Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру

Рецензии на фильмы >>

Мистический детектив о зыбкой реальности XIX века

«Девятая»: У каждого мужчины есть женщина, перед которой он виноват
фото: Кадр из фильма «Девятая»

Конец XIX века, Санкт-Петербург. В городе творится сущая чертовщина: кто-то убивает женщин, вытаскивает из них ключевые органы (каждый раз – разные), а самих покойниц бросает на видном месте с зашитыми ртами. По следу идет насупленный полицейский офицер Ростов (Евгений Цыганов) и его простоватый помощник Ганин (Дмитрий Лысенков), годами отрабатывавший остроумие и искусство карикатуры, калякая от скуки в суде. Дела безопасности Российской империи сводят их с чародейкой из Великобритании Оливией Рид (Дэйзи Хэд), а также темными личностями из закоулков столицы, среди которых — Павлуша «Покойник» (ряженый в бакенбарды Евгений Ткачук). Что за темная сила облюбовала Петербург, и при чем тут офицер Ростов с мутным прошлым, без едких комментариев Ганина не разобраться.

Собственно, он – одинокий имперский крючкотвор с писательскими амбициями и нереализованным сексуальным томлением – и рассказывает эту историю годами позже. Подмигивает зрителю, разукрашивает водянистый детектив обывательскими соображениями, напускает туману, иллюстрирует закадровые эпизоды триптихами в комиксной манере, вставляет посреди выспренних ванлайнеров колкости, заставляет сомневаться, все ли из рассказанного правда, и существует ли вообще писарь Ганин с ухмылкой Лысенкова.

Зыбкость и эфемерность реальности, вероятно, должны были стать ключевым свойством «Девятой» – шестой попытки Николая Хомерики, режиссера «Сказки про темноту» и «Сердца бумеранг», очаровать широкую публику. После работ для телевидения («Синдром дракона» и «Тайны города Эн») он занялся крупными проектами, которые претендовали едва ли не на статус блокбастеров.

«Девятая»: У каждого мужчины есть женщина, перед которой он виноват
фото: Кадр из фильма «Ледокол»

«Ледокол» описывал СССР 1985-го как затертый торосами ледокол, который уплыл из одной страны, с разваливающейся системой и чехардой у власти, а вернулся уже в другую – с гласностью и Горбачевым. Фильм заметно порезали на монтаже, чтобы выпустить в формате сериала и полного метра, где вторая версия в итоге страдала смысловыми и ритмическими пробоинами. «Селфи» по роману Сергея Минаева заполучил все болячки первоисточника – от напыщенной банальности и слабого сюжетостроения до вопиющей архетипности, где не спас даже Константин Хабенский в характерной для себя последних лет роли. Хомерики однако каждый раз надеялся, что вот сейчас его робкая и путанная манера поженится с крупным жанровым форматом, а потому как бы подписывал каждую картину камео.

Показательно, что эпизодические роли режиссера носят некоторый мимо проходящий характер: в «Ледоколе» он сыграл иностранного летчика, который пролетает высоко над кораблем, в «Селфи» – бездомного, сидящего в клетке вытрезвителя, в «Девятой» – буквально прохожего, который вместе с дамой видит труп молодой женщины и уходит, оставив на ветру фразу, дескать, какой ужас, мне дурно. Трудно установить, есть ли в этом авторская ирония, или Хомерики интуитивно выбирает такие отстраненные камео, но во всех трех случаях они чертовски верны. Картины оказываются изрядно выправлены на монтаже, зачастую не обретая стройности, а заодно и теряя авторскую интонацию, о которой в 2010-х многие поклонники режиссера, быть может, уже и забыли.

Так, все вставки с хитровыдумывающим рассказчиком Ганиным и его презентация в стиле комикса XIX века напоминают нарративный костыль, призванный пояснить марево неоднозначности, которое то тут, то там проступает в наркотически-ледяном Санкт-Петербурге. Этот город со всей очевидностью – родственник графичного и загадочного града из «Дуэлянта», где режиссер Алексей Мизгирев и продюсер Александр Роднянский также пытались вписать отечественный менталитет в бульварную традицию Америки и Великобритании, отсылая то к «Шерлоку Холмсу», то к фильмам-нуар.

«Девятая»: У каждого мужчины есть женщина, перед которой он виноват
фото: Кадр из фильма «Девятая»

В «Девятой» Роднянский продолжает разрабатывать вселенную альтернативного бандитского Петербурга, но уже в другой тональности, близкой к циклу «Гоголь» с Александром Петровым, где все то же: писатель-писарь, ненадежный рассказчик, лобовое столкновение зарубежных формул и российских декораций, юморок – как суперклей, соединяющий прорехи истории и компенсирующий то, что сюжет ощутимо куц.

Мир «Девятой» выглядит ощутимо целостнее, но все равно отважное намерение дать самобытным авторам снимать большое кино не очень-то дает плоды; как и с «Дуэлянтом», фильмом более радикальным и выверенным художественно, но, увы, провалившимся в прокате (уже три года о Мизгиреве ничего не слышно). Манера Хомерики вновь теряется где-то на обочине вялого детектива, сочиненного супругами-фантастами Дяченко в манере начала нулевых. Компактный состав участников делает сыскной сюжет глубоко побочным, неловкие шутки призваны уравновесить зубодробительно серьезные диалоги, порой напоминающие плохой перевод с английского (добрая половина фильма, впрочем, как раз на нем – Рид говорит только на языке Туманного Альбиона), а самое, кажется, показательное – не ирреальность происходящего, а намеки на современность.

«Девятая»: У каждого мужчины есть женщина, перед которой он виноват
фото: Кадр из фильма «Девятая»

«Девятая» изобилует кивками в адрес будущего мира с его комиксами, полицейским произволом («Доживу ли я до времен, когда полиция будет ездить на красивых экипажах, и все им будут дорогу уступать», – сокрушается Ганин), а также легкой гендерной ревизией: на сеансе у медиума Ростов замечает, что каждый мужчина хоть перед одной женщиной, но виноват. Центральная коллизия, однако, старомодна: скажем обтекаемо, она касается потери и вины, где Ростов и Рид представляют две реакции на схожую трагедию. Заканчивается все тоже во вполне мачистской традиции, потому и все намеки на некоторую иллюзорность зрелища («Каждый видит то, во что верит»), и подмигивания в сегодняшний день выглядят как кокетливый декор. У Алексея Мизгирева в «Дуэлянте» чувствовалась непоколебимая авторская рука, сотворившая в итоге целостный и авторский тентпол. В «Девятой», разваливающейся на подмигивания и шепотки, такого ощущения нет и в помине. После просмотра остается лишь лизергиновый питерский туман, напоминающий то ли о том, что кинематограф – искусство иллюзий, то есть мистическое, то ли – что все мы ранимы и грешны, а потому ревизию зафиксированного абы кем прошлого лучше и не затевать. Оба варианта, впрочем, не слишком соответствуют амбициям столь мастеровитой авторской команды.

«Девятая» в прокате с 7 ноября.


Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

МирТесен

Афиша кино >>

драма, экранизация
СССР, 1984
комедия, семейное кино
США, 1921
драма, приключения
Россия, 2018
исторический фильм, триллер
Швеция, 2019
драма
Канада, 2019
военный фильм, драма, исторический фильм, триллер
Гонконг, Китай, США, 2019
биография, боевик, драма, спортивный фильм, экранизация
США, 2019
боевик, комедия, приключения
США, 2019
биография, драма, исторический фильм
Италия, Россия, 2019
детский фильм, приключения, семейное кино, фильм о животных
Великобритания, Канада, США, Южная Корея, 2019
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен