Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру

Фестивальная колонка >>

Русский ковчег, русский мир и русский бес на главном фестивале отечественного кино

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую

После церемонии закрытия 29 открытого фестиваля российского кино «Кинотавр», где кинокритики, члены жюри и свежеиспеченные лауреаты, не боясь камер телеканала «Россия», говорили правильные слова в поддержку Олега Сенцова, Кирилла Серебренникова, Алексея Малобродского и Софьи Апфельбаум, только ленивый не объявил этот предъюбилейный смотр самым политизированным. За последние несколько лет, а то и за всю историю.

На самом деле, это действительно исторический «Кинотавр» - давайте все-таки пустим какой-то культурной контекст вперед социально-политического, - потому что, наконец, победило новое российское кино. Не мейнстрим, не награжденные «новые тихие», не глыбоподобные притчи, идеально вписывающиеся в обывательскую мечту, что кино бывает без политики, то есть без нерва, без боли, без неприятных намеков и тычков. Победило не универсальное и не уже «заслуженное», а сегодняшний день - «новое кино».

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую
фото: кадр из фильма "Кислота"

Зачастую так обозначают новую волну, сметающую «папочкино кино», то есть уже всем всё доказавшее, забронзовевшее, сытое, отставшее от жизни. Новый Голливуд спорил с исчерпавшим себя кинематографом эзопова языка и кодекса Хейса, французская новая волна - с буржуазным и логоцентричным кино старшего поколения, «Догма»-95 со всеми формалистами, «новые тихие» - с отголосками шумного советского официоза. Это постоянный и естественный процесс, а потеснить Алексея Попогребского, Бориса Хлебникова, Кирилла Серебренникова и прочих режиссеров, насильно связанных издевательским термином, могли четыре года назад молодые постановщицы, которые заставили говорить, что у отечественного кино женское лицо. Наталия Мещанинова тогда привезла дебютную игровую картину «Комбинат “Надежда”» (ей ничего не дали, а кино из-за обсценной лексики не пустили в прокат). Ангелина Никонова сняла «Велкам хом». Оксана Бычкова представила «Еще один год» (по сценарию Мещаниновой и Любови Мульменко, в тот год написавшей аж три сценария - и к «Комбинату» тоже). Анна Меликян вернулась в кино со «Звездой» (приз за режиссуру и Северии Янушаускайте за лучшую женскую роль). Среди мощнейших дебютов года - «Как меня зовут» Нигины Сайфуллаевой, которая потом ушла на телевидение, а следом - в декрет, и второй фильм так пока и не сняла.

Тогда, в 2014-ом, жюри наградило многострадальное «Испытание» Александра Котта - кино изящное, но старомодное, даже устаревшее, олицетворяющее мастерство и упорство режиссера, который подобрал и сделал с нуля проект Павла Чухрая. Но это решение отметило абстракцию, неплохой фильм в вакууме, проигнорировав тенденцию и кинопроцесс. Следующие два года «Кинотавр» пытался заигрывать с широкой аудиторией, награждая сладкий мейнстрим, - романтический альманах «Про любовь» Анны Меликян, который к сиквелу откровенно выродился, а также школьно-подростковую комедию «Хороший мальчик» Оксаны Карас, который выгодно выделялся разве что на фоне кризисного конкурса. В прошлом году случилась «Аритмия» Бориса Хлебникова, пробудившая веру критиков в российское кино. В этом - жюри под руководством Алексея Попогребского (символично, что соавтора Хлебникова по «Коктебелю») выбрало «Сердце мира» Мещаниновой. Это решение отменило четыре года забытья, издевательского и грустного морока. «Кинотавр» признал новое кино - свежее, дерзкое, изъясняющееся человеческой речью и бранью, как предыдущий пласт авторских работ, и вырисовывающее людской быт с вниманием румынской «новой волны», но главное - небывалой для наших широт тактильностью каких-нибудь полудокументальных австро-немцев (типа Филипа Гренинга с его «Женой полицейского» или Ульриха Зайдля с его трилогией «Рай»).

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую
фото: кадр из фильма "Война Анны"

Оказавшийся, несмотря на символический приз юной Марте Козловой, не у дел Алексей Федорченко с выдающимся фильмом «Война Анны» в этой ситуации, увы, попал в категорию уже заслуженных мастеров, не требующих демонстративного поощрения (язык не повернется назвать эту ищущую новые формы и краски картину «папочкиным кино», тем более - забронзовевшей). Просто сегодня назрела необходимость наградить других. Вообще если присмотреться к призовому раскладу, он выглядит вполне реваншистским. Две награды «Подбросам» Ивана И. Твердовского, которого те же четыре года назад хвалили за «Класс коррекции», но ограничили лучшим дебютом. Две главные статуэтки - в конкурсе «Дебют», чтобы не повторять былых ошибок и отметить два молодых подхода к кино: российский почти бесконфликтный мамблкор Александра Горчилина «Кислота» и фактурный, привязанный к стати, языкам и темпераменту Кабардино-Балкарии дебют Владимира Битокова «Глубокие реки», страдающий неопределившейся драматургией. В наградном листе из ветеранов - лишь музыка в крайне старомодных «Ван Гогах» Сергея Ливнева и молодящийся в плане режиссуры и эстетики Григорий Константинопольский с «Русским бесом», точно подметивший, что национальная идея, выживающая при любой власти, - это тот самый бес и есть.

Награда за сценарий «Истории одного назначения» Авдотье Смирновой тоже вписывается в эту возвращенную справедливость (раньше она участвовала в фестивале с комедией «Кококо», получившей призы только за женские роли), но еще важнее то, как сюжет коррелирует с обстановкой в России. Месседж реальной истории про то, как в 1866 году Лев Толстой и поручик Колокольцев защищали писаря Шабунина от смертной казни, сама Смирнова ёмко описывает фразой «Милосердие превыше правосудия». Эту фразу неоднократно повторяли со сцены (в частности, режиссер Константинопольский), а ситуацию Шабунина тут же срифмовали с делом Олега Сенцова, который уже месяц держит голодовку в поддержку политзаключенных и намерен довести дело до смертельного финала.

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую
фото: кадр из фильма "История одного назначения"

Если большинство картин «Кинотавра» подробно рассказывало о конфликтах отцов и детей, то лента Смирновой вместе с убер-реалистичной «Мирой» документалиста Дениса Шабаева задает тему «русского мира». Мира не злого самого по себе, но способного стремительно погрузиться в тьму и ничтожество от сомнительного морального выбора (об этом говорит в защитной речи Лев Толстой, что навязчиво демонстрирует в финале картины Смирнова). Мира, который копит напряжение и злость, а потом заставляет их набрякать внутри людей, даже приезжих. Так у Шабаева словак Мира, добрый и мирный, приезжает в ЛНР, начинает реконструкцию памятников Ленину (то есть буквально - советской истории) и в себе откапывает негероическое прошлое - с военными действиями и двойным убийством на гражданке, что толкает его на новое преступление. Эта неприятная характеристика некоего пространства как злого места в свое время точно оформилась в шутку, что жители России могут увидеть художественный фильм «Левиафан», просто выглянув в окно. Но суть этих картин, как и этой шутки, не в жажде очернения, как принято думать министрам и луженым патриотам, а в нежелании существовать по людоедским правилам. В стремлении поставить человечность превыше правоты и закона, в желании быть собой, а не беспрестанно доказывать свое право просто быть. Наконец, как точно сформулировала в «Сердце мира» Мещанинова - это желание избавиться от травм прошлого и недоговоренностей настоящего, которые рождены неумением эти темы попросту обсуждать.

В сущности, диалог «Кинотавр» и пропагандировал в этом году. Начиная с премьеры фильма «Лето» Кирилла Серебренникова, находящегося под домашним арестом, где культура показана как диалог поколений и культур, как свободолюбивый ген, формирующийся в одних благодаря знакомству с творчеством других (Говоря про то, что молодое кино вступает в конфликт с забронзовевшим, не стоит забывать, что оно и рождается на почве прошлого живого кино, к которому в данном случае правильно отнести и Федорченко, и Попогребского, и Хлебникова).

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую
фото: кадр из фильма "Русский бес"

Это действительно был самый политизированный фестиваль в том смысле, что каждый день в нем находился повод для разговоров о дыме отечества. После церемонии открытия, где про Серебренникова и Сенцова говорили только намеками. После фильма «Временные трудности», показавшего реальную историю мальчика с ДЦП, которого суровыми методами ставил на ноги строгий отец, олицетворявший важную для советской и российской мифологии деспотичную фигуру человека, который жесток, но справедлив и, в конечном счете, абсолютно прав. Так как режиссер Михаил Расходников и продюсер-сценарист Георгий Малков не прописали должным образом исторический бэкграунд и сложные характеры персонажей (можно только фантазировать, как эту неоднозначную историю раскрутил бы Райан Мерфи), «Временные трудности» в современной путинской России выглядят как плакат, пропагандирующий силу русского духа. Этот дух, если напряжется, переборет и ДЦП, и экономический кризис, и прочие санкции тела, духа и кармана. И как бы создатели картины с талантливым артистом Риналем Мухаметовым ни делали круглые глаза, говоря о том, что они хотели не воспевать абьюз и путиноподобную фигуру отца (Иван Охлобыстин), а вдохновлять людей, это говорит лишь о том, что они либо не понимают контекст, в котором создавали ленту, либо старательно делают вид, что в конъюнктуру попадают случайно.

Сама логика, умещающаяся в две фразы «победителей не судят» и «бьет, значит, любит», ёмко описывает тот пресловутый «русский мир», который благодаря заголовкам и патриотическим телеканалам стал синонимом самодовольной агрессии и оправдания повседневного психологического насилия и бытовой ксенофобии. Эти частные случаи участники и победители «Кинотавра» описывали в течение почти трех десятков лет: в списки «чернухи» попадали и Балабанов, про которого сегодня снимает восторженное видео модный интервьюер со спортивно-журналистским прошлым Юрий Дудь, и Андрей Звягинцев, и народный любимец Юрий Быков, и многие другие постановщики. Чтобы ни ставили им в вину, целью картины редко бывает оболгать страну собственного производства или какую другую (в этом как раз преуспевают патриотические произведения с названиями в духе «Крым»). Фильм - это тоже диалог, как и любая нормальная культурная институция. И в процессе диалога полезно заметить, например, что неплохо бы более уважительно относиться к окружающим, неплохо бы вообще отойти от авторитарного мнения, что только одна жизненная позиция справедлива и правильна, а все остальные должны заткнутся или убираться. Тем более полезно не принимать все снятое или написанное на свой счет - это стратегия, полностью противоположная тому, что называют «ум».

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую
фото: кадр из фильма "Временные трудности"

И если применить по назначению эту загадочную субстанцию, находящуюся в черепной коробке, то сегодняшний «Кинотавр» сформулировал за российского зрителя не только стремление жить своей жизнью, без оглядки на законы родителей, которые зачастую не проявляли к детям должного внимания, но и то, как трагично неумение эту жажду самости сформулировать. История эта одновременно локальна и глобальна: её несложно спроецировать на отдельно взятую квартиру, на весь российский кинематограф и на всю страну, где уже почти два десятка лет один непоколебимый отец. Кино эту крамольную мысль сформулировало; жюри восстановило запоздавшую историческую справедливость, проявив по минимуму сакральное в нашем обществе уважение «отцам». Увидеть что-то подобное в масштабах страны пока не представляется возможным: и в закрывавшем фестиваль документальном фильме «Дело Собчака», и по результатам выборов Путин предстает монументальной отцовской фигурой, не знающей смещения. И даже в прокате это вольное или невольное послание в итоге не сработает, так как большинство картин туда по привычке просто не попадет, а на «Кинотавре» трудно заметить более артикулированное высказывание.

Впрочем, до проката добралось «Лето» - оптимистичное кино о том, что никакая духота не способна вытравить вирус свободы окончательно. Когда в подтверждение этой мысли над сочинским пляжем разносится песня youtube-звезды Монеточки «Русский ковчег», в которой слышится невольная перекличка с одноименной картиной Александра Сокурова, хочется верить, что разбитый ковчег действительно всплывет со дна. Молодая шпана, во всяком случае, уже пришла: у одних - миллионы просмотров в интернете, у других - круглые, похожие на ядра, призы «Кинотавра» в руках.

Кинотавр-2018: Мама, я не зигую
фото: кадр из фильма "Сердце мира"

Подписаться на рассылку новостей
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

Афиша кино >>

комедия
Россия, 2018
детектив, шпионский фильм
Россия, 2018
боевик, криминальный фильм, триллер
США, 2018
научно-популярный фильм о природе
Австралия, 2017
фильм ужасов, фэнтези
США, 2018
фильм ужасов
Мексика, Чили, 2017
драма, криминальный фильм, триллер, фильм ужасов
Норвегия, 2017
научная фантастика, приключения
США, 2018
триллер, фильм ужасов
Россия, 2018
комедия, криминальный фильм
Великобритания, Канада, США, 2018
боевик, комедия, криминальный фильм
Италия, 2017
биография, драма, криминальный фильм, экранизация
Испания, Болгария, 2017
все фильмы в прокате >>