Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»

5 апреля
2020 год
 
 
 
 
 
2
4
5
6
7
9
10
11
12
15
17
18
21
22
25
26
28
 
 
 
 
 
 
3
6
7
9
11
12
13
14
15
16
19
20
21
22
24
25
26
29
30
31
 
 
1
2
3
5
11
13
14
15
16
21
22
23
25
26
27
28
29
30
 
 
 
 
2
3
4
5
7
9
11
13
15
17
19
20
21
23
25
27
28
30
3
4
5
6
8
10
14
15
16
17
18
20
21
22
23
24
26
27
28
29
30
 
 
2
3
4
5
6
7
8
12
14
15
16
17
19
20
22
23
25
26
27
28
 
 
 
 
 
1
3
4
9
10
11
12
14
17
19
20
23
24
27
28
29
31
 
3
4
5
7
8
11
12
14
15
16
17
19
20
21
23
25
26
27
28
29
 
 
 
1
2
3
4
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
19
20
23
24
25
26
29
30
31
Все рубрики

Мнение >>

Главный кинокритический флешмоб в истории

С момента смерти Стэнли Кубрика в 1999 году нет-нет да и встречаются упоминания «нового Кубрика». В почетном списке фигурировали даже Дэвид Линч и Терренс Малик, когда они уже были Линчем и Маликом, еще залетали на огонек Уэс Андерсон и Альфонсо Куарон, на Reddit неожиданно добавляют Тома Форда. Список можно продолжать бесконечно, хотя одних поминают в этом конкурсе чаще прочих.

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Стэнли Кубрик

Титул на первый взгляд абсурдный: «новый Кубрик» – это кто? Эпигон, сомнительный кубрикозаменитель, складывающий фильм из тем и визуальных кодов покойного гения? Еще один затворник и перфекционист, чьи фильмы невозможно проигнорировать? (Хотя игнорировать, как мы знаем, можно что угодно.) Главный режиссер момента? А как это вообще измерить? Лайками, «оскарами», сборами? Кто в здравом уме согласится быть «новым Кубриком», когда можно быть старым собой? Наконец, значит ли это, что Кубрик – вершина режиссерской мысли, к которой не подобраться? Как нам быть с другими, скажем так, уважаемыми режиссерами? Можно ли измерить Кубрика в тарковских? В бергманах? В гриффитах? В эйзенштейнах? И главное – зачем?

Однако в этих поисках священного Грааля есть определенная смутная логика, в чем-то даже созвучная кинематографу Кубрика. Это попытка описать и даже каталогизировать то, что можно только почувствовать, даже – ощутить. О том, на какие откровения натолкнуло зрителей «Сияние», можно посмотреть в документальном фильме «Комната 237» (2012). Неслучайно из всех режиссеров мира за все времена линейкой определенных талантов стал замкнутый британец с его «Космической одиссеей», которую поминают в половине случаев, когда дело касается «нового Кубрика» (мало кого записали в эту группу благодаря фильмам о войне). Каким бы перфекционистом и дотошником (sic!) он ни был, отправная точка разговора – сила воздействия, собственное свечение завораживающих энигматических фильмов, где потертая кость под «Так говорил Заратустра» превращается в космический корабль, где то ли картины оживают, становясь британцами XVIII века, то ли наоборот – англичане и ирландцы того время замирают во времени как живописные плотна, где Бетховен оказывается сердечником зреющего от безнадеги насилия, а ощетинившийся нарисованными ресницами правый глаз отпечатывается на сетчатке зрителя вечным синонимом опасности, где, наконец, люди надевают карнавальные маски, чтобы содрать социальные.

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Стэнли Кубрик на съемках "Заводного апельсина"

Читайте также: Обзор творчества Стэнли Кубрика
Слушайте также: подкаст о Стэнли Кубрике

Кубрик – визионер, черный монолит, в том смысле, что он сказал все, что нам нужно, даже если не это имел в виду. Его жизнь и карьера известны, но и загадочны, как житие пророка или гуру – и потому так отчаянно ищут наследника: учение не может оборваться, а мы – не можем жить без космоса. Без загадки, а тем более – без мысли, что кто-то может эту метафизическую головоломку хотя бы частично собрать. Большинство его «последователей» действительно пытаются выйти за грань – не просто рассказать историю, не просто показать, что такое «быть человеком» (или даже – не быть), даже не просто вскружить зрителю голову видеорядом, который способен стать тусклым стеклом, сквозь которое мы смотрим на жизнь.

Это идолопоклонничество слегка комично и даже немного неуважительно к Кубрику, который свергал памятники с постаментов, регулярно напоминая о масштабе человека в пропорции с обществом, историей, космосом. И все же это занятное упражнение: найти «нового Кубрика» – и «объяснить его маленькость». Кажется, это что-то да говорит о сущностных поисках общества, а не об амбициях «лже-пророков».



Кристофер Нолан

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Кристофер Нолан и Мэттью МакКонахи на съемках "Интерстеллера"

Головоломки англичанина Нолана модно сравнивать с работами Кубрика, особенно – язвительно отмечать, что тот, конечно, не дотягивает. За инженерной мыслью так и не проглядывает космос, из-под мегаломании не заметно чувство юмора – тоже не последняя черта кубриковского визионера. Больше всего досталось «Интерстеллару» (2013) – очевидному оммажу «Космической одиссее», созданному под надзором специалистов по черным дырам, который будто бы сводится к силе любви, тем более могучей, если за кадром надрывается Ханс Циммер. Иронично, что Нолан снял трилогию о Бэтмене, ворвавшись в совсем массовое кино, а Кубрик желание экранизировать «Властелин колец» реализовать не смог (удалось это другому бородачу – Питеру Джексону).

Примитивность смыслов – зачастую проблема смотрящего (посмотрим через полвека, что откопают в наследии Нолана), но фундаментальное отличие Нолана, кажется, в другом. Он мыслит хай-концептами, побаивается, что зритель что-то не поймет (потому персонажи любят терпеливо объяснять друг другу сложные материи), а замысловатые построения завершаются фундаментальным вопросом, но не ошеломительным опытом. В этом смысле «новый Нолан» (ха-ха) канадец Дени Вильнев даже ближе подбирается к Кубрику, изгибая восприятие действительности в «Прибытии» (2016) и отчасти «Враге» (2013). Ставит зрителя на порог неизведанного. Нолану же интереснее игры разума: сон ли жизнь, синонимичны ли личность и память, способна ли любовь победить гравитацию и саранчу? Кто знает, кто знает.

Читайте также: Рецензия на фильм Интерстеллар
Статья про творчество Дени Вильнева
Рецензия на фильм «Прибытие»
Рецензия на фильм «Враг»



Пол Томас Андерсон

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Пол Томас Андерсон и Дэниэл Дэй-Льюис на съемках "Нефти"

С ПТА стоило бы и начать, но, судя по заголовкам, Нолан в очереди первый. Андерсон тем более если и наследник Кубрика, то в области любви к крупной форме: большое во всех смыслах кино, которое он снимал, сегодня мало кто себе может позволить – если это не супергеройский блокбастер. Андерсон же продолжатель традиций большого американского романа и не менее большого голливудского кино, за 20 лет создавший целую мини-галерею слепков американской истории – от зари нефтедобычи в 1920-е до послевоенного психотропного отходняка в 1950-е и 1960-е. Андерсон редко гипнотизирует зрителя – хотя и в «Нефти», и в «Мастере», и во «Врожденном пороке» хватает эффектных, утопляющих сцен. Его построения зачастую крепко стоят на земле, впечатляя не как открытые пространства и необъятные дали, но как монументальные здания – что-то обманчиво понятное и обозримое. Несмотря на то, что в его «Нефти» откопали цитату из «Одиссеи» (Дэниел Дэй-Льюис замахивается кеглей, как обезьяна – костью), ПТА, думается, ближе к «Сиянию» с его архитектурной обманчивостью, конспирологической археологией мировой истории и пресловутым «бременем белого человека». В достаточно ироничной «Призрачной нити» – фильме о лондонском кутюрье в 1950-е – Андерсон будто бы ставит точку для себя в вопросе иерархий и культурных величин, обещая выйти на новый уровень – в чем бы это ни выражалось.

Читайте также: Рецензия на фильм «Мастер»
Рецензия на фильм «Призрачная нить»
Слушайте также: Подкаст о «Призрачной нити»



Дэвид Финчер

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Дэвид Финчер на съемках "Исчезнувшей"

Еще один многолетний участник «гонки» – режиссер «Бойцовского клуба» и «Семи», «Исчезнувшей» и «Охотника за разумом». Близость Финчера с Кубриком внешне совсем неочевидна, несмотря на символичное соседство «Бойцовского клуба» и «С широко закрытыми глазами» – этапных картин для обоих постановщиков. Нельзя не заметить, что и единственный зримый контакт режиссера с космосом (понятие во многих смыслах важное применительно к кинематографу Кубрика) закончилось плачевно: «Чужого 3» он вообще не признает своей картиной. Однако фильмы Финчера исследуют и другие необъятные просторы – сгустки человеческих душ, червоточины психологических состояний и вселенные американских (и не только) городов, что сближает его уже скорее с Линчем (тот, правда, по пригородам). Еще важнее – фирменный перфекционизм, который на долгие годы стал ключевой характеристикой Дэвида Финчера: кажется, он точно знает оттенок желтого, длину плана и ракурс, чтобы затянуть зрителя если не в черную дыру, то в ажитацию или паническую атаку.

Читайте также: Обзор творчества Дэвида Финчера
Рецензия на фильм «Бойцовский клуб»
Рецензия на фильм «Исчезнувшая»
Обзор сериала «Охотник за разумом»
Слушайте также: Подкаст про «Охотника за разумом»



Ричард Келли

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Ричард Келли и Джеймс Марсден на съемках "Посылки"

Смурно-ироничные ночные кошмары Келли как будто бы проще сравнить с фильмами Дэвида Линча (особенно в дебютном «Донни Дарко»), но уже в «Сказках юга» (2006) он выходит за пределы снов о пригородах и их обитателей на национальный уровень, придумав самый-самый новый завет – с политизированными порно-звездами и эхом 70-х, пророком-кинозвездой, антитеррористической истерией и подобием вечного двигателя под названием Жидкая карма. Тут на молодого таланта Келли посыпались сравнения с Кубриком в лучшем случае пополам с холодным душем (картину не оценили на Каннском кинофестивале).

Келли – воплощение той нескромной фантазии, которую ничем не остановить; при всех перфекционизме и рациональности Кубрика самое впечатляющее свойство его картин – скрытая ирреальность и распыленная иррациональность. Вдобавок – банально смелость, азарт пионера. Келли, кажется, тоже ими заражен, из-за чего его карьера стремительно начала буксовать: после каждого фильма большая пауза, несколько сорвавшихся проектов, уже 11 лет профессиональных каникул. Кажется, на стыке веков где-то на фабрике независимого кино наладили серийное производство таких наглецов с пророческими амбициями – взять хоть Даррена Аронофски с его «Пи» или сестер Вачовски с «Матрицей» (да и Финчер с «Бойцовским клубом» смотрел не только перед собой). Однако всех их перековало время: Аронофски сдал в находчивости и наглости (хотя продолжает снимать фильмы библейских масштабов), а Вачовски больше заинтересованы в связи всего сущего, отчего их фильмы и сериалы превратились в дорогой обучающий спектакль для средней школы (над таким потешались в «Донни Дарко»). Келли же стойко принял вызов времени и затих на десятилетие ради сохранения своих видений, вдохновленных во многом кинематографом и телевидением 1950-х – той же магмой послевоенного искусства, из которой на землю выбрался молодой Кубрик.



Джонатан Глейзер

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Джонатан Глейзер и Николь Кидман на съемках "Рождения"

Клипмейкер Глейзер – пожалуй, один из самых близких к оригиналу «потомок» Кубрика, похожий на него преимущественно номинально: в «Побудь в моей шкуре» (2013) влияние мастера наиболее заметно за счет визуального родства с «Космической одиссеей»; в «Рождении» (2004) он пригласил на главную роль Николь Кидман из «С широко закрытыми глазами», продолжив ее сложную семейную судьбу историей про женщину, которую незнакомый мальчик убеждает, что в нем – душа ее покойного мужа; в дебютной «Сексуальной твари» можно заметить сложную ревизионистскую игру с фильмами-ограблениями, с которых и начинал Кубрик (в частности, «Убийство», 1956). В остальном Глейзер спиритический «наследник» режиссера, создающий самобытные миры на любом материале и в любом жанре, сколько бы знакомых элементов ни находилось в кадре. И все они – о том самом выходе за грань, преимущественно – самого себя.

Читайте также: Рецензия на фильм «Побудь в моей шкуре»
Слушайте также: Подкаст о Джонатане Глейзере и «Побудь в моей шкуре»



Гаспар Ноэ

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Гаспар Ноэ на съемках "Экстаза"

Провокатор и проводник трансгрессии, Ноэ снимает фильмы – плоды любви «Космической Одиссеи» и «Заводного апельсина»: с первым его работы роднит интонация и цветовая гамма наркотрипа, со вторым – идеология художественного экстрима, который аккумулировался во Франции в конце тысячелетия. Зачастую в выборе «темы» Ноэ верен сентенции Гринуэя, что кино нужно снимать только про любовь или про смерть, но если на бумаге – это лютая банальность, то в формате экспириенса – каждый раз уникальное переживание. Франко-аргентинский режиссер максимально спиритически сблизился с Кубриком на «Входе в пустоту» – опыте смерти, показанном от первого лица, и в античной традиции проживать жизнь как бы с нуля, а наиболее явно заявил о «преемственности» в «Любви» – фильме, который пытается спроецировать «Космическую одиссею» на романтические и сексуальные отношения. С той лишь разницей что пролетающие перед глазами всполохи лав-стори не обещают великого перерождения – скорее констатируют, что хорошее иногда заканчивается препаршиво.

Читайте также: Рецензия на «Экстаз»



Николас Виндинг Рефн

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Николас Виндинг Рефн на съемках "Драйва"

Датчанин-выпендрежник, чьи фильмы, начиная с «Драйва», становились все более завораживающе и удушающе красивы, кажется скорее нордическим побратимом Ноэ: увлечение мифологией и насилием, любовь к неону и смысловой насыщенности тела в кадре, сюжеты, более походящие на трипы, чем на так называемую историю. В одной из рецензий на «Бронсона» – биографию прославленного британского преступника – проскакивает сравнение с «Заводным апельсином»: не просто насилие в череде английских желтых стен, не просто портрет тотального бунта и рифма творчества с увечьями, но попытка пробить кулаками путь за грань уютной проданной свободы.

Рефн – это не всегда отмечают – неплохой стилизатор, поэтому «Бронсон» действительно блюдет неуловимый визуальный дресс-код английского кино. Вместе с тем насилие для него – вариант заглянуть не только в человека (порой буквально), но и за занавес – жизни этой странной, которую датчанин исследует преимущественно в криминальном разрезе. Можно сказать, что, как и Кубрика, Рефна интересуют кулачные бои человеческого духа. На последних проектах датчанин определился не только с цветовой гаммой (кровь да неон), но и с визуальной интонацией: и «Только Бог простит», и «Неоновый демон», и «Слишком стар, чтобы умереть молодым» – стилистически почти безупречные би-муви с античным придыханием и пластикой видеоряда, который питается не только фильмами и клипами, но даже и скульптурой.

Читайте также: Текст о датских режиссерах
Рецензия на фильм «Неоновый демон»



Йоргос Лантимос

Кубок Стэнли: Каких режиссеров и почему записывают в «новые Кубрики»
фото: Йоргос Лантимос на съемках "Фаворитки"

Редкий случай: фронтмен греческой странной волны, режиссер «Клыка» и «Лобстера», оказался записан в очередь за кубком кубриков после «Фаворитки» – сатирично-трагической драмы о королеве Анне. Основания сомнительные – съемка против света, как в «Барри Линдоне», размах мысли, тонкий баланс между глубоким сочувствием персонажам и отстраненным наблюдением, какое было свойственнен и Кубрику. Вместе с тем парадоксальность мышления Лантимоса, обеспечившая ему европейскую славу, – редкое качество, также очень востребованное. Фильмография грека складывается из концептуальных экспериментов, где рядовая ситуация обрастает рентгеновски точными фантасмагорическими подробностями: отец воспитывает детей в тотальной изоляции, подменяя для них истинный смысл слов (например, называя зомби цветком), одинокие люди оказываются в специальном отеле, где должны найти себе пару или превратиться в животное на выбор, нерадивый хирург сталкивается с волей Рока. Как и Кубрик, Лантимос не просто изучает человеческий характер и проверяет на клык социальные договоренности и условности, но не забывает об ином измерении. Не столько фантастическом, сколько метафизическом. Мерцание этого измерения сопровождает его героев в самых бытовых и самых макабрических ситуациях, напоминая о подлинном масштабе человеческой воли (и вместе с тем – не преуменьшая ее значение).

Читайте также: Обзор творчества Йоргоса Лантимоса
Рецензия на фильм Лобстер
Рецензия на фильм «Фаворитка»
Слушайте также: Подкаст о Лантимосе и «Убийстве священного оленя»
Подкаст о «Фаворитке»

Поиск по меткам

Афиша кино >>

триллер, фильм ужасов, экранизация
Великобритания, 1980
детский фильм, комедия, мистика, приключения, семейное кино, фильм ужасов, фэнтези, экранизация
США, 2020
детский фильм, комедия, семейное кино, экранизация
США, 2020
детектив, драма, криминальный фильм, триллер, экранизация
Франция, 2020
комедия, приключения, семейное кино, фэнтези
Франция, 2020
комедия, криминальный фильм
Франция, 2020
фильм ужасов
США, 2020
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен