Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Алтынай Асылмуратова

Алтынай Асылмуратова фотография
Год рождения
Категории
Актриса, Театральный деятель
Фильмография
Театр

Асылмуратова Алтынай Абдуахимовна

Родилась 1 января 1961 года в Алма-Ата, Казахская ССР, в семье артистов балета.

Артистка балета, педагог.
Заслуженная артистка РСФСР (5.07.1983).
Народная артистка России (6.06.2001).

В 1978 году окончила Ленинградское хореографическое училище имени А.Я. Вагановой по классу И.Б. Зубковской.
С 1978 года - солистка Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова (ныне - Мариинский театр), исполнительница ведущих партий классического репертуара.
В 1989—1993 годах танцевала в Лондонском Королевском балете (Ковент-Гарден); в 1995—1997 годах — в Марсельской труппе Ролана Пети (Франция). Гастролировала в театрах Ла Скала, Гранд-Опера, Американском театре балета и других.
В 1999-2013 годах — художественный руководитель, проректор Санкт-Петербургской академии русского балета им. А. Я. Вагановой.
В 2013 году назначена советником гендиректора Михайловского театра в Санкт-Петербурге.

Муж - заслуженный артист РСФСР Константин Заклинский (род. 1955).
театральные работы
Партии:
ГАТОБ имени С. М. Кирова / Мариинский театр
«Спящая красавица» — фея Сирени, фея Смелости, Аврора
«Асият» М. Кажлаева (1984, балетмейстер О. Виноградов) — Асият (премьера)
«Проба» на музыку Г. Прессера (1988, балетмейстер А. Фодор) — Мария Магдалина (премьера)
«Тема с вариациями» — Солистка (премьера)
«В ночи» — 1-й дуэт (премьера)
«Манон» — Манон (премьера)
«Кармен» — Кармен (премьера)
«Лебединое озеро» — Одетта-Одиллия
«Легенда о любви» — Ширин; Мехмене Бану
«Дон Кихот» — Китри
«Баядерка» — Никия
«Спартак» — Эгина
«Корсар» — Медора
«Бахчисарайский фонтан» — Зарема
«Ромео и Джульетта» — Джульетта
«Сильфида» — Сильфида
«Щелкунчик» — Маша
«Аполлон» — Терпсихора
«Шехеразада» Римского-Корсакова — Зобеида
«Раймонда» — Раймонда, Подруга
«Шопениана» — мазурка, 7-й вальс
«Витязь в тигровой шкуре» — Нестан-Дареджан
«Жизель» — Жизель, классическое па де де
«Хованщина» — Персидка
«Па де катр»
«Умирающий лебедь»

Лондонский Королевский балет
«Жизель»
«Лебединое озеро»
«Баядерка» (балетмейстер Н. Макарова)
«Раймонда» (ред. Р. Нуреева)
«Месяц в деревне» (на музыку Ф. Шопена, балетмейстер Ф. Аштон)
«Манон» (балетмейстер К. Макмиллан)
«Ромео и Джульетта» (балетмейстер К. Макмиллан)

Труппа Ролана Пети
«Коппелия»
«Кармен»
«Шери» (на музыку Ф. Пуленка)
«Арлезианка» (на музыку Ж. Бизе)
«Чаплин танцует с нами»
«Гепард»
«Моя Павлова»
призы и награды
Лауреат премии «Золотой софит» (1999).
Лауреат премии «Балтика» (1998).
Орден Дружбы (15 ноября 2013).

последнее обновление информации: 17.12.17

АЛТЫНАЙ АСЫЛМУРАТОВА. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Друзья называли ее ласково — Алтуся.
Она родилась первого января 1961 года в городе Алма-Ате. Ее мать Галина принадлежала к артистической петербургской семье. Родители Галины в 20-30-х годах были известными эстрадными танцовщиками. Галина закончила ленинградское Хореографическое училище, рано вышла замуж за военного, и начались ее странствия по стране за мужем, которого переводили из одной военный части в другую. Галина работала в различных балетных театрах страны, но далекий от искусства муж относился к ее профессии без всякого энтузиазма. Да и товарищи по полку спрашивали: “Почему ты позволяешь кому-то на сцене обнимать твою жену?”
Во время войны Галина вместе с родителями попала в эвакуацию в Алма-Ату, где и начала танцевать в балетной труппе алма-атинского театра. И как это часто случается в театре, влюбилась в своего партнера, казахского премьера Абдулахима Асылмуратова. Галина развелась с мужем и вышла замуж за своего партнера. После окончания войны семья осталась жить в Алма-Ате, где и родилась Алтынай. Детство Алтынай провела за кулисами театра, а приходя домой, танцевала перед зеркалом, наряжаясь в сценические платья матери. Казалось, ее путь был определен: она должна была идти в балетную школу. Но мать, зная, как трудна профессия танцовщицы, не хотела для дочери такой же судьбы — настояла Алтынай при моральной поддержке бабушки и деда, до конца жизни любивших балет. Пошли на компромисс, т.е. положились на судьбу: отправили Алтынай в Ленинград на вступительные экзамены в Хореографическое училище. Если примут — пусть учится. Алтынай приняли. Бабушка переехала в Ленинград и сняла комнату, чтобы девочка не жила в общежитии. Дедушка приезжал навещать их. Как рассказывает Алтынай, когда она приходила из школы, он набрасывался на нее с вопросами о том, что происходило в школе. И когда Алтынай говорила: “Оставь меня, мне надоело говорить о балете”, дедушка страшно удивлялся: как это балет может кому-то надоесть?
Окончив школу, Алтынай была принята в Кировский театр в кордебалет. В первый же год за ней начал ухаживать известный премьер театра Константин Заклинский (закончил школу в 1974 году). Однажды, во время поездки за город, они дурачились и толкали друг друга, пока Алтынай не упала и не закричала от боли... Врач в больнице, осмотрев ее ногу, сказал: “Умеете ли вы что-нибудь еще делать, кроме танцев? Учитесь другой профессии, потому что вряд ли вы сможете опять танцевать.” Но Алтынай решила, что она будет танцевать. И вернулась на сцену. И вышла замуж за Константина Заклинского. Через три года работы в кордебалете Виноградов обратил внимание на молоденькую танцовщицу и начал поручать ей сначала сольные партии, затем — балеринские.
Я увидела Асылмуратову впервые, как я написала, в 1986 году, но услышала о ней еще в 1984 году, когда посмотрела в Нью-Йорке фильм “За кулисами Кировского театра”. Фильм снял американский танцовщик Дерек Харт при поддержке Арнольда Хаммера. Кроме кордебалета, которым восторгался Харт (и в конце съемок женился на одной из танцовщиц), главной героиней фильма являлась молоденькая Алтынай Асылмуратова. Правда, снята она была очень странно: на репетициях, и то, главным образом, — крупным планом. В гриммуборной, где она рассказывает что-то другой танцовщице, сквозь английский текст прорывались русские слова: “Иду я по двору, а свекруха в окно смотрит...” Весь фильм говорят о том, что Алтынай работает над главной ролью в балете “Лебединое озеро”, а когда, наконец, Харт снимает второй акт этого балета, Одетту танцует балерина Галина Мезенцева. Алтынай (крупным планом) опять снята в кордебалете... В американских балетных кругах я слышала тогда забавное объяснение этому странному способу показать восходящую звезду: советские власти боялись рекламировать новую балерину на Западе, чтобы не создавать ей благоприятную обстановку для побега во время следующих гастролей...
Но Алтынай не собиралась бежать ни в 1986, ни позже. Она танцевала уже в тот период, когда театр постоянно ездил в заграничные поездки, которые стараниями Виноградова оплачивались намного лучше, чем раньше, а во второй половине своей сценической карьеры Алтынай вполне легальным путем ездила на частные гастроли в Лондон, в Париж, а затем и вообще несколько лет танцевала с труппой Ролана Пети во Франции.
Почему так сложилась ее судьба, почему западный театр показался ей милей родного Мариинского?
Театр — это особый мир, он живет по своим законам, не всегда понятным человеку со стороны. Приведу пример. Вот что я услышала в театре в 1987 году от балерин старшего поколения об Алтынай: “Пойди посмотри Алтынай и Фаруха. Увидишь, как теперь у нас восточные люди танцуют “Жизель”. Не ручаюсь за точность слов, но интонация была насмешливая и недоброжелательная. Теперь в театре говорят с почтением и уважением: “Вы бы видели, как эту роль танцевала Алтынай!” Это — театр.
Алтынай танцевала роль Жизели божественно! Появлялась она на сцене несколько замкнутой, я бы не сказала с первого взгляда, любит ли ее Жизель Альберта. Но когда пастораль оборачивалась трагедией (когда появляется невеста Альберта и обнаруживается обман), тут проявлялся весь страстный характер таланта Асылмуратовой. Два пламенных глаза загорались на лице этой Жизели и уже не гасли до конца спектакля, потому что и, превратившись в виллису, Жизель Асылмуратовой продолжала любить Альберта. Во втором акте не прощать неверного возлюбленного выходила она на сцену, а защитить его, спасти, уберечь своей любовью от мстительных виллис. До последней минуты на сцене, покидая навсегда Альберта в лучах восходящего солнца, Жизель Асылмуратовой продолжала простирать к нему руки (обычно балерины, покидая сцену, складывают скрещенные руки на груди ладонями внутрь — “жестом смерти”).
Асылмуратова танцевала роли не только классического, но и современного репертуара как в постановке Виноградова, так и западных хореографов (Бежара, Ролана Пети). Думаю, не столько она сама стремилась танцевать новые балеты (в ней не было, по-моему, такой жажды новизны, как в других танцовщиках разных поколений), но многие хореографы хотели работать с ней. По рассказам очевидцев, Алтынай стала лучшей исполнительницей роли Ассият в одноименном балете Виноградова, я сама видела, как превосходно она танцевала хореографию Бежара, слышала восторженные отзывы о ее выступлениях в балетах Пети. Асылмуратова стала первой исполнительницей нескольких ролей в современных балетах, в том числе Марии Магдалины в балете “Проба” (с Рузиматовым в роли Христа).
Словом, Асылмуратова была талантливой балетной актрисой, “ее мир добр, открыт и светел”, написала о ней петербургский критик Л. Абызова. Но сильнее всего ее дар проявлялся в ролях героинь, наделенных страстными чувствами. Она прелестно в изысканно-рафинированной манере танцевала Аврору, но лучшими ее ролями стали, на мой взгляд, Жизель, Никия (“Баядерка”), Медора (“Корсар”) и черный лебедь — Одиллия (“Лебединое озеро”). В балетах ХХ века Асылмуратова незабываема в роли Заремы (“Бахчисарайский фонтан”). Асылмуратова танцевала Никию и Зарему ничуть не хуже, если не лучше многих из своих предшественниц 50-х годов. Она стала одной из первых исполнительниц главных ролей в балетах М. Фокина “Шехеразада” и “Жар-птица”.
Асылмуратова была представительницей того поколения танцовщиков, которые начали танцевать в более современном ключе, чем предшественники. Не нарушая принципов русской классической школы, каждое поколение стремится бессознательно или активно менять акценты, менять стиль. Я всегда повторяю: стиль — не стальные оковы, но подвижные рамки. Как и новыми техническими достижениями, так и изменениями стиля исполнения отмечены новые периоды в развитии искусства танца. Эти перемены — логическая потребность поступательного движения искусства. Но развитие искусства постоянно опережает наше сознание. Именно поэтому танцовщики предыдущих поколений часто встречают в штыки любые нововведения. Ведь нашли идеал сценической красоты к концу 40-х годов! Зачем же что-то менять. Но у каждого времени свои идеалы, и если словами “остановись, мгновенье, ты — прекрасно” закрыть дорогу развитию искусства, то наступает смерть не только Фауста...
Не могу сказать, что танцовщицы старого поколения не любили Алтынай, как не любили они “возмутителей спокойствия” Фаруха Рузиматова или Юлию Махалину, активно стремившихся к индивидуализации исполнения. Но многие – и танцовщики и зрители – считали, что новое поколение танцует хуже предыдущих. Одна из балерин прошлого даже написала недавно в статье о театре, что в ее время (пока она танцевала главные роли) “Пахита” был роскошным королевским блюдом, а с приходом молодых исполнительниц стала блюдом “общепита”. Но теперь кто не сводит счеты с соперницами в своих воспоминаниях! Бумага, как известно, все стерпит.
К счастью для Алтынай, ее репетитором и другом в театре стала бывшая прима-балерина Ольга Моисеева, которая не требовала: “Делай, как я делала!” и работала с Асылмуратовой над ролями, исходя из индивидуальной одаренности танцовщицы.
В первые годы, когда расцветал талант Асылмуратовой, чему я отчасти была свидетельницей, и состоялось это необыкновенно удачное партнерство: дуэт с Фарухом Рузиматовым, дуэт, отмеченный судьбой. Оба артиста обладали актерским темпераментом, их героям были свойственны страстные порывы. Когда Асылмуратова и Рузиматов выходили вдвоем на сцену, между ними, казалось, воспламенялось пространство. К сожалению, осложнения, возникшие между артистами в личной жизни, положили конец и их дуэту. И хотя Алтынай танцевала в дальнейшем со своим мужем, талантливым танцовщиком Заклинским, накал отношений между их героями на сцене никогда не достигал того же уровня... Но я видела, видела Асылмуратову и Рузиматова на сцене вместе и никогда не забуду своего зрительского наслаждения, которое испытывала на их спектаклях!
Асылмуратова танцевала весь балеринский репертуар театра. Думаю, однако, что сама она считала, что судьба в лице художественного руководителя театра к ней несправедлива. Не успела Алтынай стать главной среди молодых танцовщиц, как Виноградов отдал предпочтение другой начинающей балерине — Юлии Махалиной. Я писала на страницах газеты о судьбе этой выдающейся балетной актрисы ХХ века. Судьба ее складывалась совсем не просто, и жилось Махалиной в театре нелегко, несмотря на то положение, которое она занимала. Но дело сейчас не в Махалиной, а в том, что, несомненно, Асылмуратова посчитала себя в какой-то момент несправедливо отодвинутой на второй план. Хотя в отличие от Джорджа Баланчина, который, влюбившись в Сюзан Фарелл, ставил спектакли только на нее, и ее балеты другие балерины не могли танцевать, Виноградов давал всем балеринам труппы исполнять ведущие роли. Просто Махалина была на привилегированном положении: танцевала премьеры, открывала гастроли театра в другой стране...
Мы, зрители, могли любить каждую из балерин, отдавать должное в одной и той же роли и Асылмуратовой, и Аюповой, и Махалиной, и танцевавшим еще балеринам старшего поколения, таким, как великолепная Ольга Ченчикова или нежная Елена Евтеева. Но почти каждая балерина хочет чувствовать себя лучшей среди лучших — это театр! Надо сказать, к чести Асылмуратовой, она ни в каких закулисных интригах не участвовала.
Не хочу, чтобы читатель подумал, что вокруг театра существуют только завистники и недоброжелатели. В театр все-таки главным образом ходят бескорыстные любители искусства. У Асылмуратовой было много поклонников как в России, так и на Западе, которые предпочитали ее другим русским балеринам. Я знаю группу американских балетоманов, которые специально ездили по свету смотреть выступления Асылмуратовой. По рекомендации Натальи Макаровой Асылмуратова станцевала не один спектакль с труппой Королевского балета в Лондоне. Ее не один раз снимали в фильмах, посвященных балету. Забвение, которым сегодня стараются окружить поколение танцовщиков конца ХХ века, происходит чаще от безразличия современных людей к истории балета, от увлечения новыми балеринами, чем от злостных намерений.
В тот год, когда Виноградов был вынужден уйти из Мариинского театра и для труппы настало время радикальных перемен, Асылмуратова, по-видимому, сочла за благо не принимать в этом участия и в 1995 году на два сезона уехала танцевать в Марсель к Ролану Пети. Судя по всему, это был очень успешный период ее карьеры. К сожалению, я не видела Асылмуратову ни в “Арлезианке”, ни в “Моей Павловой”, ни в “Коппелии” (Пети до сих пор с восторгом вспоминает, как она танцевала его балеты)...
В 1997 году Асылмуратова вернулась в Мариинский театр.
Получив приглашение возглавить знаменитую балетную школу — Академию русского балета им. А.Я. Вагановой, Асылмуратова бросила театр: невозможно было совмещать эти две профессии — танец и заботу о школе. Тем более что ее артистическая карьера все равно подходила к концу. Брак с Заклинским оказался прочным, несмотря на все сложности сценической жизни актеров. В 1993 году у Алтынай и Константина родилась дочь, лицом похожая на Алтынай. Девочка стройная, живая, хорошенькая, заниматься балетом категорически не хочет.
Алтынай Асылмуратова получила в какой-то момент приглашение возглавить балетную труппу Мариинского театра, но я считаю, благоразумно отказалась, предпочтя обучать будущих танцовщиков, а не решать проблемы театра в смутное для искусства время.

Нина Аловерт

Я "ЛЕБЕДЕМ" ВЫПОРХНУЛА ИЗ КОРДЕБАЛЕТА»

Одна из самых ярких балерин Мариинского театра 80-90-х годов, Асылмуратова вошла в историю как незабываемая исполнительница партий Жизели, Никии, Одетты. Ее танцу - эмоциональному, но при том выдержанному в строгих канонах классики, были присущи редкая чистота стиля и элегантность. Она стала первой отечественной балериной, получившей контракт в труппе английского театра "Ковент-Гарден", и единственной, кого пригласил в свой марсельский балет хореограф Ролан Пети. В 2000 году Асылмуратова приняла художественное руководство Академией балета имени А.Я.Вагановой.

- Алтынай, что означает ваше имя в переводе с казахского?
- Старинное и довольно редкое имя, выбранное мне родителями, означает "золотой месяц".
- А профессию вам тоже выбрали родители?
- Я представляю третье балетное поколение в нашей семье. С балетом была связана жизнь мамы, папы, бабушки. А дедушка, петербуржец по рождению, долгое время работал балетмейстером в нашей консерватории. Он мог часами рассказывать мне о театре, о том, как танцевала Семенова или Уланова. Только вот мама противилась моей страсти к танцам изо всех сил, желая своей дочери "более легкой" карьеры, для чего отдала учиться музыке. Педагог говорил, что у меня есть способности. Я даже сочиняла что-то...
- Но, судя по всему, страсть к балету победила.
- Мама сдалась не сразу, но все же сдалась. И поскольку у нас в Алма-Ате такого училища, как сейчас, в ту пору еще не было, мы поехали в Ленинград. Потом она призналась, что специально привезла меня в августе, зная, что набор детей в балетную школу уже закончен. Думала, что я успокоюсь, похожу по музеям - тоже польза - и вернусь с ней домой. Но, к ее большому огорчению, меня согласились-таки просмотреть - и взяли!
- Вы жили в интернате?
- К счастью, нет. Мама осталась со мной. Восемь лет мы снимали комнаты, скитаясь по коммуналкам. Но я по гороскопу - Козерог. А это означает умение не только наметить цель, но и сосредоточить все силы, чтобы достигнуть ее.
- Кроме упрямства, что еще свойственно вашему характеру?
- В нем немало такого, что в театральном деле вряд ли можно считать достоинством. Я, например, никогда не хотела быть первой. Становиться лучше, совершенствоваться, искать - вот это, считаю, в моей натуре... Когда "Спящую красавицу" готовила, даже в Павловск ездила, чтобы посреди тамошних кущ, в которых, совсем как в сказке Перро, затерян старинный дворец, "поймать настроение", стиль партии.
- Кто ваши педагоги?
- В младших классах я училась у Натальи Базаровой. А последние три года занималась у Инны Зубковской. Совсем недавно ее не стало, но я не могу говорить о ней в прошедшем времени. Она потрясающая личность. А красива - просто лицо со старинной камеи!
- Как складывалась ваша судьба в Кировском театре?
- Когда я пришла в труппу, еще танцевали Колпакова и Комлева, в расцвете были Терехова, Кунакова, Ченчикова. На взлете карьеры находилась Галина Мезенцева. Я стояла в кордебалете, когда меня там заметила Ольга Моисеева - педагог Мезенцевой. Она стала репетировать со мной на свой страх и риск, я даже станцевала фею Сирени в "Спящей красавице". Но особых надежд на ведущие партии не было. Народные и заслуженные "держали" репертуар. Появление еще одной балерины в Кировском театре явно не планировалось.
- Но она все-таки появилась...
- Благодаря настойчивости Моисеевой. Она ходила к главному балетмейстеру Олегу Виноградову и просила за меня - до тех пор, пока тот в сердцах не сказал, что согласен дать мне "Лебединое озеро".
- И как прошел дебют?
- Это случилось во время гастролей труппы в Париже. Ситуация типичная: пришлось заменить заболевшую исполнительницу. К тому моменту партия Одетты-Одиллии была мною уже полностью "сделана", но как же я тряслась от ужаса! Тем более что французская пресса в те гастроли была настроена к нам очень придирчиво. Обсуждали не только спектакли, танец солистов, но даже... форму носа одной артистки! В тот вечер мне очень помогла моральная поддержка труппы, особенно наших девочек из кордебалета, я всегда им буду за это благодарна. Публика приняла меня тепло, а пресса наградила такими похвалами, что теперь о возвращении в кордебалет не могло быть и речи...
-В паре с Фарухом Рузиматовым вы оказались первыми нашими артистами, кому довелось танцевать с нью-йоркской труппой Эй-Би-Ти во главе с Михаилом Барышниковым...
- Действительно, нам посчастливилось в годы перестройки стать "первыми ласточками", преодолевшими "железный занавес". Ведь до того контакты с эмигрантами решительно пресекались.
- Вы с Барышниковым быстро нашли общий язык?
- Он был так внимателен, так предупредителен. А как занимался в классе! Его танец - само совершенство, я не преувеличиваю. Хотя Михаилу тогда уже перевалило за сорок, и классику он больше не танцевал.
- Вы были ведущей балериной Мариинки, когда подписали контракт с английским "Ковент-Гарденом".
- Хотелось больше танцевать. Кроме того, я буквально бредила балетами англичанина Кеннета Макмиллана, особенно "Манон". Добавьте сюда еще и возможность поработать с Натальей Макаровой, станцевать "Баядерку" в ее редакции.
- Английская публика полюбила вас не меньше, чем петербургская и московская. Вероятно, для полноты картины не хватало французов, и оттого вы поехали в Марсель, в театр Ролана Пети?
- Ну не то чтобы взяла и ни с того ни с сего поехала. Ролан меня пригласил. Честно говоря, я сомневалась, соглашаться или нет. Дочери Насте было два года. Мой муж - Константин Заклинский, один из ведущих солистов нашего театра, еще танцевал и, сами понимаете, бросать Мариинский ему не хотелось. Но и как жить порознь, мы себе не представляли. Косте пришлось многим пожертвовать ради меня. Решили поехать в Марсель втроем, посмотреть и на месте все решить.
- Ролан Пети вас уговаривал?
- Он не только гениальный хореограф, но и большой хитрец! Поговорив о предстоящей работе и ее условиях, Пети сказал: "Прежде чем давать ответ, пойдите в парк, подумайте". Теперь я понимаю, он это сделал специально. Когда я вышла в парк на берегу моря, вдохнула воздух и представила, что мой ребенок сможет тут играть, гулять, дышать, - я приняла предложение.
- И, судя по всему, не пожалели об этом. Вы были счастливы в Марселе?
- Очень. Танцевала "Коппелию" и "Мою Павлову" с удовольствием, которое можно сравнить разве что с удовольствием от общения с самим Пети и его очаровательной женой Зизи Жанмер.
- Выучили французский?
- И французский, и английский. Мне же все время надо брать какие-то "вершины", школить себя...
- А на пост художественного руководителя Вагановской академии "посягнули" тоже от неуемности характера?
- Предложение стать во главе школы (нам, ее выпускникам, это название более привычно) было для меня полной неожиданностью. Я там выросла, многие педагоги помнят меня совсем девочкой, а теперь вдруг эта "девочка" - начальство. Психологически все это очень трудно. Балетная школа - вообще заведение необычное. Тут все держится на традициях, и прежде чем во что-то вмешиваться, пусть даже с лучшими намерениями, надо себе жестко сказать, как говорят врачи: не навреди. Конечно, время диктует перемены, но быстрых и резких не ждите.
- А как восприняла такую смену амплуа ваша семья?
- Хуже всех к этому отнеслась дочь. Она меня слишком мало видит. А супруг терпит. Ему не впервой, и он настоящий мужчина, наша с Настей опора.
- Что вы можете сказать как член жюри недавно прошедшего Московского международного балетного конкурса? Не скрою, многих удивило, что ученики вашей же академии, да и артисты Мариинского театра не приняли в нем участия.
- За театр ответить не могу, а что касается школы... Я сейчас, честно говоря, жалею, что никого из наших детей не привезла. Думаю, в следующий раз мы обязательно будем среди участников. Кроме того, в следующем году на базе академии мы планируем провести Международный конкурс имени Агриппины Вагановой.
- Это значит, что ваша дочь будет видеть вас еще меньше... Может быть, Насте стоит пойти учиться к вам в академию, чтобы чаще с мамой видеться?
- Не знаю, станет ли моя дочь профессиональной балериной... Если только ей этого захочется так же сильно, как когда-то захотелось мне.

Дешкова Ирина

"Труд" № 152 за 21 Августа 2001г.

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

МирТесен
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен