Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Евгений Поротов фотографии
Годы жизни
Категории
Актёр, Оператор
Фильмография
Фотоальбом
Обсуждение
Убедительная просьба подписываться благозвучными именами и отправлять содержательные сообщения, которые будет интересно читать другим посетителям.
Пожалуйста, соблюдайте правила нашего форума
  • запрещено обсуждение политики, классовых, религиозных и национальных вопросов;
  • запрещено обсуждение личной жизни публичных людей;
  • запрещено использование в сообщениях нецензурных слов, брани, выражений, оскорбительных для других посетителей;
  • запрещена публикация сообщений, содержащих ссылки на "пиратский" контент (фильмы, музыка и т.п.);
  • запрещено отправлять сообщения под разными именами с одного компьютера;
  • запрещено обсуждение действий модераторов;
  • запрещено повторять удаленные сообщения.

Войти через Facebook     Войти через Вконтакте     Войти через Mail.ru



Ж
К
П
З
цит
url
e-mail
спойлер



4
Кирилл Хейфец (Санкт-Петербург)    28.07.2020 - 00:37
Хороший человек — Женя Поротов!
Женя, Женя Поротов… Евгений Александрович Поротов.
Дипломированного философа Евгения Поротова режиссером сделала Перестройка и непреодолимое стремление рассказать людям правду. А человеком — и с маленькой и с большой буквы — сделали его родители.
Родился Евгений Александрович в кабине фронтового штурмовика Ил-2, во время воздушного боя, когда группу советских самолетов, менявших дислокацию, атаковали «мессеры». Мама Жени Поротова в этот момент полулежала в кресле стрелка-радиста, за плечами мужа-летчика, и орала во все горло. А потом, перекрывая пальбу пулеметов и рев мотора, во все горло заорал явившийся на свет Евгений Александрович Поротов.
Потрясающе честный он человек! Великодушие и строгое воспитание позволили ему быть честным. Обаяние силы и решительность позволили юному «москалю» выжить в окружении дерзкой пацанвы города Ровно. Эта школа Женю не озлобила. Русский мальчишка по прозвищу Взрывпакет не утратил ни добродушия, ни пытливости ума, ни романтического отношения к жизни!
Однажды, где-то в Сибири, председатель местного колхоза задумал возвести памятник жителям поселка, павшим в боях Великой Отечественной. Совершенно обескураженный запросами столичных ваятелей, он обратился с вопросом к бойцам стройотряда ленинградского университета, строившим коровник, не возьмутся ли они за эту работу. В отряде, состоящем из будущих философов не было скульпторов, но были ценители пластического искусства. Главным и ответственным ценителем оказался командир отряда — Евгений Поротов. Вникнув в проблему председателя и посовещавшись с коллегами, он взялся за дело, и уже через пару недель радости заказчика не было границ, поселковую мемориальную площадку украсила героическая многофигурная композиция, а у ребят хорошенько оттопырились корманы.
В студенчестве, Женя занимался цветной фотографией. Арендовал подвал, устроил лабораторию, и оборудовал ее проявочной машиной. Раз в неделю Женя работал один за двоих в университетской кочегарке, остальные пять дней прилежно учился. Вспоминая те годы, Женя как-то подсчитал свои доходы и оказалось, что в эквиваленте студентом он зарабатывал гораздо больше.
Философия, особенно советская философия, была весьма кудрявым предметом, на корню душившим всякую живую мысль. Однажды, студенческий патруль, во главе с партийным руководством факультета, получил сигнал о том, что в одной из комнат, в «философском» общежитии, происходят тайные сходки и чтение запрещенной литературы. Комиссия нагрянула в общежитие неожиданно, подкрались к подозрительной комнате и настежь открыла дверь. Посреди комнаты, погруженной в полумрак, при свечах, сидели юноши и девушки. Лица их раскраснелись. Они только что о чем-то оживленно спорили. Перед ними были раскрыты книги. Лидером сборища был Женя Поротов. Торжествуя победу, члены комиссии ринулись к заговорщикам, выхватывая из рук подозрительную литературу. Однако, торжество их было преждевременным. Книги оказались сборниками трудов Маркса. А на расспросы сконфуженной комиссии Женя Поротов отвечал, что, по его предложению, ребята инсценировали собрание тайного кружка, что читали они «запрещенные царской охранкой работы Карла Маркса», и что условия конспирации способствуют лучшему усвоение текстов, предусмотренных университетским учебным планом.
Когда в 90-е настало время строительства «пирамид», он от чистого сердца «пристроил» деньги многих своих знакомых на теплые места. И многие обогатились. Возможно, и Женя тогда не потерял в этих сомнительных, на нынешний взгляд, операциях. Когда запахло жареным, он предупредил всех, что пирамида шатается. Но, несмотря на его предупреждения, жадность победила — вклады у многих сгорели. Покусав локти, бывшие друзья — ничего личного — просто включили на Женю «счетчики». Честным трудом в разваливающейся стране эти долги погасить было невозможно. Денег едва хватало на хлеб насущный — все же четверо детей.
По-моему, именно тогда он начал искать напиток, с которым было бы легче жить.
Женя поехал в Штаты. Строительные, монтажные, сантехнические, садовые работы, выполненные тщательным образом, приносили хороший доход и создали даже некий спрос на работника из Ленинграда, по имени Eugeny. Каждый раз, возвращаясь из Штатов, Женя привозил огромные баулы, набитые инструментом, едой, шмотками, сувенирами, деньгами, а позже — видеотехникой. Именно в одной из таких поездок, он и сочинил свой фирменный напиток, который позже назовут «Поротов-коктейль» (водка и швепс, в соотношении «по вкусу и по настроению»). Возможно, так же, самая первая в Ленинграде двухлитровая бутыль Швепса с покатыми пупырчатыми плечиками, приехала в Питер в одном из баулов Евгения Александровича.
По стенам Жениного кабинета висели большущие литографии М. Шемякина. Полки были полны всякими интересными штуками. А однажды вернувшись из Штатов вместе с видеотехникой из своих баулов он выгрузил видеокассеты, на которых значилось: И. Бродский, С. Довлатов, П. Вайль, А. Гейнис, а на вешалке в прихожей и без того перегруженной повисло еще одно пальто - черный длинный пуховик. Это было пальто Бродского. Иосиф Александрович отправил его с Женей кому-то в Петербурге, но этого «кого-то» уже в Петербурге не было, так что пальто осталось в семье Поротовых на многие годы.
Где-то с той поездки и началась работа по созданию серии фильмов, посвященных русской эмиграции 70-х годов.
Появление у Жени личной видеотехники превратило его в журналиста-стрингера. Не скажу точно, в скольких горячих точках его видеокамеры смотрели смерти в лицо, но в Приднестровье он точно побывал. И помню, что был момент, когда он всерьез рассматривал предложение ехать в Чечню. Помню, как глубже становился его взгляд, когда он однажды заговорил об этом. Одним из доводов в пользу «ехать» были деньги, а главным доводом было все же что-то другое. Хотелось размяться. Но «по совокупности факторов», в тот раз он все же остался в Петербурге.
В общем, как-то удавалось ему откупаться от своих паскудных «кредиторов». Но история эта закончилась блестяще — как с точки зрения общечеловеческой, так и по соображениям коммерческого плана. Поразительна эта способность Жени — всегда приземляться на ноги.
В подвальчик, который Женя арендовал еще с советских времен , когда занимался цветной фотографией, однажды — шла уже перестройка — огромный самосвал привез и выгрузил невероятную гору медицинских кислородных баллонов и несколько ящиков, набитых газовой арматурой: краны, шланги, редуктора и еще чего-то. Это была расплата «натурой» за какой-то большой рекламный фильм для Минздрава. Трудно себе представить, чтобы здравомыслящий Женя сразу договаривался на такую «валюту», хотя, в перестройку бывало всякое. Однако, фильм уже сдали, а у Минздрава не оказалось денег. Вообще!
Была у Жени такая поразительная черта — великодушие. И, думаю, Бог за эту черту его очень любит. В общем, Женя, выслушав душераздирающие рассказы руководителя медхозяйства о катастрофическом положении в отрасли и его заверения, что этим баллонам цены нет, тряхнул шевелюрой и согласился на «натуру».
Балоны были сложены в фотографический подвальчик и заняли практически все его объемы. И вот, несколько лет этот стратегический «кислородный» запас был — как шутил Жванецкий — чем-то, что проглотить боишься, а выплюнуть жалко. Развязку дела предварила неприятность. За подвальные помещения жениной лаборатории приподняли арендную плату. Раз в десять приподняли. Женя к тому времени уже не занимался цветом. Сеть фотосалонов разрослась и в этой возне с химикатами в подвальной темноте и духоте уже не было смысла.
Цигель-цигель, как говорится… Но баллоны! Куда их девать? Выбросить? Оставить будущим поколениям?.. Нет, Женя так никогда не мыслил. Были у Евгения Александровича Поротова два настоящих друга — Мила и Лёва , муж и жена. Оба инвалиды и оба — сильнейшие личности! Мила с трудом передвигалась на коляске, Лёва ходил на своих двоих, но тоже не запросто. Не то, что бы они не были патриотами, но зародилась у них мысль ехать в Штаты. Здоровье Милы неуклонно ухудшалось и помочь могло лечение, которое предлагали там. Но деньги!
Что-то было у них скоплено, чем-то помогли родственники, но этого было мало. Тут-то и зашел у Жени с друзьями разговор о баллонах, и они, конечно же, предложили эти баллоны продать. «Продать баллоны» — для Жени эти слова прозвучали неубедительно, но он обладал еще одной замечательной чертой — не отмахиваться от идеи. Мила, как человек дела, тут же позвонила в какую-то больницу и предложила несколько кислородных баллонов. «Привозите, посмотрим», — был ответ.
Самое трудное было назначить цену товару — на вид невзрачному, местами даже заржавевшему, но соратники решили, что демпинговать не будут и цена будет высокой. Обязательным условием успеха операции было обзвонить все больницы в один день, потому что некоторые разумные хозяйственники заказывали товара побольше, что бы затем «загнать» его подороже своим коллегам из соседних больниц.
И вот, схема, которую разработали три человека, бесконечно далекие от бизнеса и воспитанные советской школой, схема, простая как день, но не очевидная как ночь, — сработала! Уже через две недели, Женя отдал ключи от пустого подвала своему арендодателю. К этому времени, все больницы Петербурга были с запасом обеспечены емкостями для кислорода, а Мила и Лёва уже летели в Нью-Йорк готовиться к операции.
Женин «бакшиш» от этой сделки ушел на бесповоротную остановку всех «счетчиков» и удовлетворение всех материальных претензий тех «уважаемых» странных людей, о которых сегодня вспоминается лишь как о серой, пугливой массе.
Как-то однажды, размышляя о конечности своей жизни, я подумал: «А как может уйти из этого мира Женя?» Трудно было представить его старым, больным и немощным. Его смерть должна быть особой. Фееричной — я именно так тогда сформулировал ее образ.
А что Таня, его жена? Таня тоже была удивительный человек! Это тоже был цветок не отсюда, не из этой жизни! Она моложе Жени. Как она будет потом? Я отмахнулся от этой мысли, но она запомнилась, а через несколько лет их не стало.
Они ушли вместе. В пламени пожара. «Феерично», — вспомнилась моя жуткая формулировка.
Когда их хоронили, гробы были легкие, и было очевидно, что ни Жени, ни Тани в них нет.
И после — уже сколько лет прошло — я ни разу не был на Красненьком кладбище. Потому что Женя и Таня — вот они. Со мной. Просто времени нет заскочить к ним на Пестеля.
Столько доброго сделала эта семья для многих и многих людей, которые приходили и уходили, надолго или навсегда, скольким бесчестным и корыстным людям было прощено и уступлено замечательными Женей и Таней, сколько пилотных проектов «за так» было сделано для начинающих режиссеров…
И я по гроб жизни буду их благодарить, и по воскресеньям пишу их имена в поминальные записки. И не забуду год жизни в женином кабинете, оборудованном под видеостудию, и помню видеокамеру, которую украл у него мой приятель, и стиральную машину, сломанную мной при попытке ее отремонтировать, и великодушие, которым терпеливо накрывало меня всё семейство Поротовых.
А сегодня в Питере живут три молодых человека — Саша, Гоша и Даша Поротовы. У них появились дети. Про внуков не скажу — малы еще, а в характерах и внешности детей, отчетливо проступают черты их родители. Их великодушие и открытость, сила и смекалка. И это очень хорошо. Просто замечательно!
Кирилл Хейфец
3
Galina Sokolova (palo alto)    16.05.2016 - 23:30
Женя был мой лучший друг на философском факультете. Мы учились у Шейниса. Так трагично погиб. Напишите мне если
кто меня помнит. gsokolova@gmail.com
сообщение было отредактировано в 23:40
2
Николай Ващилин (Санкт-Петербург)    19.09.2014 - 16:40
Дарья, Дарья! Лучше поздно, чем никогда. Приезжал к вам в гости на проспект Науки /может уже путаю адрес/, видел как папа на тебя молился.....Пусть он это услышит на небесах.
1
Поротова Дарья Евгеньевна (Санкт-Петербург)    19.12.2012 - 08:48
Папа - спасибо тебе за все - я тебя очень люблю. Вы были самыми лучшими родителями на свете. Прости, что говорю это только сейчас.

Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

МирТесен

Афиша кино >>

драма, криминальный фильм, триллер
Дания, Франция, 2013
боевик, комедия, шпионский фильм
Франция, Бельгия, 2020
драма, мелодрама, экранизация
Германия, 2019
мистика, триллер
Южная Корея, 2020
психологический триллер
США, 2020
драма, триллер, экранизация
Италия, США, 2019
фильм ужасов
США, 2020
Россия, 2020
комедия, криминальный фильм, фильм о животных
Южная Корея, 2020
комедия
Франция, 2019
триллер
Беларусь, 2020
драма, экранизация
США, 2020
мистика, фильм ужасов
Аргентина,Новая Зеландия, Великобритания, 2019
драма, фэнтези
Россия, 2020
боевик, исторический фильм, приключения
Великобритания, 2020
боевик, комедия, семейное кино
США, Канада, 2019
научная фантастика, фильм ужасов
Ирландия,Швеция,Бельгия, Великобритания,США, 2019
арт-хаус, драма
Швеция, Норвегия, Германия, 2019
триллер
Австралия, Великобритания, 2020
мистика, фильм ужасов, фэнтези
ЮАР, 2019
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен