«Это удивительно. Это мистика»: Андрей Козлов о своём дебюте в сериале «Обоюдное согласие»

15 апреля на онлайн-кинотеатре KION вышли финальные эпизоды резонансного сериала Валерии Гай Германики «Обоюдное согласие» - драмы про провинциальную учительницу, обвинившую в изнасиловании трёх влиятельных мужчин. Одна из самых неожиданных и удачных находок Германики - решение пригласить на роль следователя Нестеренко магистра интеллектуального клуба «Что? Где? Когда?» Андрея Козлова.


В интервью изданию КП 61-летний дебютант признался, что предложение Германики стало для него полной неожиданностью. «Я был знаком с Лерой только заочно, мы ни разу не пересекались до этого. Но она большая поклонница «Что? Где? Когда?» — не пропускает, как она сама говорит, ни одной игры. А я большой поклонник её творчества. Конечно, предложение сыграть одну из ролей в сериале для меня было полной неожиданностью».

Андрей так до сих пор и не знает наверняка, почему Германика выбрала на роль Нестеренко именно его. «Мы ни разу с Валерией на эту тему не разговаривали. Более того: мы вообще почти не разговаривали с Валерией, кроме как непосредственно на съёмочной площадке. У нас состоялся один телефонный разговор по поводу её взгляда на роль, и после этого мы все на съёмочной площадке получали указания режиссёра. Что я знаю точно: когда она раздумывала, кто будет играть Нестеренко, в это время как раз команда Козлова играла в «Что? Где? Когда?». Она это видела и сказала: «Так вот же Нестеренко!». Я знаю об это не от нее, по рассказам. Я понимаю, как она рисковала, вцепившись в меня. В профессиональном и человеческом смысле это вызывает уважение, когда режиссёр проявляет такую настойчивость. Понятно, что ей было проще взять профессионального актера».


Роль в «Обоюдном согласии» стала для обладателя трёх «Хрустальных сов» воплощением юношеской мечты - ведь до того, как уйти на химфак, Козлов поступил в Щукинское театральное училище. Однако родители не одобрили выбор сына и забрали его документы.

«Это в самом деле мистика. Этого быть не могло! Наверное, я мог бы, если мне загорелось, кому-то из знакомых кинорежиссеров сказать: «сними меня». Может, даже смог бы убедить. Но мне и в голову это не приходило! Не только потому, что это было бы нехорошо. Это была мечта, она не осуществилась [напрямую]. Но осуществилась сбоку, что ли — ведь я стал телевизионным ведущим, магистром «Что? Где? Когда?», режиссером телевидения. Может, поэтому я в последние 40 лет не думал о том, что все-таки сыграю в кино, в театре. Это удивительно. Это мистика, как и программа «Брэйн-ринг», которая где-то раз в семь лет вдруг опять возникает, выходит два сезона, а потом она опять исчезает».

Также Андрей поделился своими впечатлениями о работе с Германикой, “тяжелый” характер которой стал предметом множества слухов. «Я десять лет работал бок о бок с величайшим режиссером [телевидения] Владимиром Яковлевичем Ворошиловым, о характере которого ходили и до сих пор ходят легенды. О тяжелом характере. Поэтому характер Гай Германики мне показался мягким. Я наблюдал, как она общается не только со мной. И никогда не замечал за Лерой желания кого-нибудь унизить, потому что у нее есть власть. А следовательно, она никого и не унижала. Замечания ее были едкими, резкими — она умеет короткими предложениями сказать то, чего она хочет от актера, от оператора. Я прямо восхищался. Сказала: «Козлов, лицом не играйте!», и все понятно. И не надо длинных слов. «Козлов, ну тут все заснули!» Как на это можно обижаться? Начинаешь сам разбираться, пока пауза, как же так произошло: три дубля — никто не заснул, а четвертый, который ты делал ровно то же — оказывается, все заснули».