Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Лео Габриадзе и Тимур Бекмамбетов: «Наивность и юмор - способ защиты от всего сложного, что нас окружает»

интервью >>

Выходящий в российский прокат полнометражный анимационный фильм «Знаешь, мама, где я был?» по рисункам и рассказам Резо Габриадзе - проект для одних долгожданный, для других, наоборот, неожиданный, но настолько обаятельный, что не влюбиться в него невозможно. Еще не будучи представленным широкому зрителю, картина завоевала сердца профессиональных аниматоров на Суздальском фестивале (приз за лучший полнометражный фильм), а теперь неспешно готовится к прокату не только в России, но и в других странах. Кинокритик Мария Терещенко поговорила с режиссером Леваном Габриадзе (Л.Г.) и продюсером Тимуром Бекмамбетовым (Т.Б.) о создании фильма, семейных байках и о том, что надо любить то, что ты делаешь.

Лео Габриадзе и Тимур Бекмамбетов: «Наивность и юмор - способ защиты от всего сложного, что нас окружает»
фото: GQ

Тимур, скажите, пожалуйста, что значит имя Резо Габриадзе лично для вас? Почему вам захотелось сделать фильм о нем?

Т. Б.: Значит, как минимум, то же, что для миллионов граждан русскоязычного мира, которые выросли на фильмах и историях, рассказанных Резо и пересказанных разными режиссерами. Но, кроме того, так уж получилось, что последние 20 лет я жил бок о бок с семьей Габриадзе, потому что Лео – мой партнер, мы вместе создавали компанию «Базелевс», а Резо был всегда нашей честью и совестью, участником наших безумных планов и разговоров.

То есть вы советовались, обсуждали все?

Т. Б.: Нет, мы просто жили вместе. Резо никогда не брал на себя, ни в коем случае, функцию советчика. Тем более какого-то авторитетного человека, который принимает решения, но он всегда вдохновлял. У него вообще удивительная способность – вдохновлять других людей. И фильмами, и застольными разговорами.

И как же возникла идея снять такой фильм?

Т.Б.: Начиналось все с желания, чтобы люди услышали истории Резо, потому что он очень интересный рассказчик. И мы начали записывать его рассказы. Потом стало понятно, что когда он рассказывает, он в то же время рисует иллюстрации к своим рассказам. При этом рисунки его не статичны, в них есть динамика, движение. То есть это уже кино. И мы решили, что нужно анимировать эти наивные картинки и использовать их как анимированные иллюстрации. А потом стало понятно, что его истории связаны с одной темой – с его детством, что везде присутствует один и тот же герой, и мы решили их соединить. Начали соединять – пошла сценарная работа. И, в конце концов, сложился фильм. Наверное, в нем есть характерные для такого процесса недостатки, но он вырос органично, как растет растение - без химикатов, одним словом. Лео, я правильно рассказываю?

Л.Г.: Не совсем. Мы полгода снимали, как Резо ставит спектакль. И по ходу записали детские истории, которые он рассказывал. А дальше мы действовали по тому же принципу, по которому Резо работает в театре: главное, историю сочинить, а потом надо максимально простым способом ее рассказать. Шляпу надеть на палочку – и вот человечек. И здесь был такой же подход: попытка рассказы у костра превратить в фильм, способный удержать внимание современного зрителя.

В литературе все жанры можно напечатать, кроме устного рассказа. А устный рассказ – это своеобразный литературный перформанс. В нем есть импровизационные моменты, многое зависит от слушателей, их реакции. И все это можно сохранить только с помощью кино. Так что сделанное нами - это литература. Смесь устного рассказа и анимации.

Лео Габриадзе и Тимур Бекмамбетов: «Наивность и юмор - способ защиты от всего сложного, что нас окружает»

Лео, а я где-то прочитала, что впервые идея сделать фильм по рассказам отца появилась у вас 25 лет назад. Так ли это?

Л.Г.: Да, я тогда в Америке жил, отец приехал ко мне на месяц. День походили, другой посмотрели, потом он сказал: «Мне это скучно, давай что-нибудь напишем». И я предложил записать те истории, которые он мне рассказывал в детстве. Он записал, мы сняли что-то тогда на видео, он нарисовал несколько героев… Потом это все забылось, я переехал в Россию, начал делать фильмы. Но эти истории они у меня всегда на харде лежали.

Долгая получилась у фильма предыстория. А когда же эта идея окончательно оформилась? Был ли такой момент, когда вы поняли, что вот, все, мы не просто занимаемся свободным творчеством, а делаем фильм, который потом выйдет в прокат?

Л.Г.: Это когда дедлайн появился. Это решение принял Тимур. Мы смонтировали рассказ в черновом виде, без анимации. И показали. Понравилось – запустили. Потом уже Резо нарисовал все. Но все равно весь процесс происходил в очень домашних условиях, производство располагалось всего в одной комнате. Несколько человек. Анимацию делали Елизавета Астрецова и Светлана Матросова. Когда чего-то не хватало, звонили Резо и просили: «Нарисуй нам буржуйку», - он рисовал, сканировал, отправлял, и работа продолжалась. Это было одно из самых приятных кинопроизводств, в которых я принимал участие.

Проект такого рода может оказаться непрост в дистрибуции. Тимур, почему вы рискнули затеяться с такой историей?

Т.Б.: Я вообще всегда рискую. Ни один из проектов, которые мы делали, нельзя подозревать в прагматичности подхода. Если вспомнить «Ночной дозор»… До того, как фильм вышел, трудно было представить, что он вообще кому-то нужен. Или те же «Елки», которые сейчас стали новогодней традицией… Когда все это начиналось, меня все убеждали, что зрители не любят смотреть альманахи, и что это плохая затея. Поэтому, выбирая проект, я всегда руководствуюсь своими ощущениями и тем, что мне хочется делать. А насколько это будет востребовано, это зависит от наших усилий и от случая, который либо помогает, либо мешает.

Я не знаю, сколько миллионов человек посмотрит этот фильм… Точнее, я уверен, что его посмотрит много людей, но пока не уверен, каким именно образом это произойдет. В Америке, когда речь идет о фильме с новым языком, он сначала выходит на ограниченном количестве экранов, и после того, как виден успех, вкладываются средства в рекламу. У нас из-за пиратства и из-за многих других обстоятельств такой формы проката нет, и это очень плохо. Сейчас на Резо мы попробуем именно так построить прокат: начнем с небольшого количества кинотеатров, которые будут гостеприимны к фильму, потому что их сотрудники любят Резо. А так как фильм – хорошее семейное кино, мы рассчитываем, что он будет расти – и посмотрим, насколько вырастет.

Лео Габриадзе и Тимур Бекмамбетов: «Наивность и юмор - способ защиты от всего сложного, что нас окружает»

У вас есть какие-то прогнозы, как к фильму отнесется более молодое поколение, и насколько он может быть интересен людям, выросшим уже в постсоветское время.

Т.Б.: Мне кажется, что молодое поколение узнает о нем от родителей или от бабушек-дедушек. Бабушки и дедушки, конечно, хотят поделиться с внуками частью своего жизненного опыта, но не так уж много могут им предложить. А «Знаешь, мама, где я был?» как раз подобную функцию выполняет. И мне кажется, что он зайдет в более молодую аудиторию именно через старшее поколение. А дальше он, конечно, может быть интересен для любого зрителя, в том числе и для тех, кто не понимает, почему там Сталин спорит с Ленином, например.

Существует такое представление, такой миф, что успех можно просчитать. Судя по вашим словам, вы не занимаетесь просчитыванием успеха.

Т.Б.: Да, такое представление существует, но я сомневаюсь. Процесс создания фильма занимает год-два. За это время все настолько меняется, что просчитанное оказывается уже никому не нужным. Поэтому либо ты должен понимать, куда все движется, и быть футурологом. Либо просто делать то, что хочется, и надеяться, что кто-то это полюбит.

Короче, я не верю в то, что можно просчитать успех фильма. Конечно, существует технологический бизнес, когда ты знаешь, куда все идет, успеваешь делать быстро и дешево, и зарабатываешь этим деньги. Но большие, интересные события невозможно создать рациональным способом. Потому что если ты начал что-то просчитывать, значит, ты включил ту часть мозга, которая отвечает за рациональность, а творчеством заниматься перестал. И это не сработает. Я даже сейчас не про режиссуру говорю, а про продюсирование. Ведь продюсирование – это тоже творческий процесс.
Ты должен любить то, что ты делаешь. Должен постоянно что-то для себя в процессе открывать: если ты все знаешь, то уже точно ничего не получится. Должен удивляться. Процесс создания фильма, он же длинный. Чтобы вынести эти полтора-два года работы, нужно себя чем-то развлекать, удивляться.
Во всяком случае, для меня это так.

В этом фильме очень важна тема семьи. Это кино про семью, для семьи и создавалось оно почти как хоум-видео. Хоум-видео в стиле великих…

Л.Г.: Да, здесь все про семью. Но семья – это не просто люди, которые живут в одной квартире. Это история, это мифология, которая их объединяет. И для меня рассказы отца, которые я с детства слышал, были именно тем, через что я начинал чувствовать себя причастным к нашему роду, к людям, которых я не застал. И мне хотелось, чтобы мои дети, внуки и правнуки, тоже ощутили себя причастными.

Последние 10 лет стали популярны реальные истории, вырос интерес к документалистике, к нон-фикшну. Как вы думаете, с чем это связано? И как это будет развиваться?

Т.Б.: В современном атомизированном мире тенденции можно найти какие угодно. Из-за того, что коммуникации стали гораздо интенсивнее, идеи стали рождаться и умирать очень быстро. То, о чем вы говорите… да, это правда. Но одновременно появилось много чего другого, и я не думаю, что именно эта тенденция определяет наше время.

Лео Габриадзе и Тимур Бекмамбетов: «Наивность и юмор - способ защиты от всего сложного, что нас окружает»
фото: Резо Габриадзе

Возможно, для других видов искусства это и не так, но в анимации тенденция, связанная с документалистикой, с реальными историями, очень заметна. Грубо говоря, за весь ХХ век мультфильмов, связанных с реальными историями, было сделано меньше, чем сейчас делается за год.

Т.Б.: Я могу предположить, что это связано с хорошим контрастом. Для выразительности нужен контраст. Контраст между мультфильмом и реальной жизнью впечатляет. Потому что форма такая вроде бы безответственная, а рассказ может вестись об очень серьезных вещах. Это видно и по фильму «Знаешь, мама, где я был?». Темы, которые в нем звучат, они предельно серьезные. Если задуматься, это грустное и даже трагическое кино. О смыслах жизни. О геополитике. Германия, Россия. Но выбранная форма наивного мультфильма защищает психику, и ты можешь все это осознать, осмыслить, пережить без депрессии.

И это же, кстати, отличает фильмы самого Резо. В них тоже говорится о серьезных вещах, но тоже с наивностью и юмором. И эти наивность и юмор - становятся способом защиты от всего того сложного и серьезного, что нас окружает. Именно из-за этого его фильмы были так популярны, они позволяли поднимать серьезные темы, но не вводя зрителей в депрессию.

Какой ваш самый любимый момент в фильме?

Т.Б.: «Любимый» - слово такое, неправильное. Я думаю, что самые сильные – это истории про…

Л.Г.: Немца.

Т.Б.: Да, про немца тоже, а еще про письмо, которое в могиле лежит глубоко под землей. Это очень красивая притча.

Наверняка многое из записанных историй Резо не вошли в фильм. Расскажите, пожалуйста, что-нибудь.

Л.Г.: Не вошло, например, как Менделеев сердился. Дело было так. Резо ошибся в формуле и случайно написал формулу динамита. А сзади висел портрет Менделеева. И Менделеев, увидев, что герой формулу неправильную написал и может взорвать полгорода, вылез из рамы и полез в драку с ним. А на портретах, как вы знаете, рисуют одежду только там, где видно, а остальные части тела – голые. Вот такая получилась драка.
Вообще, много что не вошло. Мы записали всю жизнь, а для фильма взяли только детскую часть. Так что остались материалы про 60-е, 70-е, 80-е.

Какие-то есть планы, как этот материал использовать?

Л.Г.: Пока нет. Пока лежит на полке – посмотрим, как жизнь пойдет.

«Знаешь, мама, где я был?» в прокате с 26 апреля.

Мария Терещенко
Подписаться на рассылку новостей
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники
МирТесен

Афиша кино >>

биография, драма, комедия
Великобритания, 2016
боевик, триллер
Франция, 2018
комедия, приключения
Россия, 2018
вестерн, чёрная комедия
Испания, Румыния, США, Франция, 2018
боевик, драма, криминальный фильм, экранизация
США, 2018
драма
США, 2018
исторический фильм, мелодрама
Венгрия, Франция, 2018
драма
Дания, Исландия, 2017
все фильмы в прокате >>