундеркиндом. «Это всего лишь конец света» - фильм о молодом писателе, 12 лет назад покинувшем отчий дом и вот теперь вернувшемся, чтобы сообщить, что скоро умрет. Долан впервые снял во Франции, и от количества звезд тут яблоку негде упасть – и Марион Котийяр, и Венсан Кассель, и Натали Бай, и Леа Сейду. Юный каннский любимец опять топчется на любимой теме – старые обиды юноши на маму, которая в детстве его не поняла, а теперь вот пожинаем плоды своего легкомыслия. Предыдущие картины Долана – «Мамочка», «Я убил свою маму» - до того скрупулезно разбирали эту тему, что, казалось, парень наконец закончит и пойдет исследовать человеческую натуру дальше. Но объявленный гением не хочет выходить из детства – то ли сам еще не отрефлексировал, то ли уже ни о чем другом снимать не умеет.

Зато другой классик, Джим Джармуш, раз от раза становится тоньше и ласковее к окружающему миру. Его «Патерсон», рассказ о водителе автобуса, живущем тихой семейной жизнью с неугомонной женой и таким же неугомонным псом, – качественная смесь пасторали, лирики и оптимизма. Герой, сыгранный Адамом Драйвером, – тихий добрый графоман, каждую свободную минуту посвящающий блокноту, в который заносит умопомрачительно пустые стихи. В этих стихах – его спасение, это его бастион, его modus vivendi. Режиссер умышленно лишает фильм вешнего действия и интриги, заставляя зрителя следовать за героем каждый день в семь утра на работу, вечером – домой, поправлять на пути падающий почтовый ящик, выгуливать собаку с обязательным заходом в местный бар – все это с разбивкой на дни недели, чтобы лучше было видно бессюжетное течение жизни. И это – счастье маленького человека, который, как думает Джармуш, и есть главная поэзия мира.

Канны-2016: (м)ученичество в чужом (к)раю

Пожалуй, Джармуш оказался единственным из старой когорты, кто не растерял запала, - в целом картина мирового кино на нынешнем Каннском фестивале оказалась не то чтобы печальная, но какая-то растерянная, стертая. Приуныли мастера вроде Альмодовара и Оливье Ассайяса (последний снял мутную мистическую драму с печальной Кристен Стюарт – фильм, достойный показа на кабельном канале провинциального города). Топчется на месте поколение помоложе – раскрученный Каннами филиппинец Брийянте Мендоза в фильме «Ма Роза» опять кидает нас в манильские трущобы, не уставая обличать коррупцию и несправедливости капиталистического мира. Нечего сказать молодым вроде Долана, хотя внешняя форма его повествования дает фору старшим - и существенную: нервная, как все герои фильма, камера, скачущая от лица к лицу, создает ощущение неустойчивости, неуверенности, тревоги. Собственно, что и нужно Долану. Но, как говорится, только этого мало. Не знает, что хочет сказать миру, и Андреа Арнольд, недавно тоже занявшая место в каннской орбите. Ее попытка снять indie о современных безбашенных искателях удачи и легких денег на дорогах Америки обернулась поверхностным описанием тех проблем, что возникают у возомнивших себя носителями свободной мысли не в тех условиях и не в тот момент.

Примерно та же проблема – с фильмом Кирилла Серебренникова «Ученик», что был показан в Каннах в параллельной программе «Особый взгляд». Фильм снят по спектаклю Гоголь-центра «(М)ученик», поставленному Серебренниковым по пьесе немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга. Для фильма режиссер упростил название, а на роли привлек актеров Гоголь-центра, сыгравших в спектакле. Герой фильма – совсем юный религиозный фанатик, старшеклассник Веня (Петр Скворцов). Он отказывается ходить в бассейн, потому что девчачьи бикини – гадость. Он обрывает обои в комнате, выбрасывает мебель и принимается спать на голом матрасе, потому что приверженность вещам – грех. Он ненавидит и мечтает извести учительницу биологии за то, что она верит в теорию Дарвина, а не в божественное происхождение человека, и проводит с учениками уроки сексуального воспитания. В итоге парень совершает убийство, учительница становится изгоем, а вся школа дружно развешивает иконы и воцерковляется. Перенесенный механически из немецких реалий в родные пенаты, весь замысел приобретает вкус фальшивого фарса. Что немцу хорошо – то русскому смерть. Лишенный предыстории и малейших мотиваций, сюжет вынужден пробавляться штампами, отчего его потенциальная актуальность выглядит лишь благим намерением – очень хотелось сказать, выкрикнуть на больную для России тему, но кроме как констатировать порочность всякого насилия, режиссеру ничего не удалось. Впрочем, международная критика приняла фильм очень благожелательно, оставив хвалебные отзывы в прессе. У программы «Особый взгляд» - свой конкурс, свое жюри, и, вполне возможно, оно прислушается к голосу прессы и собственным смутным представлениям о России – тогда Серебренников уедет с Лазурного берега пусть не с главным, но значимым призом.

И это будет закономерно для такого растерянного, как нынешний Каннского фестиваля. Хотя и радостно, само собой.

Канны-2016: (м)ученичество в чужом (к)раю

Поиск по меткам
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники
МирТесен

Афиша кино >>

комедия, приключения, семейное кино
Россия, 2019
драма
Франция, Бельгия, 2019
драма, трагикомедия
Германия, Израиль, Франция, 2019
биография
Россия, 2019
комедия, фильм ужасов
США, 2018
драма, исторический фильм
Россия, 2019
драма, триллер, фильм ужасов
Канада, 2017
биография, драма, мистика, экранизация
Ирландия, США, 2018
драма
Италия, 2019
военный фильм
Великобритания, Германия, США, 2019
биография, драма
Великобритания, Франция, 2018
боевик, комедия
Россия, 2019
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен