Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Сергей Симошин

Сергей Симошин биография
Дата рождения
Категория
Актёр
Театр

Симошин Сергей Федорович

Родился 30 июня 1955 года в Спас-Клепиках Рязанской области.

Заслуженный артист РФ (2.03.1993).

Окончил театральное отделение Воронежского института искусств (1976, педагог - Н.В. Дубинский).
Актер Курского областного драматического театра имени А.С. Пушкина (1976-2009).
Сыграл более 90 ролей; был офицером и слугой, евнухом и вором, поэтом и монахом, простым русским мужиком и титулованной особой.
Первый актёр, открывший для зрителей малую сцену «7-й этаж» в декабре 1990 года.
театральные работы
Пашка («Самая счастливая» Э. Володарского)
Концевой («Таблетку под язык» А. Макаёнка)
Кэй («Снежная королева» Е. Шварца)
Жадов («Доходное место» А.Н. Островского)
Звездич («Маскарад» М.Ю. Лермонтова)
Фигаро («Женитьба Фигаро» П.-О. Бомарше)
Кузьма («Усвятские шлемоносцы» Е. Носова)
Николай («Кадриль» В. Гуркина)
Анджело Малипьери («Анджело – тиран Падуанский» В. Гюго)
Александр Ульянов («Путь» А. Ремеза)
Сирано («Сирано де Бержерак» Э. Ростана)
Мефистофель («Святой и грешный» М. Ворфоломеева)
Ясон («Медея» Л. Разумовской)
Атаман Платов («Русский секрет» В. Константинова, Б. Рацера по Н. Лескову)
Иван Терешка («Альпийская баллада» В. Быкова)
Моноспектакли:
«Последний срок» по повести В. Распутина (1994)
«Кто я? Что я?» Д. Катышевой о Есенине (1995)
«Там чудеса!» к 200-летию А.С. Пушкина (1999)
призы и награды
Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (29.06.2005).
Лауреат Всероссийского фестиваля, посвященного 100-летию со дня рождения Сергея Есенина (1995).
Лауреат Курской областной премии им. народного артиста РСФСР А.П. Буренко (2003).
Лауреат премии имени писателя Валентина Овечкина Курской областной организации СЖ РФ (2003).
Почетный гражданин города Спас-Клепики Рязанской области (2006).

последнее обновление информации: 04.02.14

Заслуженный артист России Сергей Симошин – о себе, зрители и критики — о нем

Писать о Сергее Симошине – нелегкое дело: он один из самых востребованных актеров Курского драмтеатра, не ограничивающий свое творчество только выходами на сцену; явный любимец курских журналистов как умный и вдумчивый собеседник. Взявшийся за перо рискует просто утонуть в море материала!
Пусть уж лучше он сам обозначит вехи своего жизненного пути и грани характера, тесно переплетенные на курской сцене (одной на всю жизнь!), но берущей начало в тихом есенинском краю… Тем более что его исповедальный бенефисный спектакль «Без грима», состоявшийся три года назад, дает на это полное право.
Так какой же он — актер, режиссер и автор Симошин без грима?..

«Как браки совершаются
на небесах, так и профессия
актера – от Бога…»

Говорят, что ему повезло еще при рождении – появиться на свет на рязанской земле, в Спас-Клепиках, пронизанных высоким духом Есенина, а потом еще и в ту же школу ходить, где постигал науку жизни великий Поэт с таким же звонким именем, как и у него – Сергей…
Возможно, живи он в другой, менее приметной географической точке, у него были б и кумиры иные, и пристрастия. А тут все сошлось: поэзия рязанских мест и судьбоносная встреча с руководителем народного театра РДК заслуженным работником культуры РФ Людмилой Королевой (Степашкиной), и дальнейшая тесная дружба с земляками, среди которых особо он отличает поэта Николая Ныркова, «Есенина нашего времени».
Формально на сцене он – с 1976 года, фактически – еще с 6-7 классов школы. На профессиональной сцене начинал с «мальчиков»: Кая в «Снежной королеве», Александра Ульянова в «Пути» А.Ремеза, школьника Кима в «Джинсовом бале»… Ныне он един – в сотне лиц: столько сыграно ролей за тридцать лет служения Мельпомене. И как!..
Его называют мастером точного психологического рисунка и острых выразительных деталей. Критики неизменно отмечают, что играет он мощно, во всю ширь души, но без нажима, а зачастую — и без гротесковых деталей, которыми любят увлекаться провинциальные актеры.
Ему подвластны героический романтизм и высокий патриотизм, кипенье низменных страстей и брызжущая комедийность.
Его кредо: не только актер должен выйти на сцену одним, а уйти другим, претерпев изменения психологические, нравственные, но и зритель должен получить духовную подпитку, моральное очищение.

Судьба не обидела Сергея Федоровича: он очень востребованный актер. Каждый сезон прибавляет ему 3-4 новых персонажа, порой диаметрально противоположных. Зрители и критики удивляются, оценивая умение актера перевоплощаться в очередную «маску», которая на сцене становится его «лицом».
Холодный эгоист Муров («Без вины виноватые» А. Островского) и деревенский русский мужик, смешной и лукавый Николай («Кадриль» В. Гуркина), бесхитростное «дитя природы» Пабло («Дикарь» А. Касоны) и блистательный интриган князь Звездич («Маскарад» М. Лермонтова), мощный эмоциональный деспот Анджело Малипьери («Анджело, тиран Падуанский» по пьесе В. Гюго) и трагикомический эксцентрик Соло Бозо («Как бы нам пришить старушку» Д. Патрика)…

Все роли выстраданные, и все – сделанные на отлично!

Ему приходится постигать разноплановые духовные миры своих героев, но дороже ему те, что идут через боль, неустроенность, сомнения. «Вы – сентиментальный человек», — как-то сказал Симошину художественный руководитель театра, народный артист России Юрий Бурэ, имея в виду, скорее всего, желание актера в любой, даже комедийной ситуации разглядеть живые и трогательные человеческие проявления. Симошин признается, что любит, когда человек живет «по восьмой ноте».
Наверное, эту «восьмую ноту» сумели разглядеть в актере Симошине и зрители…
«Сирано» потрясал и одушевлял одновременно. Хотелось что-то сделать, достойное, великое, чтобы всем было хорошо и счастливо. И все в моей жизни выглядело по-другому: события, близкие, принципы, идеалы и проблемы. Я думаю, что реальный Сирано де Бержерак был бы вам благодарен. Никто не смог бы лучше показать его людям… Студентка КГУ, 2003 г.»

«Режиссер и актер – соавторы той интеллектуальной собственности, которая называется спектаклем…»

Первого декабря 1990 года уже в новом здании театра открылась малая сцена «7-й этаж». На премьере актер Сергей Симошин выступил в трех ипостасях сразу: инсценировщик, режиссер-постановщик и исполнитель одной из дуэтных ролей – Ивана Терешки.
За режиссуру взялся не потому, что «надоело» актерство. Он и сейчас не устает повторять, что не считает себя профессионалом в этом деле (хотя за плечами уже солидный багаж и самостоятельных постановок, и в роли ассистента), просто ему было безумно интересно высказать себя, свои мысли, свое мнение и видение материала. А тема «Альпийской баллады» ему бесконечно дорога, в ней он зримо ощущает и мужество писателя Василя Быкова, и непреходящие чувства.
Что оказалось ему близким в режиссуре? Возможность стать стратегом, выстраивая психологическую основу пьесы, чтобы персонажи балансировали, проявляясь в экстремальных ситуациях.
Спектакль имел ошеломляющий успех у зрителей разного возраста. В нем каждый увидел свое, но все – торжество любви, правящей миром, стоящей над различием человеческих миров, войнами, смертью…

Спустя три года Юрий Бурэ предложил Сергею Симошину поставить «Арену» И. Фридберга – уже на большой сцене. Он снова окунулся в сложную драматургию, мир страстей, крайних проявлений человеческой сути. Повесть о быке и его злоключениях на арене превратилась в остро социальную постановку-раздумье о смысле бытия, о мрачной силе толпы, о порочности кумиров и их поклонников, о жизни и смерти, о людях, не поднявшихся над своими низменными интересами.
Режиссер Симошин не ставит точку с гибелью быка и Матадора (Матадор – все тот же Симошин), он оставляет для зрителя открытым непростой вопрос: кто в данной ситуации – жертва, а кто – палач? И какой конец ожидает того, кто, стремясь к власти, готов залить кровью не арену, но – мир?..
Год назад состоялась еще одна, не менее сложная, самостоятельная работа – над мелодрамой Л. Герша «Эти свободные бабочки». Здесь режиссер Симошин остается верен себе: экстремальные предлагаемые обстоятельства, столкновение характеров и жизненных позиций.
«Не скажу, что это было легко. Впрочем, в нашем деле легкого хлеба не бывает. Трудно быть «Богом» — режиссером?.. Да. Ведь мы с актерами – из одной гримуборной…», — говорит Симошин.

«В нашей профессии должен быть «живой глаз»…

Режиссерский опыт у Сергея Симошина уже достаточно велик. Помимо постановки самостоятельных спектаклей, он не раз выступал в роли ассистента режиссера: в «Заколдованной ели» М.Долговой, «Пеппи Длинныйчулок» А. Линдгрен, «Ей нужен Франсуа» М. Ашара. Симошину также удалось восстановить уже сыгранные ранее спектакли: «Медею» Л. Разумовской (2002), «свою» «Альпийскую балладу» по повести В. Быкова (2004) и «Дикаря» А. Касоны (2006).
В «Медее» главной задачей Сергея Федоровича было помочь новой исполнительнице главной роли войти в актерский ансамбль. С «Альпийской балладой» и «Дикарем» все обстояло сложнее.
Повесть В.Быкова обрела новую жизнь на курской сцене уже с другими актерами. Симошин, сам выступавший в главной роли, не побоялся доверить дорогие сердцу образы молодым: Максиму Карповичу и Марине Заланской. Он справедливо рассудил, что возможные погрешности в игре с лихвой компенсируются верной интонацией, побуждающей зрителей к сопереживанию. А литературная основа поможет актерам «взвиться до небес».
Спектакль по пьесе А. Касоны «Дикарь», любимый курскими зрителями более десяти лет, тоже подвергся значительной реорганизации: были полностью заменены исполнители главных ролей, прежние переведены в более «взрослую» категорию, введены новые. Практически все делалось «с нуля», но с максимальным соответствием первоначальному режиссерскому замыслу. Спектакль–«долгожитель» вновь пришелся по вкусу зрителям, как, впрочем, и все, чем радует курян Симошин.

«Люблю полет чувств, мыслей, «жизнь человеческого духа», говоря словами Станиславского…»

Особая стезя в жизни актера-сценариста-режиссера Симошина – моноспектакли. Их было три: «Последний срок» по повести В. Распутина (1994), «Кто я?.. Что я?..» по стихам и дневникам С. Есенина (1995, сценарий Д. Катышевой) и «Там чудеса!..» (1999) – пушкинская «забытая сказка» и его стихи о природе, любви, судьбе.
«Без грима» — исповедь артиста, вобравшая роли, собственное литературное творчество, лучшие образцы поэзии и прозы, которые не раз произносил он со сцены за 30 лет беззаветного служения Театру.

«Творческий зуд, в хорошем смысле слова, меня одолел…»

Жизнь есенинского спектакля получила неожиданное продолжение в одноименном телевизионном фильме Курской ГТРК (2000, режиссер Наталья Павловская, оператор Геннадий Чуйков). Было найдено удачное решение для воспроизведения не просто спектакля, но создания тонкой поэтической ленты, где живет и волнуется русская природа, где царствует мятежный дух Есенина и, как ток, через сердце проходят все радости, горести и страсти жизни Поэта и Родины.
Был и еще один телефильм этой же студии: «И остаются берега…» — по произведениям Евгения Носова (2003), где Симошин снова выступил в дуэте с самим собой: сценариста и роли Автора (режиссер Наталья Павловская, оператор Юрий Самофалов).
И радиоспектакли: раньше актера часто приглашали прочитать перед микрофоном рассказы Носова. По курскому радио прошли и два собственных рассказа Сергея Федоровича: «Пугало» и «-25». Темы прорезавшегося литературного дара прежние, продолжающие его творческие поиски ранних лет: кто жертва, а кто палач в нашей жизни, и – да здравствует любовь, что властвует в сердцах!
В планах – подготовка литературно-музыкальной композиции по стихам Марины Цветаевой и Николая Ныркова. К исполнению музыкальной части будущего спектакля Сергей Федорович намерен привлечь актрису театра Любовь Сазонову.
В общем, он верен звучанию самой главной струны своего сердца: «Надо уметь удивляться всему и удивлять самому…»
– Любой театр – это семья. Я изначально знал: буду работать самозабвенно, если найду своего режиссера, своих актеров. Я их нашел. Здесь, в Курске. В этом театре я вырос. Он стал для меня родным домом. Я счастлив тут.

Валентина КУЛАГИНА

"Я не могу предать свой дом"

Популярность актера Курского драматического театра имени А.С. Пушкина заслуженного артиста России Сергея Симошина такова, что его знают не только заядлые театралы. Слава актера не плод удачи и счастливого стечения обстоятельств. Его известность — итог тридцатилетнего напряженного творческого труда и беззаветного служения искусству. В его репертуаре около ста ролей, сыгранных, по мнению театралов, прекрасно.
О том, как за эти десятилетия менялся он сам, о творческих планах, о радости и боли за нынешнее состояние сценического искусства мы и говорим с С. Симошиным.

– Сергей Федорович, для получения актерской профессии вы почему-то не поехали покорять столицу, а выбрали Воронежский институт искусств…
– Я провинциал. Не люблю Москву – суета, «звездизм»… Но после школы я в столицу все-таки поехал. В «Щуке» меня согласились прослушать и даже отметили, что, безусловно, было очень лестно. Но я поздно приехал – курс был уже набран… В «Щепке» удачно прошел первый тур, второй и успокоился: поступаю. Оказалось – рано… Приезжаю домой, мать спрашивает: «Ну что, сынок, на работу будешь устраиваться?» А я говорю: «Нет, поеду учиться (а не поступать!) в Воронеж».
– Интуитивно почувствовали, что этот вуз станет вашей альма-матер?
– Абсолютно. В Воронеже я попал к талантливому педагогу и просто уникальному человеку Н. Дубинскому. На экзамене прочитал… Сам чувствую: плохо. И тут в аудитории перегорает лампочка. Николай Вячеславович говорит: «Ребят, может, кто-нибудь заменит?» Я парень бойкий, вышел и, сопровождая свои действия шутками, ввернул лампочку. А Дубинский уже делает мне новое предложение: расскажите, как вы в Воронеж приехали.
И я опять-таки не без юмора рассказал свою историю: «Моя мама прекрасно шьет – всех обшивает на нашей улице в небольшом рязанском городке Спас-Клепики. В том числе и мою учительницу по химии (а окончил я школу, в которой учился Сергей Есенин!) Она в знак благодарности написала своей дочери, живущей в Воронеже, записку: «Доченька, к тебе приедет Симошин Сергей Федорович поступать в институт искусств. Приюти его, но обязательно проверь паспорт: вдруг эту записку у него украли».
Дочь и зять моей учительницы – люди интеллигентные, но с техническим образованием. И вот хозяин дома спрашивает:
– Сереж, а что тебе нужно делать на экзаменах?
– Почитать басню, стихи…
– Понял: тебе дадут текст, а ты должен будешь выучить и прочитать…
– Да я еще три месяца назад все выучил.
– Слышь, Клав, – не замедлил сделать он вывод, обращаясь к жене, –так и я могу поступить: они заранее все учат…
Пока я это рассказывал, все покатывались от смеха. А Дубинский говорит: «Почитайте еще». Я снова вышел читать, но уже свободно! И поступил. После института мой первый и, наверняка, последний театр – наш Курский драматический.
– Как скоро вы почувствовали себя комфортно на его подмостках?
– Я еще в институте играл главные роли, был занят в дипломных спектаклях и чувствовал, что крепко стою на ногах. Но в театре меня поначалу не занимали в главных ролях. Здесь была замечательная мужская труппа, а я – пацан. Полгода бегал в массовке.
– Вас это обижало?
– Я психовал: «Почему?! Дайте мне Гамлета!». Но, на мое счастье, я встретился здесь с замечательным режиссером Владимиром Владимировичем Бортко. И вот настоящая школа началась для меня именно в театре. Я понял, что еще очень многого не умею делать – я по сцене ходить не умел! И Бортко это видел. А ведь любая мизансцена – это язык режиссера, она должна вытекать из сути спектакля, из характера героев. Какой характер – такими должны быть и походка, ужимки. Уже потом я понял, что меня в театре отнюдь не ущемляли – это была учеба.
– Какую первую серьезную роль доверил вам Бортко?
– Кая в «Снежной королеве». Я был доволен, потом Фигаро – и пошло-поехало. Хочу сказать, что сегодня в творческом плане я счастлив. Не мне судить: хороший я актер или плохой, важно другое: я востребованный актер. Самое страшное в нашей профессии (и не дай бог!) – это когда ты еще есть, но ты уже никому не нужен. Когда Папанов собирался на съемки «Холодного лета пятьдесят третьего», жена говорила ему: «Зачем ты едешь на Север? Театр уезжает на гастроли в Прибалтику. Поедем с нами». А он ответил: «Я боюсь, что меня стали забывать». Папанов! Популярнейший артист в Советском Союзе! Забвение – страшная вещь.
– Тем более что сегодня, увы, далеко не всегда отдают должное тому, чьи заслуги в искусстве неизмеримы…
– Сейчас по телевизору смотреть нечего – сериалы… Раневская говорила, что сняться в низкопробном фильме – все равно что плюнуть в вечность. Я понимаю: артист – человек бедный. Но в Москву, в сериалы едут не только за деньгами, но, наверное, еще и за славой. Вспоминаются замечательные строки: «Хочу не хочу, но, стеная, вживаюсь мучительно в роль. Дорога до славы и рая лежит через муки и боль». Идти надо, а не прыгать к славе сразу. Потому мы и помним наших великих артистов, что они и в кино, и в театре, и на эстраде несли нам искусство.
Я воспитывался на песнях Ольги Воронец: «Я земля, я своих провожаю питомцев…». Ей 82 года, но у нее до сих пор бархатный голос. Когда она приезжала к нам сюда, я в ожидании ее просто трепетал. А что сегодня мы видим по телевизору? На сцену выходит «артистка в спецодежде», состоящей, прошу прощения, из мини-юбки и бюстгальтера. Голоса – никакого, о чем поет – сама не понимает: дай ей Гимн Советского Союза – она споет его точно так же…
Я люблю молодежь, но не ту часть ее, которая считает, что все на свете знает, все понимает, у которой нет авторитетов, которая смотрит на общечеловеческие ценности только с выгодной для себя позиции. Сын одного моего коллеги на вопрос, кто положительный герой в «Сказке о рыбаке и рыбке», ответил: «Бабка. Она знает, чего она хочет, и добивается, чего хочет». Поэтому не мешало бы еще худсовет в своей голове иметь. Я, например, от Пабло в «Дикаре» отказался, хотя это моя любимая роль: моему герою 25 лет, а мне в то время под сорок было – я уже внутренне не пацан.
– Сергей Федорович, театр, как ни печально, тоже не избежал «инноваций». Под громкой претензией «новая версия» до такой степени осовременивают (и в столичных, и в провинциальных театрах) даже Кальдерона, Софокла, Еврипида, не говоря уже о драматургах 19 века, что зрителю предлагается не искусство, а нечто отдаленно напоминающее его.
– Осовременивание не должно быть самоцелью. Другое дело, что надо так поставить классику и так сыграть даже в старых костюмах, чтобы было понятно, что это про сегодняшний день. Разумеется, я не буду играть Островского так, как играли актеры при жизни самого драматурга: я продукт своего времени. У меня должно быть свое мнение, перекрученное через мировоззрение автора и героя. Нужно, чтобы, как говорил Есенин, был в глазах «прозренья дивный свет». Помню, сдал я есенинский спектакль, пригласил ребят своих на просмотр, потом – обсуждение. Они говорят:
– Все нормально, но не хватает одной детали.
Пытаюсь понять, какой именно: на столе поэта перо, книжка, портсигар с папиросами, свеча…
– Бутылки водки и стакана, – подсказывают мне.
– ?!
– Ну, Есенин же пил!
Да разве такой детализацией «захватим» мы зрителя?! Главное, что идет еще от Станиславского, чтобы на сцене была жизнь человеческого духа – вот в чем сила искусства, да и само предназначение его!
Мой внук-второклассник как-то заметил мне, что в театре нужно играть не спектакли, а сказки. Собственно, он по-детски выразил мысль, которая постоянно должна присутствовать в актере: зрителю нужна на сцене тайна, его завораживает волшебство, а не уточнение количества деталей, указывающих на нравственные или физические недостатки героя. И когда видишь, что зритель смеется, плачет – сопереживает вместе с твоим героем, тогда понимаешь, что ты несешь ему искусство.
– Вы очень разноплановый актер: Фигаро в «Севильском цирюльнике» Бомарше, Звездич в «Маскараде» Лермонтова, Ясон в «Медее» Еврипида… Как удается совмещать в себе одном такие разные характеры, такие необычные судьбы, такое невероятное временное пространство?
– Как-то на пресс-конференции меня спросили: «Как вы готовитесь к роли?». А я и говорю: «Можно, я вам отвечу вопросом на вопрос? Как вы готовитесь сказать своему любимому: я тебя люблю»? Я любую роль беру, как с чистого листа. Мне этот герой должен быть интересен, и я должен узнать о нем все, проникнуть в его душу так, чтобы все его действия на сцене происходили из тех мыслей и поступков, которые у него были, есть или когда-то будут.
Наша профессия сама по себе очень рискованная. Но не надо бояться поражений ни в профессии, ни в жизни – это ведь тоже какая-то наука. Я, например, совершенно не помню шахматных партий, которые я выиграл, но помню все, которые проиграл. К своим ошибкам тоже надо подходить творчески. Ни одна роль не должна быть похожа на другую!
– Сегодня вы известны уже не только как замечательный актер. Все ваши режиссерские работы, в том числе и уже упомянутый моноспектакль «Кто я, что я?», посвященный Есенину, имели большой успех.
– Я понимаю, что сам по себе возникает вопрос: зачем мне режиссура? Да его мне и некоторые коллеги задавали. Есть много вариантов ответов. Я дам наиболее близкий мне. Режиссер – стратег, актер – тактик. Безумно захотелось прыгнуть из тактики в стратегию, задать какие-то свои вопросы и получить на них ответы, не важно даже, положительные или отрицательные.
– Сергей Федорович, некоторые ваши коллеги ушли в кино. А у вас не было желания сняться? И у кого из наших кинорежиссеров вы хотели бы получить главную роль?
– В сериалах я, разумеется, сниматься не соглашусь. Да и вообще, кино – это уже совсем другая область. Но вот у Никиты Михалкова я бы снялся с удовольствием, потому что каждый его фильм – для меня как учебник по актерскому и режиссерскому мастерству. Хотя вряд ли возможно такое благоприятное стечение обстоятельств, при котором бы эта мечта могла осуществиться. У моих московских коллег в этом плане больше возможностей. А мы в провинции привязаны. Я в репертуаре. Уехать на съемки – значит, подставить такую подножку своему театру! А разве я могу предать родной дом?

Анна БЕЛУНОВА

30 января 2009

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

МирТесен
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен