Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру

Рецензии на фильмы >>

Набожный австрийский фермер Франц Егерштеттер (Аугуст Диль) вместе с женой и тремя дочерьми живет в коммуне Санкт-Радегунда, боронит землю, гладит рукой восходы, любуется прессом неба и мышцами реки, обращается внутренне к господу и воплощает сельское умиротворение. Парадиз даст тещину в 1938-м: после аншлюса Австрии, вся страна и каждая коммуна окажется в режиме добровольно-принудительной присяги. Егерштеттер будет пошагово отметать увещевания нацизма: сопротивляться немецким оккупантам (за кадром), отказываться идти в армию и на войну, обсуждать с викарием (Тобиас Моретти из «Комиссара Рекса»), что церковь не должна поддерживать насилие, затем стоически примет смерть через гильотинирование в 1943 году. После войны его реабилитируют австрийские власти, в 2007-м причислят к лику святых, в 2019-м о нем снимет фильм философ-затворник Терренс Малик – спец по религиозным полотнам – и получит в Каннах приз экуменического жюри.

«Тайная жизнь»: Библейский эпос о жертве нацистского режима
фото: Кадр из фильма "Тайная жизнь"

Малик, начинавший одним из апостолов Нового Голливуда, уже 20 лет избегает стройного нарратива, предпочитая визуальную и сюжетную монтажность. Уже в «Тонкой красной линии» (1998) он столько раз переписал сценарий и так перетасовал историю на монтажном столе, что оттуда выпало несколько актеров, а Эдриан Броуди, начинавший съемки в статусе главного героя, остался при двух репликах. История повторилась с «Новым Светом» (2005) и частично с «Древом жизни» (2010), где эхом изначальной задумки присутствовал Шон Пенн. Следующие десять лет истории становились все более абстрактные, а слова и движение сюжетных линий все больше выглядели напылением к эффектному созерцанию.

Основанная на реальных событиях «Тайная жизнь» на этом фоне выглядит непривычно стройно, хотя драматургическое путешествие из точки А в точку Б режиссера «Путешествия времени» по-прежнему мало интересует. Можно даже предположить, что и Егерштеттер ему интересен в привычной надгорной оптике – как идея, как Человек в густой сложности морального выбора. У Человека есть Жена (Валери Пахнер) и три дочери, а также Мать, которая смотрит на него с молчаливой тоской, воплощая пассивный гнет наследия (отец Франца умер в Первую мировую, отчим – подарил фамилию). В коммуне – микрокосме общества - есть Мэр, а на военных сборах – эхе милитаризма власти – у Человека появляется Друг. За духовный социум отвечает Священник, за воплощение мелкой власти нацизма – Судья (покойный Бруно Ганц), который вынесет смертоносный вердикт. Однако важнее, думается, другая фигура, возникающая мимоходом, с той же взвешенной случайностью, с которой в живописно-наблюдательном кадре фильмов Малика все и происходит (вечного соратника Эммануэля Любецки почти неотличимо заменил оператор Йорг Видмер, работавший фотографом на «Рыцаре кубков»).

«Тайная жизнь»: Библейский эпос о жертве нацистского режима
фото: Кадр из фильма "Тайная жизнь"

«Тайная жизнь» разбивается на два типа сцен: гармония земледелия, снятая с фирменным маликовским придыханием, перемежается эпизодами нарастающего социального напряжения, когда на Франца и его супругу начинают косо смотреть, потом задирать, плевать, бить, далее – тюрьма. Особняком стоит встреча с иконописцем, который годами рисует Иисуса и испытывает внутреннее затруднение, так как изображает страдание, не страдая сам. Этот монолог выглядит не только религиозным откровением, требующим свершения, но и мета-комментарием: Малик, чьи фильмы последнее время и выглядят как большие авторские монологи, разыгрываемые персонажами-архетипами, проводит границу между изображением и проживанием, действием.

Таких границ в фильме много. Для начала непросто ухватить, чей взгляд транслирует камера: это не божественное всевидящее око из «Древа жизни», всматривавшееся в травинку и способное прозреть время на тысячелетия взад и вперед, но и не взгляд человеческий. Помпезные панорамы сменяются завораживающей широкоугольной съемкой или даже репортерской камерой, которая врывается в быт Франца и его семьи, документально замирая в одних сценах и вуайеристски лобызая персонажей в других. Для фильма не так важны лица героев – в ряде сцен кадр не сомневаясь проводит артисту лоботомию, но существенны руки. Пальцы, щекочущие пшеницу, пальцы, впивающиеся в плоть почвы, пальцы, скользящие по бумаге с гербом вермахта, наконец – ладони, соединенные двумя возлюбленными на фоне открыточного вида. Последнее – возможно, лучшая сцена фильма, хотя «Тайная жизнь» не про то, как двое держатся друг про друга, скорее про человека, который не сгибается от урагана больших идей.

«Тайная жизнь»: Библейский эпос о жертве нацистского режима
фото: Кадр из фильма "Тайная жизнь"

Показателен эпизод в тюремном дворе. Франц сидит на корточках и смотрит в небо. Следующий кадр – неожиданно подвижный взгляд камеры снизу-вверх на крышу и небосклон, демонстрирующий ракурс, который очевидно не виден самому Францу. Через грубую монтажную склейку этот морок развеивается – и камера демонстрирует уже тот участок неба, который соответствует статичному взгляду заключенного. Вероятно, взгляд «Тайной жизни» – это взгляд души, чья тайная жизнь и заставляет верить в перспективы этого жестокого и непростого мира.

Словосочетание «тайная жизнь» позаимствовано у английской писательницы Мэри Эванс, публиковавшейся под псевдонимом «Джордж Элиот». Цитатой из нее Малик заканчивает фильм. Сам фильм при этом выглядит отражением сюжета «Маленьких женщин» Луизы Мэй Олкотт, где большие идеи и сопутствующий им пир духа оказываются задником для истории четырех сестер. У Франца только три дочери и, в отличие от отца семейства Марч, он защищает идеалы без ружья в руке, но на уровне интонации и интенции Малик и Олкотт как будто бы близки. Их истории о человеческом достоинстве и противостоянии личности большим и малым сообществам – деревне, стране, вере, политике.

«Тайная жизнь»: Библейский эпос о жертве нацистского режима
фото: Кадр из фильма "Тайная жизнь"

Однако – вернемся на круг – герои «Тайной жизни» не люди и даже не меткие олкоттовские типажи. Малик вписывает маленького человека в полотно истории, монтируя визионерские общие места с хроникой: фильм начинается с кадров немецкого парада, на котором присутствует Гитлер; вскоре Гитлер вернется вновь – будет общаться с детьми и пританцовывать, а затем его резкий голос послужит саундтреком для вида ночной горы. В другой сцене Франц, вспоминая сон, будет видеть перед глазами документальные кадры движущегося состава. Поезда будут регулярно возникать и в постановочной части фильма.

Очевидно, что технология, индустриальный шаг в истории цивилизации приблизил кошмар разобщения, моральной серости и наступления маленького апокалипсиса. И во фреске конца света отдельно взятые фигуры не важны, потому Егерштеттер и выписан с фактурностью и выхолощенностью Жанны Д’Арк (интересно соотнести образ Франца с версиями Орлеанской девы Дрейера и Брессона). Однако подобное происходит и с большими фигурами истории. Если Тайка Вайтити в «Кролике Джоджо» рисует Гитлера пародией, схематичной и оттого заразительной для подросткового ума идеей, то Малик возвращает ему человеческую хрупкость и незначительность: открытость к неправильным решениям, скромное место в локомотиве истории. С точки зрения драматургии Франц и Гитлер антагонисты: один избегает любого обобщения, что в обществе, что в вере; второй выстраивает собственное учение, в котором стремится занять место вседержителя. С точки зрения вечности они, как ни странно, равны в возможности повернуть стрелку истории. И ее поезд способен двинуться по иному пути.

«Тайная жизнь»: Библейский эпос о жертве нацистского режима
фото: Кадр из фильма "Тайная жизнь"

Именно тотальная двойственность и есть предмет интереса «Тайной жизни», как бы многозначительно и утомительно Малик ни драпировал эту линию. Хроника и сыгранное, природа и город, человек и общество, война и мир, смертная казнь и не к месту торжественный цилиндр на голове, гармония и апокалипсис. Будь манера режиссера более аскетичной (чего мы, конечно, не в праве требовать), само место развязки описало бы привлекающий режиссера парадокс. Район Тегель – второй по величине в Берлине – примечателен не только тюрьмой, но и аэропортом. Место закрепощения души соседствует с возможностью к обширным перемещениям, источником столь любимых маликовской камерой полетов. Добавить сюда старейшее дерево в Берлине – чем не Древо жизни? – и монументальная притча вырисовывается из гения места сама.

Однако режиссер снова и снова складывает куски культурной западной матрицы, чтобы выложить из них слово «вечность», напоминая, что в природе – согласно чьему-то замыслу или по причине некоторого естественного цикла – все сменяемо, а изуродованная почва способна снова дать плоды. На тайную жизнь аккредитован не только человек, но и окружающие его создания – от столь любимых камерой Видмера коров, ослов и растений до микроорганизмов, которыми кишит почва. И если земля способна перенести мор, засуху и многие другие катаклизмы, то и история способна затянуть свои раны. Для этого ей понадобится активная деятельность человеческого духа, который состоит не только из эфемерно возвышенного, но все-таки и из приземленно людского. Последнего – повторять так трижды – в «Тайной жизни» прискорбно мало.

«Тайная жизнь» в прокате с 19 марта.


обсуждение >>

№ 1
Светлана Снегина   20.03.2020 - 13:51
очень заинтересовало. привыкли только о своих героях говорить, подвиг которые бесспорен, а тут такой сюжет о человеке с другой стороны. посмотрю читать далее>>

Афиша кино >>

арт-хаус, мелодрама
Гонконг, Франция, 2000
драма, спортивный фильм
Россия, 2020
боевик, драма
США, 2020
Россия, 2020
фильм ужасов
Канада, 2020
драма, комедия, мелодрама, музыкальный фильм
Великобритания, Ирландия, 2016
драма, комедия, мелодрама
Италия, 2018, 2019, 2020
комедия
Россия, 2021
комедия, приключения
Россия, 2021
комедия, мелодрама, научная фантастика
Россия, 2021
боевик, детский фильм, комедия, музыкальный фильм, приключения, семейное кино, фэнтези
США, 2021
комедия, мелодрама
Россия, 2021
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен