Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Николай Досталь: «Любовь сильнее бесов»

интервью >>

8 сентября в российский прокат вышел «Монах и бес» Николая Досталя – фантастическая история о борьбе монаха Ивана Семеновича с бесом по имени Легион. На минувшем 38-м ММКФ фильм был единственным российским участником конкурсной программы и получил приз зрительских симпатий. Мы встретились с режиссером накануне премьеры и поговорили о трендах международных кинофестивалей, о сложностях работы с религиозными сюжетами и чувствах верующих.

Николай Досталь: «Любовь сильнее бесов»

Николай Николаевич, расскажите, как возник у вас замысел этой картины?

Во время съемок сериала «Раскол» я побывал в Нило-Сорской пустыне и там приобрел книгу «Насельники и монахи Нило-Сорской пустыни». Мне понравилась история о Иване Шапошникове: убогий, хромой, жил на кухне, пек просфоры, и все время оттуда слышался шум, что-то там у него гремит, по полу катается… При том монах обладал даром исцеления и предвидения. Эту книгу я дал прочитать Юре Арабову, и на основе этого материала он написал сценарий. Ни в коем случае не принимайте наш фильм за байопик монаха Шапошникова. Тем более, мы вдохновлялись еще одним источником. Это житие святого Иоанна Новгородского, который поймал беса в рукомойнике и обещал отпустить, если тот свозит его в Иерусалим. Вот эти два жития легли в основу сценария.

Для сценариста, с которым вы работаете, важно понятие актуальности – Юрий Арабов любой материал старается связать с сегодняшним днем… В чем для вас актуальность вашей картины?

Давайте этот вопрос переадресуем кинокритикам. Я считаю, когда фильм закончен, режиссер должен молчать. Я вам расскажу одну маленькую притчу. Как-то один монах вернулся в келью после трудового дня – изможденный, уставший. Заходит в надежде отдохнуть, а на его койке черт лежит. Монах смотрит на него и думает: «Небось тоже устал, бедолага». И лег под койку, бес пулей выскочил из кельи. Такая вот притча. У нас говорят: добро должно быть с кулаками. А добро с кулаками – это и есть зло. И для меня нет ничего важнее этого смысла – любви к ближнему, любви вообще к миру. Что может быть актуальнее сегодня? Особенно при таком всеобщем расколе, при такой вражде в мире. А там уже при желании можно искать и другие параллели с современностью – например, то, о чем в картине говорит император Николай I: и дороги, и воруют, и все прочее. Но если говорить о сути, то это содержание притчи, которая станет для вас ключиком к нашей истории. Очень надеюсь, что фильм с Божьей помощью откроет многим самую великую силу – силу любви, даже в наше время страшного ее охлаждения.

То есть, из черта можно сделать человека?

Арабов на этот вопрос ответил афористично: «А черт его знает!». Из черта еще не сделали человека, но по крайней мере ему дали шанс прийти к покаянию.

Как реагируют представители РПЦ на ваш фильм?

Вы знаете, позитивно. Смотрели многие представители, даже видные представители, не буду называть имена, и в целом отнеслись позитивно, считают, что картина нужная, современная, православная…

Но ведь православие отказывает черту в возможности духовного преображения…

Да, действительно, по канону он не может измениться. Но в картине «Монах и бес» и нет чудесного преображения черта в человека. Кстати, на эту тему есть апокриф о том, как к Святому Антонию с тем же вопросом обратился бес. Великий святой наказал ему стоять три года на одном месте лицом к востоку и молиться о помилованим, но тот, конечно, быстро передумал и даже не стал пробовать… Мы же просто дали нашему персонажу по имени Легион шанс покаяться. Может быть, это каноническое отступление, но необходимое нам для воплощения нашей идеи.

Николай Досталь: «Любовь сильнее бесов»
фото: semenkovo.ru

А как по-вашему, может ли измениться человек?

Да, безусловно. Все зависит от него самого. Известны случаи, когда преступники вставали на праведный путь. К сожалению, слово «покаяние» практически исчезло из нашего повседневного обихода, но в православной вере оно является основополагающим.

В одном интервью вы сказали, что это кино не очень фестивальное, больше для российского зрителя. Что здесь вы имели в виду?

На мой взгляд, наша картина получилась очень русской, православной, а западным протестантам и католикам все это не очень близко. «Монах и бес» участвовал в конкурсе ММКФ, и думаю, международное жюри вряд ли поняло, о чем фильм. Исламский мир им показался ближе (главный приз получил иранский фильм «Дочь» режиссера Резы Миркарими). Зато нас отметили призом зрительских симпатий от Федерации российских киноклубов. Жюри – это все-таки субъективный взгляд, поэтому, наверное, не стоит по их реакции судить о том, как принял бы нашу картину зарубежный зритель… Для международного фестивального движения мы точно "не формат". Там в тренде радикально-социальные темы, у нас же историческая костюмная картина. На европейских киносмотрах ждут другое кино. Как скажем, «Ученик» Кирилла Серебренникова. Кстати, Серебренников тоже снимал сценарий Юрия Арабова «Юрьев день».

Расскажите, каково работать с известным кинодраматургом?

Прежде всего, это не первый опыт сотрудничества с Юрием Арабовым. В прошлый раз мы работали вместе над сериалом «Завещание Ленина» о Варламе Шаламове и тогда мне с ним было сложно. Юрий Николаевич, как любой талантливый писатель, любит самовыражаться, а там требовалась экранизация, грубо говоря, побуквенный перенос творчества Шаламова на экран. Экранизация ограничивает его творческую свободу, ведь шаги в сторону, отступления от первоисточника здесь не приветствуются. «Монах и бес» – это уже оригинальный замысел, в котором Арабов чувствовал себя как рыба в воде. Я дал ему материал, и сценарист на его основе придумал свой сюжет, который ему близок. Когда я прочитал первый вариант, я много смеялся – сценарий получился отличный. Правда, потом в процессе работы я его немного корректировал, изменял, сокращал. Если бы я снимал по той версии, что опубликована в журнале «Искусство кино», фильм длился бы около 3 часов.

В упомянутом вами сериале про Варлама Шаламова у вас снималась Елена Лядова, когда она не была еще такой известной актрисой, как сейчас. Можно сказать вы в том числе открыли ее для широкого зрителя.

Елена Лядова – моя любимая артистка, она может играть все. После работы у нас сохранились теплые, дружеские отношения, но пока, увы, у меня не было для нее роли. Лена с Володей Вдовиченко были у нас на премьере и фильм ей очень понравился, сказала, что это лучшая роль Тимофея Трибунцева в кино – оказывается, она училась с ним на одном курсе в Высшем театральном училище им. Щепкина.
Я увидел Лену в картине «Собака Павлова» Екатерины Шагаловой и сразу, недолго думая, пригласил на свой проект. Поэтому ни в коем случае нельзя сказать, что я ее открыл для широкого зрителя. Да и на самом деле я совсем не ставлю перед собой такой задачи – открывать кого-то для зрителей. Скорее, здесь вопрос стоит по-другому – найти лучшего актера под ту или иную роль. Но иногда, правда, «впервые на экране» бывает: в «Расколе» свою первую большую роль протопопа Аввакума сыграл Александр Коротков, а в нынешней картине в роли Легиона дебютировал в кино Георгий Фетисов.

В чем сложность работы с религиозным сюжетом?

Здесь главное – не навредить, не обидеть православных. Я имею в виду не руководство РПЦ, а рядовых верующих. Чтобы соблюсти каноны и язык, мы привлекали консультантов.

Николай Досталь: «Любовь сильнее бесов»
фото: semenkovo.ru

А как вы относитесь к репрессивным методам, как например, закрытие спектакля за оскорбление чувств верующих?

Искусство – это пространство выражения свободной творческой воли художника, здесь репрессии и запреты неуместны. Другое дело, заплывать за буйки неких этических норм – это, прямо скажем, работа не по совести. Все попытки со стороны общества и власти направить художника на путь истинный должны иметь рекомендательный характер. Вот я не видел постановку Тимофея Кулябина в Новосибирске, и, может быть, там какие-то вещи, действительно, были слишком оскорбительными для православных. Я тоже не люблю какие-то вещи чересчур откровенные, провокационные. Но все-таки снятие спектакля и увольнение директора театра – это, я считаю, перебор. И еще после выхода фильма «Левиафан» Андрея Звягинцева ополчились на актера Валерия Гришко – мол, как он мог сыграть такого! Ведь он государственные деньги в театре получает! Как связаны его роль в фильме Звягинцева и его работа в театре как главного режиссера? Это абсурд! Тем более, это ведь актер! А что, если он Гитлера сыграет? В общем, на мой взгляд, это абсолютно неправильная реакция властей на такие вещи.

То, что сейчас проходит Год кино, – это вам, кинематографистам, чем-то помогает?

Абсолютно ничем. Более того, пора перестать трепать календарь: год литературы, год культуры, год кино, год экологии... Зачем это надо? Я вам так скажу: реальной пользы для отечественного кинематографа все это не приносит. На эти деньги, что тратятся на мероприятия в честь Года Кино, можно еще как минимум снять три фильма – если не больше. Можно, конечно, сколько угодно украшать вагоны метро кадрами из фильмов, но на киносмотры в Венецию или в Канны на них не уедешь. Так что, если бы я был большим начальником, я сказал: давайте объявим год тишины и экономии – ни одного рубля не выделять… Вот мое отношение к объявленному году кино.

Кого из молодых российских режиссеров вы бы отметили?

Мне очень понравился «Класс коррекции» Ивана Твердовского и короткометражный фильм «Настя» Кирилла Плетнева.

Какие у вас ощущения перед прокатом?

Никаких. Сразу когда я сделал картину, показал своим зорким друзьям, тогда очень волновался. А сейчас что уже о ней думать? Она живет своей жизнью. В прокате – порядка 200 копий. Считается, что ограниченный прокат – это меньше 100 копий, так что, у нас больше – 200 залов. Теперь мои мысли заняты следующими проектами, но за рецензиями на фильм, разумеется, я буду следить. У меня есть такое внутреннее устройство, называется работа над ошибками. Поэтому я прислушиваюсь скорее к каким-то критическим замечаниям, а комплиментарная часть меня не особо интересует. Конечно, бывают глупые мнения, отзывы, которые я не принимаю в расчет. И надо сказать, к счастью, мне везло: у меня не было таких откровенно провальных фильмов, чтоб я после прочтения рецензии решил больше не снимать кино.

Большинство критиков пишут, что ваш фильм словно склеен из двух совершенно разных картин.

Кстати, я тоже такое слышал от своих коллег, что Иерусалимская часть сильно выбивается и первая половина фильма интереснее. Но, понимаете, без второй части не может быть кино, она принципиально необходима. Массовый зритель привык к голливудским спецэффектам, к 3D-формату. Но у нас не на этом все строится, у нас другая задумка. Мы не стремились поразить воображение зрителя, скорее, тронуть более тонкие материи.

Николай Досталь: «Любовь сильнее бесов»

Марина Довгер
Подписаться на рассылку новостей
Поиск по меткам

обсуждение >>

№ 1
Eternity Dream   30.06.2017 - 11:42
Очень понравился фильм Монах и Бес, это реально притча в современной ее обработке. Раньше Христос говорил словами нам свои притчи, а счас ..можно даже снять фильм и показать на живых примерах людей - глубокий... читать далее>>
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

Афиша кино >>

мелодрама, научная фантастика
США, 2018
комедия, мелодрама
Россия, 2018
биография, драма, триллер
США, 2018
боевик, комедия, фильм ужасов
США, 2018
научная фантастика, триллер, фильм ужасов
США, 2017
драма, комедия
Германия, 2017
боевик, фильм-катастрофа
США, 2018
все фильмы в прокате >>