«Хотелось бы всех поименно назвать»


статья


7 июля 2007

В период массовых репрессий 30-х, 40-х и начала 50-х годов более ста кинематографистов стали жертвами беззакония и террора (цифра, разумеется, приблизительная, официальной статистики нет, так что сегодня, до более точных подсчетов, мы можем принять ее в качестве гипотезы). За каждым из них — арестованным, расстрелянным, умершим от голода, побоев и пыток — трагедия человеческой и творческой судьбы: непоставленные фильмы, ненаписанные сценарии, несыгранные роли...
Их имена, оболганные и вычеркнутые из памяти нескольких поколений, возвращаются к нам сегодня.
11 января 1935 года центральные газеты опубликовали по случаю 15-летия советского кино приветствие Сталина, направленное на имя Б. Шумяцкого в Главное управление кинематографии. В приветствии определялась одна из задач кинематографа — «подымать политическую боеспособность масс».
В передовой статье «Правды» это приветствие было определено как «программный документ, ставящий перед фронтом киноискусства исключительно важные задачи, решение которых поднимает наше кино на недосягаемую доселе высоту».
В свою очередь, руководитель кинематографии Б. Шумяцкий завершил свое выступление на торжественном заседании в Большом театре заверением: «С величайшей благодарностью, с огромной сыновьей любовью к нашему классу и нашей стране, словами привета нашему учителю, вождю, другу, великому, гениальному Сталину я зову своих товарищей по кинематографической работе к новым боям, новым победам на фронте самого важного и самого массового из искусств!»
«Фронты», «армии», «боеспособность», «бои» — этот лексикон подходил в те годы к кинематографу, как к никакому другому искусству.
«В наибольшей степени Сталин был склонен программировать именно кино,— подчеркивал в воспоминаниях К. Симонов.— И как вид искусства, более государственный, чем другие, то есть требовавший с самого начала работы государственного разрешения на нее и государственных затрат, и потому еще, что он в своих представлениях об искусстве относился к режиссерам не как к самостоятельным художникам, а как к толкователям, осуществителям написанного».
Сталин последовательно и планомерно программировал будущие кинофильмы, связывал их с современными политическими задачами, хотя фильмы, которые он программировал, были почти все историческими. Сталин, как правило, брал готовую фигуру в истории, которая могла быть утилитарно полезна с точки зрения современной политической ситуации и идейной борьбы (Иван Грозный, Александр Невский, Суворов, Кутузов, Ушаков, Нахимов, Пирогов, Попов, Мичурин, Павлов).
Языком уставов гарнизонной и караульной службы, в присущем ему бюрократическом стиле — выделяя отдельные пункты и параграфы — Сталин писал записки возглавлявшим в разные годы советский кинематограф лицам: какие конкретные изменения внести в заказанный сценарий, каким должен быть образ того или иного киногероя. Рождалась нормативная эстетика нашего кинематографа.
Кино должно было обеспечивать атмосферу подозрительности, «сверхбдительности» по отношению к «врагам народа».
В 1937 году Сталин пишет указания по «доработке» сценария фильма «Великий гражданин»: «Составлен он бесспорно политически грамотно... Имеются однако ошибки... 4. Убийство Шахова не должно служить центром и высшей точкой сценария: тот или иной террористический акт бледнеет перед теми фактами, которые вскрыты процессом Пятакова— Радека».
Сталин считал необходимым сковать все население страны железной дисциплиной и в 1940 году появляется его наказ относительно сценария «Суворов»: «В сценарии не раскрыты особенности военной политики и тактики Суворова... 5.Умение поддерживать в армии суровую, поистине железную дисциплину.
Читая сценарий, можно подумать, что Суворов сквозь пальцы смотрел на дисциплину в армии (не высоко ценил дисциплину) и что он брал верх не благодаря этим особенностям его военной политики и тактики, а главным образом — добротой в отношении солдат и смелой хитростью в отношении противника, переходящей в какой-то авантюризм. Это, конечно, недоразумение, если не сказать больше
». (Можно только догадываться, какой смертельный ужас овладевал кинематографистами, к которым относились подобные сталинские реплики: «...недоразумение, если не сказать больше».)
«...Культ личности сам по себе противоречит марксистскому пониманию и общества, и функций искусства в обществе. В особенности остро, я бы сказал, как ни в одном искусстве, сказался культ личности в кинематографическом мире,— свидетельствовал Михаил Ромм.— В кинематографе положение было таково, что ни одна картина (я имею в виду полнометражные) или группа короткометражных картин, образующих программу, за исключением хроники, скажем, «Новости дня» (да и «Новости дня» просматривались), не выходила на экран без просмотра Сталина и прямого его разрешения и поправок, которые он вносил.
Таким образом, каждая картина, какую бы мы ни сделали, непременно дожидалась, иногда по полгода и больше, просмотра ее Политбюро, а фактически — Сталиным
».
И кинематографисты привыкали, что один-единственный директивный вкус определяет однозначно все требуемое, желаемое в искусстве. С учетом чудовищной системы перестраховочного мышления на всех этапах производства и «прохождения» фильмов последний рассматривался как доклад или статья в газете, и творческий работник терял собственное лицо.
Над ними довлели страх перед возможностью ошибиться (творческая неудача могла стоить даже жизни) и абсолютная беспомощность в защите своих позиций, своих взглядов, полное лишение неотъемлемого права всякого цивилизованного человека — права возразить.
В итоге в кинематографе сталинского периода восторжествовали лакировка действительности, бесконфликтность, высокомерное отношение к «винтикам», народу, с одной стороны, и неуемное подобострастие к вождю — с другой, пренебрежение исторической правдой и реальными фактами биографий выдающихся деятелей России, в частности.
В своих воспоминаниях «Глазами человека моего поколения» Константин Симонов утверждал, что в советской кинематографии «в самые жестокие годы — тридцать седьмой и тридцать восьмой — было затронуто репрессиями людей куда меньше, чем в любой другой сфере искусства». Но если подсчитано число писателей — тысяча погибла, и еще множество прошли через тюрьмы, лагеря и ссылки,— то репрессированных кинематографистов пока еще никто не считал...
Трудно провести здесь четкое разграничение — среди погибших писателей ведь были и авторы киносценариев.
По свидетельству того же Симонова, Сталин, бичуя отдельные фильмы, часто сваливал грехи только на сценаристов. Например, выступая в 1940 году с речью по поводу фильма «Закон жизни» режиссеров А. Столпера и Б. Иванова, беспощадно критикуя автора сценария А. Авдеенко, Сталин не поддержал реплики, что надо, мол, наказывать и режиссеров. Небрежно покрутив пальцем в воздухе, показывая, как крутится в аппарате лента, он сказал: «А что они? Они только крутили то, что он написал».
Велико было количество жертв сталинизма в среде организаторов кинопроизводства.
Наряду с Борисом Шумяцким были репрессированы его заместители Яков Чужин и Константин Юков, крупные организаторы кинопроизводства Александр Груз и Григорий Ирский, а также многие другие работники Главного управления кинематографии (ГУКФ).
Репрессировали Бориса Бабицкого — директора «Межрабпомфильма», позже директора «Мосфильма», его жену актрису Любовь Бабицкую. Уничтожили заместителя директора киностудии «Мосфильм» большевичку с дореволюционным стажем Елену Кирилловну Соколовскую, в годы гражданской войны неоднократно побывавшую в белогвардейских застенках, многих других работников этой студии.
Был арестован и расстрелян замечательный критик и теоретик кино, сценарист, драматург Адриан Пиотровский, художественный руководитель киностудии «Ленфильм». А также практически весь руководящий состав этой ведущей киностудии.
Погибла сценарист и режиссер популярного детского фильма «Рваные башмаки» Маргарита Барская. И исполнительница ролей в фильмах «Пятый океан» и «Неуловимый Ян» актриса Евгения Горкуша-Ширшова. Был репрессирован замечательный оператор, применявший новые методы съемки, в том числе комбинированной, Владимир Нильсен.
Уничтоженный Вениамин Зускин работал в театре, но классической явилась его роль Пини в фильме «Искатели счастья». Замечательные театральные режиссеры Всеволод Мейерхольд, Лесь Курбас и Соломон Михоэлс внесли свой вклад и в киноискусство.
Прошли через лагеря и ссылки кинодраматурги Алексей Каплер, Николай Эрдман и Михаил Вольпин, Юлий Дунский и Валерий Фрид, Сергей Ермолинский, звукооператор Яков Харон. Артисты Зоя Федорова, Татьяна Окуневская, Леонид Оболенский, исполнитель главных ролей в фильмах «Сорок первый» и «Летчики» Иван Коваль-Самборский и завоевавший признание уже в 70-е годы Вацлав Дворжецкий. Еще недавно мало кто знал о трагической судьбе популярного киноактера Георгия Жженова, потрясающие воспоминания которого о «колымском периоде» жизни мы теперь читаем в его «Омчагской долине».
А сколько потеряла наша кинематография безвестных звукорежиссеров и звукооператоров, ассистентов, помощников кинорежиссеров и операторов, редакторов и киноинженеров. Их всех необходимо назвать.
Кровавые сталинские репрессии обрушились на зарубежных кинематографистов, спасавшихся от фашизма в нашей стране. Так, погибла в лагере известная немецкая киноактриса Карола Неер-Геншке — блистательная исполнительница главной роли в фильме прогрессивного режиссера Георга Пабста «Трехгрошовая опера» (по пьесе Бертольта Брехта). А известнейший актер Эрвин Гешоннек в ГДР опубликовал недавно воспоминания о том, как его, коммуниста с 1929 года, выслали в 1938 году из Советского Союза в Чехословакию, где он попал в гестапо.
Ударом по советскому кинематографу явилась инспирированная Сталиным в послевоенные годы камлания борьбы против «безродных космополитов». В космополитизме обвинялись один из зачинателей документального кинематографа Дзига Вертов, режиссеры Л. Трауберг и С.Юткевич, кинокритики и сценаристы М. Блейман и Н. Коварский, В. Сутырин и Н. Оттен, историк и теоретик кино Н. Лебедев. Когда читаешь опубликованную в «Правде» 3 марта 1949 года статью «Разгромить буржуазный космополитизм в киноискусстве», не веришь, что такое могло происходить. В ходе этой кампании культивировались самые низменные чувства, разжигались взаимная подозрительность и недоброжелательство.
С большим удовлетворением восприняла советская общественность в октябре 1988 года решение Политбюро ЦК КПСС отменить постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Не лишне напомнить, что 9 августа 1946 года на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) наряду с судьбой ленинградских журналов и отдельных писателей и поэтов была предрешена и судьба вторых серий фильмов «Большая жизнь» Л. Лукова и «Иван Грозный» С. Эйзенштейна.

Справка:
Бабицкий Борис Яковлевич (1900—1949)— организатор кинопроизводства, в 30-е годы директор киностудии «Межрабпомфильм», затем «Мосфильма». В 1937 году был репрессирован. Реабилитирован посмертно.
Барская (Чардынина) Маргарита Александровна (1901—1937, по другим данным: 1903—1939)— режиссер. Работу в кино начала с исполнения эпизодических ролей в немых украинских фильмах «Бабий лог» (1925), «Ягодка любви» (1926), «Тарас Трясило» (1927) и других. Известность получила главным образом как сценарист и постановщик одного из лучших детских фильмов «Рваные башмаки» (1933). Трагически погибла в период культа личности Сталина.
Горкуша-Ширшова Евгения Александровна (1915—1948)— актриса театра и кино. Снялась в главных ролях в фильмах «Пятый океан» (1940) и «Неуловимый Ян» (1942). Была репрессирована в 1946 году. Реабилитирована посмертно.
Курбас Александр (Лесь) Степанович (1887—1942)— режиссер, актер, народный артист УССР. В 20-е годы поставил на киностудии ВУФКУ в Одессе фильмы «Шведская спичка» (по одноименному рассказу А. Чехова), «Вендетта» («Око за око»), «Макдоналъд» («Приключения Макдональда, или История одного соглашения»), «Арсенальцы» («Красный арсенал»). В 1934 году был репрессирован. Реабилитирован посмертно.
Нильсен Владимир Семенович (1906—1938)— кинооператор. Снял фильмы «Интернационал» (1933), «Веселые ребята» (1934), «Цирк» (1936, с Б. Петровым). Вел преподавательскую деятельность во ВГИКе (доцент). Автор ряда книг и статей по операторскому мастерству. Репрессирован в 1937 году. Реабилитирован посмертно.
Пиотровский Адриан Иванович (1898—1938)— литературовед, театровед, сценарист. Заслуженный деятель искусств РСФСР. С 20-х годов выступал как критик и теоретик кино; автор сценариев фильмов «Чертово колесо» (1926) и «Турбина № 3» (1927, с Н. Эрдманом). В 1928— 1937 гг. художественный руководитель киностудии «Ленфильм». Репрессирован в 1937 году. Реабилитирован посмертно.
Соколовская Елена Кирилловна (Софья Ивановна) (1894—1938) — советский партийный деятель. Член партии с 1915 года. В 1918—1919 гг. секретарь Одесского обкома. С 1935 года зам. директора «Мосфильма». Репрессирована в 1937 году. Реабилитирована посмертно.
Шумяцкий Борис Захарович (1886—1938) —советский государственный и партийный деятель. Член партии с 1903 года, участник революции 1905 и. 1907 гг., борьбы за установление Советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке. С 1930 г.— председатель Союзкино, с марта 1933-го — начальник Главного управления кинофотопромышленно-сти (ГУКФ), а затем — заместитель председателя Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР. Член ЦИК СССР. Репрессирован в 1938 году. Реабилитирован посмертно.

А.Латышев
Руководитель кафедры Московской высшей партийной школы.
Биографическая справка - И. Чанышев
«Советский экран» № 1, 1989 год



История кино сайта Кино-Театр.РУ
Полная версия статьи: //www.kino-teatr.ru/kino/art/kino/432/