Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Константин Худяков: «Сегодня съемки кино — как холера: быстро и смертельно»

интервью >>

2 августа в Выборге стартовал XXVII кинофестиваль «Окно в Европу». Фильмом открытия стала драма Константина Худякова «Конец сезона», заметно перекликающаяся с чеховскими «Тремя сестрами». Как и в пьесе, в ленте Худякова внимание сконцентрировано на сестрах (героини Ани Чиповской, Юлии Пересильд и Юлии Снигирь), стремящихся расстаться с опостылевшей средой. События, впрочем, разворачиваются совсем в другом времени и на фоне других локаций. После показа «Конца сезона» в Выборге Кино-театр.ру поговорил с режиссером о любви к Чехову, приметах эпохи и опыте, приобретенном на съемочной площадке у Бергмана.

Константин Худяков: «Сегодня съемки кино — как холера: быстро и смертельно»
фото: Мосфильм

Расскажите о том, как у вас cложились близкие взаимоотношения с Чеховым. Еще в 1984-м у вас герой Филатова в «Успехе» ставит «Чайку» в провинции, новая картина перекликается с «Тремя сестрами».

Дело в том, что в школе я был человеком, ориентированнным на современную литературу. К тому же, я был в театральной студии, мы сами писали пьесы, сами ставили их. Со временем выяснилось, что уже все написано — и написано одним хорошим автором, которого звали Антон Павлович Чехов. Сложилось это как бы вопреки вкусам и желаниям, но тем не менее вот так произошло.

У Чехова есть интересная черта: он единственный в мире драматург, который любит всех своих персонажей. Шекспир любит Отелло и не любит Яго; дальше это можно распределить на всех драматургов мира. У Чехова нет этого распределения, он любит одинаково Соленого и Чебутыкина. Это создает некоторую сложность при воплощении такой драматургии, потому что открытого конфликта хорошего и плохого как бы не происходит. Все глубоко погружается в личность. Разобраться в этом — мне кажется, самое интересное, что может быть в моей профессии. Внутренние взаимоотношения, которые с нами всю жизнь, выглядят так: говорю одно, думаю другое, чувствую третье. Как это связать, привести к общему знаменателю? Очевидно, есть путь некоего покоя, путь к достижению внутреннего равновесия или во всяком случае понимания самого себя. Как правило, это не удается.

Звучит довольно пессимистично.

Ну, вообще Антон Павлович был совсем не веселый писатель. С того момента, когда он отбросил псевдоним Чехонте, он превратился в писателя весьма грустного.

Вы сказали, что встреча с Чеховым состоялась «вопреки». То есть школьная программа вас к нему не подтолкнула?

Вы что, школьная программа не может подтолкнуть ни к чему. Будучи старшеклассником, я совершенно случайно выяснил, что Щипачев — не самый лучший поэт. Я случайно прочел Ахматову, Цветаеву... Таких поэтов не проходили в школе. В мое время все это было запретно, и ты думал, что Грибачев и Щипачев — это великие поэты. Их надо было учить наизусть, и мысль о том, что существует некая поэзия помимо этих имен, у тебя в голове даже не появлялась. То же самое касалось и прозы. То, что тебе было скучно, ты объяснял собственной бездарностью и неумением читать, понимать. Другая литература пришла уже потом. Поэтому я и говорю — вопреки.

Сложно ли было собрать звездный состав? У вас снялись Пересильд, Чиповская, Снигирь, Цыганов, между тем, кино само по себе довольно тихое, сложно предположить, что его ждет оглушительный успех в прокате.

Это звучит даже не обидно (Смеется). Состав такой собрать безумно сложно — в технологическом смысле. Они все очень заняты, снимаются, играют в театрах... При том, что у меня практически со всеми любовные взаимоотношения, с кем-то я работаю не первый раз, тем не менее, собрать их очень тяжело.

Сегодня съемки кино — как холера: быстро и смертельно. Раньше были какие-то дистанции, а сейчас все сведено, сконцентрировано в ореховой скорлупке. Собрать всех в этой скорлупке — вот что тяжело. А все остальное — это любовь и огромное желание вместе работать на проекте.

Константин Худяков: «Сегодня съемки кино — как холера: быстро и смертельно»
фото: tvkinoradio

Юлия Снигирь и Аня Чиповская у вас уже снимались, причем тоже играли сестер. Вы вообще склонны к работе с актерами, с которыми уже знакомы?

Склонность есть! (Смеется.) Я очень привыкаю к людям, мне трудно сходиться с новыми. Я вообще не публичный человек, вопреки своей профессии мне больше нравится быть окруженным тишиной и членами своей семьи, а не болтаться на юру.

С другой стороны, мне бы хотелось иметь свой виртуальный театр. Свой главный приз в жизни я получил от Бергмана — и услышал от него слова, которые язык не поворачивается повторить: ему очень понравилась картина «Успех». Я в благодарность за его отношение к себе стал еще более тщательно изучать его творчество, хотя всегда был его поклонником. Я понял, что его театральная деятельность как режиссера складывалась из таких вещей, как создание единой среды воспитания актеров. Ему удавалось создать ту самую атмосферу, в которой люди тебя понимают с полуслова. Я был у него на съемке, они долго сидели за столом, репетировали; я не знаю шведского, не понимал, о чем они говорили. Потом Бергман подошел к проигрывателю, который стоял в нише, попытался завести, но проигрыватель не закрутился. Тут же прибежали какие-то люди, он им что-то сказал, они исчезли, вернулись с заменой. Бергман поставил, насколько я помню, Моцарта, и беседа продолжилась. Я успел выйти, походить по студийным галереям, попить чайку. Вернулся — они продолжали разговаривать. Я подумал, что это репетиция, а снимать они будут завтра-послезавтра. Ничего подобного! Они сразу с оператором и актерами развели достаточно простую мизансцену и начали снимать. И вот тут я понял, почему они так репетировали: сняли они мгновенно. Все уже было готово.

Бывает такое, что режиссер не очень точно понимает, что ему делать. Поэтому он начинает эксплуатировать оператора и актеров. В процессе внесения поправок он соображает, чего ему от сцены надо. Вот это убийственно, и по времени, и по смыслу.

При этом вы вчера, когда представляли фильм аудитории, сказали дословно, что без съемочной группы не существуете.

Абсолютно верно, я на самом деле так и считаю.

То есть съемочная группа — все-таки соавтор?

Конечно! Ребенок одного моего коллеги побывал на съемочной площадке, пришел домой. Его мама спрашивает: «Ну что? Как тебе, понравилось?» Он говорит: «Да!» «А что больше всего понравилось?» «Ну, художник, он там ходит, кисточкой декорации рисует... Гример тоже с кисточкой, по лицу водит, оператор, он пленку заряжает, потом еще один оператор, он толкает тележку... Мне понравилось, как они работают». «Ну а как папа работает, тебе понравилось?» «А чего папа работает, он только руками размахивает». Папа — режиссер, понимаете?

Был бы я художник — взял бы кисти, краски, холсты, картон, уехал бы куда-нибудь в тьмутаракань, вернулся бы через полгода-год, привез бы свои гениальные полотна. Был бы писателем — взял бы огрызок карандаша, старые желтые листы бумаги, вернулся бы, написав «Улисса». Это индивидуальная работа, позволяющая оставаться один на один с продуктом. А в кино если не будет актеров — тебе только остается бегать перед зрителями и рассказывать, как тебе хотелось, чтобы твое кино выглядело. Поэтому я считаю, что каждый участник съемочной группы — соавтор, в разной степени, конечно.

В «Конце сезона» довольно любопытная ситуация с техникой: магнитофон в кадре катушечный, мобильных телефонов нет, только какая-то похожая на рацию трубка мелькает пару раз, телевизоров тоже нет. В каком времени разворачиваются события фильма?

Я хотел бы, чтобы это было то самое время, когда произошло расчленение республик. Появление персонажа Жени Цыганова — кожаная куртка, цепочка на шее, «кинул», «бросил» — все это приметы времени. Главное, что мне было нужно, - неприятие местными, литовцами, власти над республикой. Они — все еще члены великого могучего Советского Союза, испытывают дискомфорт как раз по той причине, что они не самостоятельны.

Отсюда и катушечный магнитофон, и допотопный телефон, и одежда соответствующая. Эпоха выдержана, мы все очень тщательно этим занимались. Там есть машины, которые едут на общих планах, мы у них с помощью CGI даже номера поменяли, чтобы все соответствовало. Это мелочи, но они, на мой взгляд, в любой картине очень важны. Они создают некий общий фон, на котором можно что-то прописать. Мне сегодня Витя Ерофеев рассказал такую историю: поляки делали про него картину. Он потом спросил: «А почему так удачно получилось?» А режиссер, который снимал, говорит: «Мы в Польше очень ткань натягиваем, на которой пишем».

Константин Худяков: «Сегодня съемки кино — как холера: быстро и смертельно»
фото: Мосфильм

Сергей Оболонков
Поиск по меткам

Афиша кино >>

мистика, триллер, фэнтези, экранизация
Великобритания, Германия, Россия, Украина, Чехия, 2014
драма
Бразилия, Дания, Норвегия, Уругвай, Чили, Швеция, 2019
драма, криминальный фильм
Россия, 2019
триллер, фильм ужасов
США, Сербия, 2019
фэнтези
Франция, 2019
боевик
США, 2019
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен