Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Татьяна Зорина

Татьяна Зорина фотографии
Дата рождения
Категория
Актриса
Театр
Фотоальбом

Зорина Татьяна Юрьевна

Родилась 28 марта 1956 года в Читинской области.

Певица (лирико-драматическое сопрано), педагог.
Заслуженная артистка РСФСР (8.10.1991).
Народная артистка России (14.07.2004).

С шести лет жила в п. Знаменка Тамбовской области. С 1974 по 1978 годы обучалась в Тамбовском музыкальном училище им. С.В. Рахманинова на дирижёрско-хоровом (класс Т.В. Цвейгарт) и вокальном (класс Г.А. Трифонова) отделениях. Окончив с отличием училище, продолжила образование на вокальном факультете Казанской государственной консерватории (класс проф. С.Н. Жигановой).
С 1983 года — солистка Новосибирского театра оперы и балета. Исполнила более 30 ведущих оперных партий.
Участвовала в различных международных оперных фестивалях: им. Ф. Шаляпина (1990, 1993), им. Л. Собинова(1987) , в Якутии (1996), в Новосибирске (1984, 1985).
Гастролировала с труппой театра в Польше (Варшавская опера, Большая опера Лодзи), в Египте (Каирская опера), в Португалии (Лиссабон, театр Колизей), в Испании (Севилья), в Китае (Пекин, Шанхай). Неоднократно приглашалась на гастроли по городам Польши с собственной сольной программой из произведений оперной и камерной музыки (1987 – Кудова Здруй, 1988 и 1991 – Торунь, 1990 – Краков).

Преподает в Новосибирском государственном театральном институте (профессор, заведует кафедрой вокала). В 2005–2006 годах — профессор Международных курсов высшего художественного мастерства музыкантов-исполнителей памяти С.В. Рахманинова в Тамбове.
театральные работы
Лиза («Пиковая дама» П.И. Чайковского)
Дездемона («Отелло» Дж. Верди)
Эмма («Хованщина» М.П. Мусоргского)
Наташа («Русалка» А.С. Даргомыжского)
Аида («Аида» Д. Верди)
Тоска («Тоска» Д. Пуччини)
Галька («Галька» С. Монюшко)
Чио-Чио-Сан («Мадам Баттерфляй» Д. Пуччини)
Катерина («Леди Макбет Мценского уезда» Д. Шостаковича)
Ярославна («Князь Игорь» А.П. Бородина)
Земфира («Алеко» С. Рахманинова)
Леонора («Трубадур» Дж. Верди)
Микаэла («Кармен» Ж. Бизе)
Мария («Мазепа» П.И. Чайковского)
Каштанка («История клоуна и собаки» В. Рубина)
Консепсион («Испанский час» М. Равеля)
Иоланта («Иоланта» П.И. Чайковского)
Татьяна («Евгений Онегин» П.И. Чайковского)
Антония («Сказки Гофмана» Ж. Оффенбаха)
призы и награды
Дипломант Всесоюзного конкурса имени М.И. Глинки (Ереван, 1984).
Лауреат Международного фестиваля имени С. Монюшко (1987, 1989, 1991).
Лауреат Международной премии «Мастер сцены» (2002).
Лауреат филармонической премии (Новосибирск) «Золотой ключ-2004».
Памятный знак «За труд на благо города» в честь 115-летия со дня основания города Новосибирска (2008).
Неоднократно удостоена премий «Парадиз», учрежденных по итогам сезонов Новосибирским отделением СТД за лучшее исполнение оперных партий.

последнее обновление информации: 17.10.19

Мои героини всегда заканчивают жизнь трагедией, а я хочу похулиганить

Новосибирский театр оперы и балета отпраздновал юбилей певицы и педагога Татьяны Зориной.
НАРОДНАЯ артистка России, лауреат международной премии «Мастер сцены» Татьяна Зорина отметила 14 апреля юбилей. За годы сценической деятельности певица исполнила более 30 ведущих оперных партий мирового репертуара, неоднократно удостаивалась театральной премии «Парадиз», побеждала на музыкальных конкурсах международного масштаба и успешно гастролировала с театром оперы и балета в Польше, Египте, Португалии и Китае. Среди героинь Татьяны Зориной были Дездемона и Аида, Мадам Баттерфляй и Галька, Леди Макбет и Тоска, Татьяна и Ярославна, но в юбилейный вечер ведущее лирико-драматическое сопрано Новосибирской оперы вышла на большую сцену НГАТОиБ в одной из сложнейших партий классического оперного репертуара — любимой партии Флории Тоски.
— Татьяна Юрьевна, когда вы открыли свой голос?
— Мой голос обнаружился в раннем детстве. В моей семье пели все, правда, непрофессионально: дедушка пел в церкви, бабушка занималась вокалом у княгини Полторацкой, мама и папа участвовали в самодеятельности. Я тоже начала с самодеятельности — пела в детском хоре. Родителям это очень нравилось, но никто не думал, что я стану профессиональной певицей. Все считали, что я продолжу учительскую династию и стану, как все в моей родне, педагогом. Однако искусство победило. Мы тогда жили в Тамбове, и я решила поступать на дирижерско-хоровое отделение в Тамбовское музыкальное училище имени С. В. Рахманинова. Первый раз провалилась, второй раз прошла. Именно в училище педагог по сольному пению отметил мои хорошие природные голосовые данные и посоветовал серьезно заняться вокалом. А вскоре уже другой педагог повез меня на прослушивание в Казанскую консерваторию.
— Почему вы выбрали Казань?
— Мы решили, что девушке из тамбовского музучилища будет очень сложно поступить в Московскую или Санкт-Петербургскую консерваторию, и отправились в Казань. Но пробиться в Казанскую консерваторию, как выяснилось, было тоже непросто. Приемная комиссия ориентировалась на национальность и отдавала предпочтение татарам, чувашам, марийцам и мордве. Тем не менее я успешно прошла по конкурсу и поступила. На вступительных экзаменах мои данные понравились педагогу Светлане Назибовне Жигановой, дочери татарского композитора Назиба Жиганова, имя которого носит Казанская консерватория. Она сказала: «Эта девочка будет заниматься у меня», — и я действительно стала ее ученицей. Мне в жизни встречалось много хороших людей. Одна из них — Светлана Назибовна, ставшая мне не только педагогом, но и второй мамой. Можно сказать, мы нашли друг друга. Все, что она говорила, я схватывала на лету. Светлана Назибовна сумела раскрыть во мне талант. Дала мне такую вокальную школу, что до сих пор, где бы я ни пела и куда бы ни ехала, мне об этом говорят. Поверьте, для певца это очень важно.
— Когда состоялся ваш дебют на оперной сцене?
— Еще в студенческие годы я была принята в группу стажеров Казанского оперного театра и проработала в этом статусе три года. Первой моей партией была Земфира в опере Сергея Рахманинова «Алеко». Потом была партия Наташи в «Русалке» Даргомыжского. Именно с Наташей я и приехала в Новосибирск.
— Ваши пути воистину неисповедимы. Каким образом на карте начинающей оперной певицы из Казани появилась столица Сибири?
— Раньше для консерваторских выпускников устраивались ежегодные ярмарки вакансий, на которые съезжались дирижеры, режиссеры и директора всех театров и филармоний Советского Союза. Они проводили индивидуальные прослушивания молодых дарований и приглашали понравившихся выпускников к себе на работу. Вот и я, защитив диплом, отправилась на одну из таких ярмарок в Красноярск. Прослушалась и получила приглашение сразу от четырех театральных коллективов. Меня звали в Красноярский театр оперы и балета, Малый оперный театр имени Римского-Корсакова в Санкт-Петербурге, Свердловскую оперу и Новосибирский театр оперы и балета. Новосибирск я выбрала сразу по нескольким причинам. Во-первых, мне сразу предложили конкретные партии. Во-вторых, в новосибирском театре работал прекрасный дирижер Исидор Аркадьевич Зак, о котором я много слышала от своего педагога. В-третьих, Новосибирская опера славилась сильным составом и стабильным репертуаром. В-четвертых, к карьере прилагались жилье и хорошие личные условия. Так в 1983 году я впервые вышла на сцену Новосибирского театра оперы и балета, где и работаю до сих пор.
— Сегодня вы не только выходите на сцену, но и занимаетесь педагогической деятельностью. Как в вашей жизни возникла вторая профессия?
— К преподаванию, как и к музыке, я пришла случайно. Пятнадцать лет назад, когда я была еще очень плотно занята в театральном репертуаре, ко мне обратилась директор театрального училища Татьяна Михайловна Байтуганова с просьбой заменить ушедшего педагога по вокалу. Я согласилась и стала время от времени внештатно работать с тамошними студентами. Сначала у меня были всего три ученика, потом появилась возможность уделять преподаванию больше внимания, и учеников стало намного больше. Сегодня я являюсь профессором кафедры музыкального воспитания Новосибирского театрального института и преподаю сольное пение для студентов, обучающихся по специальности «артист музыкального театра».
— Природа наделила вас лирико-драматическим сопрано: оперные партии для этого голоса просто невозможно воплотить без мощной драматической составляющей.
— Я считаю, что стоять на сцене и просто петь — невыносимо. Певец обязательно должен владеть актерским мастерством. Должен уметь проживать, выражать и доносить до зрителя то, что он исполняет. Только тогда в пении появляется смысл. Что же касается голоса, то разделение сопрано на колоратурное, драматическое и лирическое существует только в России. Во всем мире хорошее сопрано может исполнить все, что написано для этого голоса. У нас же певицы осваивают только часть репертуара. Объясняется это просто. В России сейчас наблюдается период безголосья: сопрано много, а диапазон голосов невелик. Одни поют исключительно высокие партии, а у других голоса с колоратурой просто не справляются. Хотя раньше и у нас одна певица вполне могла исполнить все партии сопрано. Например, в моем репертуаре когда-то были «Сказки Гофмана» Оффенбаха. Я выходила на сцену и пела за крепкое сопрано, за лирическое сопрано и за колоратурное сопрано. Колоссальная нагрузка, надо сказать.
— Какие партии из исполненного вами репертуара вам особенно близки?
— Работу над партией я всегда сравниваю с беременностью, которую ты долго вынашиваешь, чтобы потом с огромным трудом произвести на свет ребенка. В первую очередь это касается оперных постановок. Пока ты варишься в постановочном процессе, так прирастаешь к партии, что она становится для тебя самым лучшим и самым любимым творением. Со временем партия отдаляется от тебя, отношение к ней выравнивается, и все исполненное выстраивается в один ряд. В моем репертуаре более 30 партий. Все они ведущие, но отличаются по музыкальной сложности, физическим затратам, моральному напряжению и приложению умственных усилий. Есть партии, которые можно спеть и спокойно уйти со сцены, мгновенно переключившись на другую жизнь. А есть партии, которые не оставляют тебя в течение нескольких недель. В голове все время звучит музыка, ты без конца поешь, продумываешь образ, выстраиваешь роль. После такого спектакля кажется, будто ты разгрузил вагон угля. По насыщенности, вокальному напряжению, драматургической сложности и эмоциональной образности я отношу к таким партиям Тоску в «Тоске» Пуччини, которую я выбрала для своего бенефиса, Баттерфляй в «Мадам Баттерфляй» и, конечно же, Катерину в «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича. Катерина вообще убийственно сложная партия во всех смыслах. Оперы современных композиторов не ложатся на ухо, как классические, и требуют от исполнителей массы усилий — раскрепоститься на сцене невозможно.
— Ваша «Леди Макбет» в постановке 2006 года, без сомнения, покорила новосибирских поклонников оперы. Вы идеально подошли для этой роли и превзошли по глубине и мастерству исполнения столичную певицу, открывавшую в этой же партии премьерные показы.
— Это была очень интересная работа с драматической предысторией. Театр дважды брался за «Леди Макбет». К первой постановке я тщательно готовилась, спела все репетиции и ждала приезда немецкого режиссера. А он не увидел меня в этой роли — счел слишком полной. Режиссера второй постановки Генриха Барановского моя полнота не остановила. Он прослушал всех претендентов на роль и сказал, что ему понравилась моя глубина. Мы приступили к репетициям. Но вскоре возникли проблемы. По замыслу режиссера Катерине нужно было раздеваться, выставлять ножки, показывать тело. Я наотрез отказалась. И режиссер, будучи заинтересованным во мне, пошел на мои условия. Он сказал, что я могу делать так, как хочу, а для воплощения задуманного им образа пригласил другую певицу. Получилось два спектакля с разными задачами и разными составами, но именно мне удалось донести до зрителя все, что было заложено композитором в этой героине.
— «Леди Макбет» можно считать нетрадиционной постановкой. Как вы относитесь к экспериментам на театральной сцене?
— Я выросла на классике и являюсь приверженцем классических постановок, однако время диктует свое. Театры обязаны идти в ногу со временем, а мы, певцы, не должны зацикливаться на старых образах. Отказываться от нетрадиционных постановок нельзя (хотя убеждена, что нужно экспериментировать с современными оперными произведениями, а не с классическими). В них тоже есть зерно истины. Есть молодой зритель, которому нравится то, что не нравится старшему поколению. Это нормально. Просто в репертуаре театра должны быть и классика, и современность, чтобы публика могла узнать, сравнить и получить удовольствие.
— То есть вы готовы пойти на эксперимент?
— Я не против. Если нетрадиционная постановка мне понравится, я с удовольствием исполню в ней партию. Если же нет, то никаких проблем. Это будет мое личное решение. Другое дело, когда тебя не берут. Но с этим ничего не поделаешь. У нас зависимая профессия: в опере не мы выбираем, а нас. Сейчас такое время, когда режиссеры больше смотрят на картинку, на облик, на возраст, а не на то, как ты поешь, чувствуешь и сопереживаешь.
— Обидно?
— Опера — это прежде всего голос. Зритель слушает прекрасный голос и забывает обо всем. Но приходящий в театр молодой человек хочет видеть на сцене не голос, а такого же молодого человека, — и от этого никуда не уйти. У нас сейчас век худых, стройных и безголосых. Конечно, есть певицы, обладающие полным комплексом. Например, Анна Нетребко. Она и певица, и актриса, и умница, и красавица. Но она такая одна на миллион (потому, кстати, она там, а мы здесь). На работу нас ходит много, а сделать все на высоком профессиональном уровне могут далеко не все. Как говорится, мы все поцелованные богом, но в разные места.
— Бенефис не только повод подведения итогов, но и время для обозначения перспектив. Какую партию вы бы хотели исполнить на сцене Новосибирской оперы в обозримом будущем?
— Неспетого, как известно, больше, чем спетого. Но найдется ли режиссер, который захочет поставить на меня спектакль?! Я бы хотела исполнить партию Аиды в одноименной опере Верди. У меня была такая партия в концертном репертуаре, теперь хотелось бы принять участие в полномасштабной оперной постановке. Еще мне очень хочется похулиганить. Меня, хулиганку по природе, привлекает опера-буффа, где можно хохмить, играть, смеяться и смешить. Большинство классических опер представляют собой драму с любовным треугольником в центре. Мои героини всегда заканчивают жизнь трагедией — задушили, удавили, зарезали, прыгнула с обрыва, утопилась из-за неразделенной любви. Играть из года в год один и тот же печальный конец очень тяжело, поэтому мне хочется немножко перевести дух и реализовать себя в комической опере. Однажды я исполнила партию в комической опере Равеля «Испанский час», теперь с удовольствием бы спела в Cosi Fan Tutti Моцарта или в одной из опер Доницетти. Кстати, моя последняя премьера в новосибирском театре — Попадья в детской «Сказке о попе и его работнике Балде». Я впервые дебютировала в детском репертуаре и получила от этой работы огромное удовольствие. Неожиданно и интересно. Пожалуй, буду продолжать.

Юлия ЩЕТКОВА

«Молодая Сибирь — Новая Сибирь» № 17 (352) 6 апреля 2011

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен