Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Главная / Европейское кино / С / / информация о фильме
Кино-Театр.ру мобильное меню

Семья (1986)

Семья кадры из фильма
Оригинальные названия
Family, The
Famiglia, La
Год
1986
Страна
Италия, Франция
Фотоальбом
Рейтинг
ваш голос будет первым

   
Эпический рассказ о жизни знатной итальянской семьи. Перед глазами зрителя проходят события 80 лет жизни. Причем все действие разворачивается в тесных рамках фамильной квартиры. И, что самое удивительное, оно не выглядит скучным. Персонажи здесь рождаются и умирают, влюбляются и конфликтуют, развлекаются и ведут философские споры. А за ее стенами в это же самое время происходят мировые войны и меняются политические режимы.
Успех пдобного фильма был невозможен без блистательной актерской игры. Но главная удача, и, потому, центральный персонаж - семейный патриарх Карло. Возможно, это лучшая роль в карьере великого лицедея Витторио Гассмана.

последнее обновление информации: 20.02.17

награды, номинации, фестивали
Номинация на "Оскар" (1987):
Лучший фильм на иностранном языке

Премия "Давид ди Донателло" (1987):
Лучший фильм
Лучший режиссер (Этторе Скола)
Лучший сценарий
Лучший актер (Витторио Гассман)
Лучший монтаж (Франческо Мальвестито)

Премия "Серебряная лента" (1987):
Лучший режиссер (Этторе Скола)
Лучший сценарий
Лучшая актриса второго плана (Оттавия Пикколо)
Лучшая иностранная актриса (Фанни Ардан)
Лучшая музыка (Армандо Тровайоли)
Лучший продюсер (Франко Коммиттери)

Действие фильма, обрамленное двумя групповыми фото 1906 и 1986 годов, вбирает в себя жизнь трех поколений итальянцев. {} Одна декорация, традиционный, обжитый до мельчайших деталей, до пылинок интерьер, за два с минутами часа длительности — всего несколько наружных планов - балкон дома напротив, подъезд казенного учреждения, снятые из окон той же квартиры. Все — внутри этого обыкновенного многокомнатного и заселенного городского жилища, переходящего от отцов к сыновьям. Никто ничего не обозначает, кроме того, что значит сам. Самоценность каждого персонажа никак не умаляется от того, что показаны люди вполне заурядные, а семья, чьи поколения живут умственным трудом (художник, ученый-гуманитарий), не подарила миру ни гениев, ни властителей дум. Печатью избранности не отмечен и самый главный (а главные, важные здесь все) герой, филолог, университетский профессор по имени Карло, чьей биографией и датировано время картины: первое фото, начало семейного киноромана,— день его появления на свет, финал — восьмидесятилетний юбилей, когда седовласого патриарха окружает «племя младое, незнакомое», внуки и правнуки, многих из которых он уже не знает в лицо. {}
Между вехами начала и конца не вместилось ничего иного, кроме целой жизни человеческой. И никакими экстраординарными событиями, катаклизмами, остроконфликтными ситуациями не взрывается течение этого семейного киноромана, беспримерного по временному размаху. {} По множеству мельчайших примет можно проследить смену эпох: моды, манера поведения, лексика, сервировка стола, настроение. Но если не считать рокового старения одних и возмужания, вступления в жизнь других обитателей квартиры, то статика, устойчивость преобладают над динамикой. Громы и бури столетия, бушующие снаружи, отзываются здесь косвенно, микшируются фамильными коврами: семья, чей портрет в интерьере воссоздает экран, словно бы обладает секретами звукоизоляции, способна нейтрализовать внешние влияния. У нее свои вехи, свои красные и черные Дни. {}
Исключительная конкретность изображения (до фасона туфель, до формы бисквитов) каким-то непонятным образом сочетается с возможностью подстановок, со свободой ассоциаций. Смотришь на эту римскую семью с ее тремя тетушками, старыми девами, дедушкой, с юношей сыном, ни с того ни с сего влюбившимся в рыжую, веселую и веснушчатую средних лет венгерку с балкона напротив,— все далекое, чужое, а почему-то видишь уютные московские старые семьи, и свою родню, у кого она есть, и родню отсутствующую, если разметали ее наши революции и войны. {}
Может быть, персонажи из «Семьи» я не совсем похожи на русских провинциальных мечтателей, чудаков-идеалистов, но чеховская манера припоминается закономерно. {} Никаких эффектов, наездов, ракурсов, ничего нарочитого, педалированного. Но, как и ранее у Сколы, есть великие минуты, миги «чистого кино», только кинематографу доступные поэтические образы, тончайше вкрапленные в видимость добротной экранной прозы. {}
Образ Любви, Женщины в «Семье» раздвоился. Первой появляется в доме Карло смешливая, кокетливая, вся в кудряшках Беатриче — студентка, коллега (но мало, мало волнует ее филология!), невеста, молодая жена, мать-подружка, веселый и добрый дух этого дома: в этой роли Скола снял свою постоянную актрису Стефанию Сандрелли.
Но вслед за нею, как порыв ветра или бурная волна, врывается с ярким и смуглым румянцем, с ослепительным блеском огромных черных глаз другая избранница, пианистка Адриана, родная сестра Беатриче. Всякий раз, и пока ее играет очаровательная, как сама юность, Сесилия Дацци, и когда ее сменяет Фанни Ардан,— появление Адрианы в доме сопровождает гроза за окном, стук распахивающегося окна и полнозвучные рулады фортепьянной музыки. Они словно убегают вместе с ее уходом, зовут Карло куда-то вдаль, где концертирует она «на Севере — в Париже», как говорила пушкинская Лаура. Что делать Карло?
Трактовка этой общезначимой жизненной драмы, которую более охотно почему-то называют «пресловутым любовным треугольником», у Сколы диаметрально противоположна исходу сюжета, данному, например, той же Фанни Ардан в похожей роли у Трюффо — в его «Соседке». Нет, не слияние с любимой, пусть и ценой смерти, разбив все путы, а покорность свершившейся ранее судьбе, тем вещам, что сильнее страсти: жалости, дружбе, долгу. Тихо уходит из жизни, словно засыпает, та, первая, тихая, добрая Беатриче, а Адриана постепенно превращается в сухую, костистую, почти глухую старуху. Любовь ушла, осталась память. Есть в картине Сколы еще один, может быть, самый важный поэтический образ, рождающийся из обыденной прозы быта, обстановки. Это длинный коридор квартиры. Несколько раз на протяжении действия в неких паузах возникают его пустые планы в разном освещении. Кажется, что порой вместо тупика-стены в конце его мерцает просвет куда-то.

Нея Зоркая

«Искусство кино» № 2, 1988 год, стр. 119-121

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Семья (1986): новости >>

Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

МирТесен
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен