Кино-Театр.Ру
МЕНЮ
Кино-Театр.Ру
Кино-Театр.Ру
Кино-Театр.Ру мобильное меню

Татьяна Федоровская: «Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея»

интервью >>

На фестивале «Окно в Европу» сегодня состоится премьера дебютного фильма Татьяны Федоровской «Белый кит», ставшего еще и первым по-настоящему фестивальным проектом онлайн-кинотеатра IVI. Фильм рассказывает об успешном юристе Филиппе, вместе с женой воспитывающем двоих приемных детей, у которых однажды обнаруживается редкое генетическое заболевание. Мы поговорили с Татьяной Федоровской о том, как она решилась поднять в первом полном метре тяжелые социальные проблемы, выбрала для этого уникальный визуальный стиль, сродни, скорее, европейскому, а не отечественному гиперреалистичному кинематографу, и заручилась поддержкой не только большого онлайн-кинотеатра, но и Никиты Михалкова.

Татьяна Федоровская: «Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея»
фото: предоставлено Татьяной Федоровской

Татьяна, вы не только режиссер, но и автор сценария «Белого кита». Расскажите, как возник замысел этой истории, и трансформировался ли он в процессе создания фильма?

Больше десяти лет назад один мой знакомый рассказал мне похожую историю. Она произошла с одними его дальними родственниками. Суть ее заключалась в том, что некие очень состоятельные люди неожиданно решают сдать обратно в детский дом одних приемных детей и заменить их другими. Эта история засела во мне гвоздем. Я постоянно мысленно возвращалась к ней, когда натыкалась в интернете на другие подобные случаи. Сразу две похожие истории лет пять назад рассказала мне подруга-писательница. Интересная закономерность: все эти истории в подавляющем большинстве случаев касаются людей, у которых есть достаточно денег для того, чтобы такие «возвраты» и «обмены» происходили тихо, без широкой огласки. Более того, когда я мониторила интернет, я периодически замечала, что некоторые случаи оттуда просто исчезают — видимо, люди убирают их чтобы не портить себе репутацию. Я собирала такие случаи, делала какие-то наброски, а когда пошла учиться на Высшие режиссерские курсы, поняла, что мне нужно в дебютной работе рассказать о чем-то серьезном и сделала упор на этой теме. По статистике, инициатором взять детей из детского дома чаще является женщина, но страшное решение об отказе и возврате этих детей обратно принимает обычно мужчина. Именно поэтому я сфокусировалась на нашем главном герое — Филиппе. Описывать такую историю абстрагировано, как бы глядя на события со стороны, довольно сложно, и первое, что я попыталась сделать — поставить себя на его место. Ведь, знаете, когда пропускаешь события через себя, возникает, пожалуй, главный вопрос автора: «Как бы я поступила на его месте?» И, знаете, я до сих пор не могу найти на него ответа.

Мне кажется, никто не может быть уверен в том, какое он примет решение, если вдруг окажется в такой ситуации.

Думаю, да, если люди начинают бить себя в грудь и говорят, что никогда так не поступят, то это, скорее, неправда. И я, честно, сама не знаю, как бы повела себя. В этом мне и захотелось покопаться на примере своего героя, который принимает решение, полностью меняющее его жизнь. В какой-то момент с ним происходит катарсис. Он вдруг осознает необратимость ситуации, и то, что груз этого решения останется с ним на всю жизнь, сделав его другим человеком. Но в конце мне хотелось дать какую-то надежду — даже не зрителю, а самой себе.

Татьяна Федоровская: «Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея»
фото: Кадр из фильма "Белый кит"/онлайн-сервис IVI


Общались ли вы во время подготовки к фильму с сотрудниками детских домов?

Многократно. Я как-то общалась с директором одного детского дома, которая на первом разговоре была очень откровенна: было очевидно, что она в этом участвует и у нее это болит. Но внезапно перед нашим вторым разговором, в нарушение всех договоренностей, она просто перестала выходить на связь — наверное, испугалась и пожалела о своей откровенности. Это же очень закрытая система.

Для того, чтобы взять такую тему для дебюта, нужна определенная смелость, тем более у вас в фильме много вопросов, скажем так, на грани цензуры. Не боялись ли вы их озвучить, понимая, в том числе, что фильм, например, вообще может не появиться в прокате?

Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея, и именно она придает мне силы. Я понимала, что если не получится найти финансирование в России, то мы будем двигаться в сторону копродукции и искать зарубежных партнеров. По поводу вопросов на грани цензуры с вами согласна, и, честно скажу, что тот сценарий, что лег в основу получившегося фильма, отличается от первоначального, который получил приз за лучший иностранный сценарий на фестивале в Род-Айленде. Тот авторский текст был жестче, резче, вообще без купюр. Но сказать, что я убрала что-то важное из-за каких-то своих страхов нельзя. Это были, скорее, компромиссы, на которые я пошла как дебютант. При этом я понимала, что моя история сохраняется, мы не теряем главного героя и все метаморфозы с ним происходящие. Мы убрали — назову их так — сцены окружающего его мира. Жалею ли я о них? Наверное. Но я приняла для себя решение вывести их в абсолютно другую историю — и еще разовью ее в совсем другой фильм.

В плане визуальной эстетики в «Белом ките» вам тоже удалось удержаться на грани — не уйти в жесткую социальную чернуху, но и не залакировать реальность инстаграмными картинками, как сейчас многие делают. Как происходил поиск визуального стиля и, может быть, у вас были какие-то референсы — даже не из кино, а из живописи?

Я сама занимаюсь живописью и очень люблю экранное изображение, глубокие операторские работы. Поэтому сразу понимала, что снимать нашу историю без света и уходить в гиперрелизм, как сейчас многие любят, не нужно. Все-таки мир главного героя довольно эстетский, его фетиш – дорогая обувь и одежда, он живет богато. И в этом плане мы постарались сделать все максимально, несмотря на то, что бюджет дебютного кино довольно ограничен. Если говорить про киноязык, то мне сразу была понятна метафора – как белый кит погружается в воду, на дно, а затем выныривает, так отчасти и наш герой. Поэтому мы понимали, что в цветовой гамме держимся океанической воды. Отсылки к картинам тоже есть – например, в сцене ужина у киргизов это «Тайная вечеря» да Винчи. Там очень тонкий намек на нее, который, возможно, не все поймут. Но мне нравится, когда все не впрямую, не в лоб. Или у нас есть, например, сцена, где Филипп застревает в лифте с грузчиками и пианино, и через клетку держит связь со своей матерью – он и в жизни зависим от нее, будто не обрезал пуповину.

Татьяна Федоровская: «Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея»
фото: Кадр из фильма "Белый кит"/онлайн-сервис IVI

Сразу ли вы решили делать фильм с оператором Игорем Киселевым, с которым работали над своим коротким метром, потому что его стилистика сериалов и полнометражных проектов совершенно иная, нежели в «Белом ките»?

На самом деле я планировала делать этот фильм с мексиканским оператором Алексой Басс, мы с ней подружились на Berlinale Talents, она была в восторге от сценария, два раза приезжала в Москву и мы даже начали отсматривать локации, но по формально-финансовым причинам не смогли продолжить работу. Сомнений по поводу того, кто из российских операторов смог бы снять со мной фильм, не было. С Игорем мы делали «Мамины шпильки», и он тоже полюбил сценарий «Белого кита» и даже был поначалу расстроен, что я делаю фильм без него. Но в итоге все сложилось именно так. Мы вместе добивались, с одной стороны, простоты кадра, а с другой – нетипичного изображения русского артхауса, чтобы все-таки это было привлекательно для зрителя.

И у вас получилось такое европейское кино. Не только за счет визуала, но и за счет исполнителей главных ролей – литовских артистов Дайнюса Гавенониса и Расы Самуолите, у которых совершенно другая органика, нежели у российских.

Они живут в кадре! Мы долго искали главного героя, рассматривались известные российские артисты, с некоторыми даже были встречи, но я понимала, что если я ошибусь в Филиппе, то фильм уйдет в совершенно другую сторону, и я себе этого не прощу. Хотелось открыть новое для российских зрителей лицо, чтобы не было абсолютно никаких ассоциаций. После известных артистов мы искали уже неизвестных, но у меня было сложное задание – нужно было монолог Филиппа записать на телефон. И это были, в основном, неловкие пробы – некоторые даже обижались, что режиссер с ними не разговаривает перед тем, как записывать видео, не дает почитать весь сценарий. Хотя даже это не помогало – российские актеры почему-то не могли прочувствовать текст и просто произнести его от себя, каждый начинал изображать какого-то страдающего мужчину. После месяцев поиска наш кастинг-директор Света Пилипко решила посмотреть литовских артистов и вышла на Дайнюса, который в тот же вечер прислал пробы. И когда я включила их у себя на телефоне, то было ощущение, что реальный человек сидит в белой майке у себя на кухне и выкладывает в YouTube свою боль и правду. Мы сразу поняли, что это наш Филипп, но попросили его еще записать парный скандал с партнершей.

После этой сцены художественный руководитель моего дебюта Никита Сергеевич Михалков сказал: «Даже не сомневайся», а уж он в актерах понимает. Причем помогала Дайнюсу записывать эти пробы его жена, актриса и партнерша по театру Раса Самуолите, и мы так ею впечатлились, что поняли, что нашли наконец нашу пару. Сначала, кстати, мы собирались их переозвучить из-за небольшого акцента, но даже пробы звука с хорошими артистами выхолащивали всю эту жизнь, и в итоге я убедила продюсеров оставить всё, как есть, просто дописала для них пару реплик – Филипп в одной из сцен называет Аню «журнашлюшкой из Вильнюса», а мама говорит самому Филиппу: «До 50 лет дожил, а говорить по-русски так и не научился, весь в отца». И это объяснило их акцент и позволило нам сохранить их удивительную органику.

Татьяна Федоровская: «Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея»
фото: Кадр из фильма "Белый кит"/пресс-служба IVI

Раз уж вы упомянули Никиту Сергеевича, кажется, вам везет на мастеров. Вы учились у Владимира Меньшова, еще работали, как я понимаю, с Андреем Кончаловским. Насколько их такая преподавательская в широком смысле карьера сыграла роль в том, что вы определились, что хотите быть не актрисой, а все-таки режиссером?

С актерской карьерой я давно попрощалась, это был опыт, школа, чтобы понимать кухню, как работают все цеха и департаменты. А что касается мастеров – я действительно везунчик. Если говорить про Владимира Валентиновича, то у меня не было сомнений, в какую мастерскую на Высших режиссерских курсах идти. Мы как раз до этого с ним пересекались актерски и беседовали в вагончике, после чего я поняла, что точно хочу идти на режиссуру. С Андреем Сергеевичем партнерство было иного рода – был объявлен конкурс сценариев, куда я отправила свою дипломную «Веру», и она попала в шорт-лист, а затем вошла в спродюсированный им альманах. Никита Сергеевич сначала увидел мой первый студенческий короткий метр «Фокусы Менделя», попросил посмотреть другие работы, а потом спросил, что я хочу делать в качестве полнометражного дебюта. И только после того, как прочитал текст «Белого кита», пригласил меня на встречу. Он, конечно, щедрый человек в том плане, что не экономит время, не смотрит на часы, у него отключен телефон, он не отвлекается на другие дела, озвучивает все свои идеи, смотрит на реакцию и хочет выслушать твои комментарии. Причем он серьезно ко всему подключается – например, когда мы разбирали монолог Филиппа в церкви, он буквально прожил этот текст так, что его глаза стали мокрыми. Во время редактуры сценария мы провели с Никитой Сергеевичем три полных дня – убирали, как он сказал, женские моменты, которые вдруг у меня прорезались, хотя он еще после короткого метра говорил, что я не снимаю «по-женски», и такая его оценка мне очень понравилась. В общем, он дал мне очень многое, так что мне и впрямь повезло!

На каком этапе присоединился IVI? Все-таки очевидно вы делали фестивальное кино, и решение онлайн-кинотеатра выступить сопродюсерами здесь выглядит довольно неожиданно.

Уже был готов монтаж, но с черновым звуком и мы искали партнера на постпродакшн. У нас была остановка – после 12 съемочных дней мы ушли в локдаун на полтора месяца, из-за чего сильно просели по бюджету, поэтому нам не хватало на постпродакшн. Один из продюсеров показал материал основателю и гендиректору IVI Олегу Туманову, тот посмотрел фильм с женой и с коллегами-продюсерами, и они сразу сказали, что хотят фильм в IVI Originals, хотя для них это эксперимент.

Татьяна Федоровская: «Я не знаю, что такое страх. Меня всегда ведет идея»
фото: Кадр из фильма "Белый кит"/онлайн-сервис IVI

А вы когда делали фильм думали ли вы что онлайн-сервисы могут заинтересоваться?

Надежд, что настолько большой партнер возьмет наш фильм в свою линейку, естественно, не было, я думала, нас вообще парой сеансов один-два кинотеатра покажут и всё. И, конечно, прыгала от счастья, когда узнала, что нами заинтересовался IVI. Я вижу, как они верят в «Белого кита»!

Почему вы кстати выбрали такое название? Есть ли в нем отсылки к «Синим китам» или, может быть, «Моби Дику»?

Нет, мне хотелось протянуть нить к морским животным, тем более мальчик в фильме очень их любил и ездит в дельфинарий – кстати, это одна из наших странных локаций, которую мы нашли в городе Дубки Ярославской области. Белый кит, белуха – это огромное животное, которое в абсолютно нечеловеческих условиях живет или пытается жить, и тоже является предметом абсолютного потребления, на котором зарабатывают деньги. То есть тут есть связь и с мальчиком из детдома, и с главным героем Филиппом, который, как это животное, погружается на дно своей души и пытается выплыть потом наверх.

Как вы видите свою режиссерскую карьеру, планируете ли и дальше затрагивать такие тяжелые социальные темы?

Пока только такие мысли меня и держат – рассказывать о чем-то важном, остром и нужном. У меня есть несколько идей в разработке и конкретные планы, о которых пока рассказывать нельзя. Есть еще и планы поработать в американском кинематографе, потому как после BAFTA Student Awards (там победил короткий метр «Мамины шпильки» – прим.ред.) у меня появились серьезные менеджеры из Голливуда и мы сейчас в процессе выбора материала.


Маша Токмашева

обсуждение >>

№ 2
Иван Беляев (Москва)   6.09.2021 - 12:36
Нет никакого социального кино! Есть только политическое! читать далее>>
№ 1
Анастасия Стипко   31.08.2021 - 09:58
Такая молодая и уже сумела снять такое кино! читать далее>>
фильмы

Афиша кино >>

детектив, драма, мистика, фильм ужасов
Исландия, Польша, Швеция, 2021
мистика, триллер, фильм ужасов
США, 1984
детектив, драма, криминальный фильм, мелодрама, триллер, фэнтези
Испания, 2004
драма
Россия, 2019
драма, мистика, фильм ужасов, фэнтези
ЮАР, 2021
приключения, сказка
Россия, 2021
мистика, фильм ужасов
Россия, 2021
триллер, фильм ужасов
США, 2020
все фильмы в прокате >>
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен