Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Семен Рейнгольд

Семен Рейнгольд фотография
Годы жизни
Категории
Театральный деятель, Актёр
Театры

Рейнгольд Семен Моисеевич

18 ноября 1927, Одесса — 11 мая 1981, Пенза

Заслуженный деятель искусств РСФСР (3.02.1971).
Народный артист РСФСР (12.04.1979).

После окончания Ленинградского государственного театрального института (1952) работал режиссером-постановщиком в театрах Ленинграда, Новокузнецка, Бреста, Орджоникидзе, один сезон (1956—1957) работал в Пензенском театре.
С 1958 года - главный режиссер Владимирского драмтеатра.
Затем работал в Ивановском и Ставропольском театрах драмы.
В 1971—1981 годах - главный режиссер Пензенского драматического театра им. Луначарского.
театральные работы
«Тристан и Изольда» А. Бруштейн (1958)
«Моя семья» Э. Де Филиппо (1960)
«Дачники» М. Горького (1962)
«Кремлевские куранты» Н. Ф. Погодина (1967)
«Ленинградский проспект» («Жизнь продолжается») И. Штока (1970)
«Дядя Ваня» А.П. Чехова
«Поздняя любовь» А.Н. Островского
«Последние» М. Горького
«Король Лир» У. Шекспира
«Иркутская исто­рия» А.Н. Арбузова
«Берег» (по Ю. Бондареву, 1978)
«Варшавская мелодия» Л. Зорина
«Святая святых» И. Друцэ (1977)
«Характеры» (по В. Шукшину, 1975)
«Волки и овцы» А.Н. Остров­ского (1973)
«Униженные и оскорблённые» (по Ф.М. Достоевскому)
«Гнездо глухаря» В. Розова
«Валентин и Вален­тина» М. Рощина
«Океан» А. П. Штейна
«Тихий Дон» по М. А. Шолохову
«Не было ни гроша, да вдруг алтын» А. Н. Островского (1978)
«Мы, нижеподписавшиеся...» А. И. Гельмана
«Флора Тоот» Ш. Броди
«Жестокие игры» А. Арбузова
«Первая весна» Г. Николаевой, Э. Радзинского
«Когда цветет акация» Н. Винникова
«Дело, которому ты служишь» Ю. Германа
«Человек со стороны» И. Дворецкого
«Деньги для Марии» по В. Распутину
«Долги наши» Э. Володарского
«Несколько майских дней» («Лестница») В. Садчикова
«Записки Лопатина» К. Симонова
«День приезда — день отъезда» В. Черных
«Старый дом» А. Казанцева
«Левин дол» по роману П.И. Замойского «Лапти»

последнее обновление информации: 19.03.14

Театр Рейнгольда. Заметки не-очевидца

Как бы скоротечна ни была наша жизнь, как бы относительны ни были масштабы происходящих в ней событий и мелькающих личностей, но встречаются тем не менее и величины абсолютные. Те, что помнятся не один десяток лет. И не просто помнятся — становятся мерилом для всего последующего.
Для пензенского театра одна из таких абсолютных величин — Семен Моисеевич Рейнгольд, которому 18 ноября 2012 года исполнилось бы 85 лет.

Имя это — хочется верить — знакомо любому пензяку, для кого поход в театр — не просто повод пофотографироваться на фоне шикарных интерьеров, а новое свидание с любимым искусством. Потому что, несмотря на одинокие реплики отдельных «доброжелателей», театр в Пензе по-прежнему любят, а значит, интересуются не только происходящим сию минуту, но и историей его, а значит, соответственно, хоть раз да слышали имя Рейнгольда.

Хотя, в сущности, что наше поколение сорокалетних — не говоря уж о более молодых — знает о легендарном главреже? Мы в год его ухода из жизни либо были в слишком нежном возрасте, либо еще вообще не родились. Ну, помним памятную доску (погибшую в пожаре) у служебного входа: «В этом здании с 1971 по 1981 гг. работал главным режиссером народный артист РСФСР С.М. Рейнгольд». Ну, слушали рассказы ветеранов театра с непременным прибавлением: «А вот при Рейнгольде…» Особо пытливые отыщут фотографии старых спектаклей (только фотографии, ибо видеозаписи тогда не существовало), газетные заметки, программки… Что же было в этом человеке такого, что заставило целое десятилетие говорить о Пензенском драматическом как о «театре Рейнгольда»? К сожалению, время биографа, который сможет досконально, по кусочкам и этапам воссоздать полноценную картину жизни и творчества Мастера (уж простите за столь избитое определение), по каким-то причинам еще не пришло.

С другой стороны — легенда отделена от нас не таким уж большим временным промежутком, и люди, хорошо знавшие Рейнгольда, благополучно здравствуют, а иные из них — почти его ровесники: младше на три-пять-восемь лет… Поэтому задача будущего биографа явно упрощается. Главная трудность — отделить объективные факты от субъективных ощущений и воспоминаний, но это проблема вообще всей истории как науки.

Обратимся, однако, к известным фактам.
... Насчет доски мы уже выяснили. Насчет числа спектаклей — тоже нетрудно посчитать: за десятилетие был поставлен двадцать один. Плюс еще четыре — за тот самый сезон 1956 — 1957. Итого четверть сотни. В общем-то, не так уж и много — история пензенского театра знавала куда более плодовитых постановщиков. Что касается художественных достоинств, все в один голос называют работы Рейнгольда очень крепкими, достойными, профессиональными (многие из них вошли в «золотой фонд» театра), но, по словам одной актрисы, приехавшей когда-то с мужем служить в пензенский театр именно к режиссеру Рейнгольду, — НЕ ВЫДАЮЩИМИСЯ.

Возможно, для кого-то это прозвучит кощунственно, но я всё же повторю: по мнению многих, спектакли Рейнгольда были отнюдь не слабыми, не заурядными — журнал «Театральная жизнь» после московских гастролей 1979 года назвал их «поставленными рукой зрелого и интересного мастера», — но в то же время в большинстве своем не выдающимися. То есть, безусловно, запоминающимися, но не всегда потрясающими до глубины души. Думаю, нет в этих словах никакой крамолы: к примеру, у творившего примерно в то же время Георгия Товстоногова тоже далеко не все спектакли в Ленинградском БДТ были бесспорными шедеврами. Но к Рейнгольду в Пензу — ехали. Именно к нему пришли в свое время Михаил Каплан, Лидия Шапоренко, Виктор Смирнов, Александр Нехороших, Василий Конопатин, Олег Зеленченко, Юрий Шайхисламов с Татьяной Устиновой, Евгений Панов… простите, что далеко не всех упомянул! Ехали, по-видимому, не только к профессионалу-постановщику. А к кому?

На моей памяти всплеск воспоминаний о Семене Моисеевиче пришелся на начало двухтысячных, когда один за другим покидали пензенский театр в поисках лучшей доли ведущие актеры. Рассказывали: приходит, бывало, «при Рейнгольде» актер подавать заявление об уходе. Ну, мало ли что не понравилось: театр — организм сложнейший, и актеры — люди тонко организованные и не всегда предсказуемые. Рейнгольд приглашает к себе в кабинет, и сидят они там полчаса, час, два — до тех пор, пока не выходит актер из кабинета, зачастую со слезами на глазах, и рвет свое заявление. Рейнгольд ценил людей. Лишних для него не было. В хорошем театре вообще лишних людей не бывает. (Кстати, в последнее время тоже начинают вспоминать Рейнгольда примерно по тому же поводу, только — что радует — с противоположным знаком: теперь актеры из других городов приезжают работать в пензенский театр, как когда-то…)

Краевед Олег Савин в своей книге «Пенза театральная» цитирует заслуженного артиста России Генриха Вавилова: «Я очень часто задумывался над тем, почему, когда умер Семен Моисеевич, плакали даже те артисты, которые никогда не получали от него центральные, да и не только центральные роли. Значит, были у него какие-то внутренние силы руководителя, Главного Режиссера, умеющего проникнуть в душу каждого актера. И поверьте, в эти 10 лет, когда он возглавлял театр, мы были как-то спокойны, твердо, уверенно идя на репетиции».

Рассказывали и другое. Как-то отправился театр на гастроли в южный город. Лето, море, солнце — как тут удержаться? Пока до вечернего спектакля оставалось время, многие актрисы — и молодые, и уже не очень — побежали на пляж. Вволю накупались и назагорались. А вечером — «Веер леди Уиндермир». Английская аристократия конца XIX века. И — красные лица и плечи обгоревших «леди»… На следующее утро висел приказ о выговоре всем купальщицам, независимо от заслуг и званий. Потому что дело есть дело. Потому что любить людей — не значит всё прощать.

Всё это к тому, что при Рейнгольде пензенский театр был ГАРМОНИЧЕН. Разнообразный репертуар из крепких, профессиональных постановок (актеры-ветераны до сих пор вспоминают с ностальгией тот же «Веер леди Уиндермир» Уайльда, или «Характеры» по рассказам Шукшина, или «Волки и овцы» Островского, или «Берег» по Ю. Бондареву). Мощная труппа из актеров-личностей. И — самое главное — ТЕАТР-ДОМ. Именно дом, где было уютно, где каждый был на своем месте, каждый чувствовал себя нужным, о каждом заботились — но и с каждого спрашивали. Как ни странно, редко кто из работавших с Рейнгольдом вспоминает какие-то конкретные случаи доброго его к ним отношения. Возможно, случаев-то как раз и не было — была просто сама атмосфера, в которой не должно было ничего плохого случаться.

А что касается творчества — Рейнгольд совершенно не боялся конкуренции, охотно приглашал на постановки других интересных режиссеров — и маститых, и молодых. Для него был важен прежде всего ТЕАТР, а не собственное место в нем.

Можно сколько угодно говорить о том, что было другое время, другие люди, другой — выражаясь по-книжному — менталитет. Но давайте же не забывать хрестоматийные строки Александра Кушнера: «Времена не выбирают, // В них живут и умирают. // Большей пошлости на свете // Нет, чем клянчить и пенять. // Будто можно те на эти, // Как на рынке, поменять». Думается, не было бы того, что мы вспоминаем как «театр Рейнгольда», не будь рядом с Семеном Моисеевичем его коллег, друзей, соратников — как мы говорим сегодня, «команды». Эти люди вместе с Рейнгольдом делали тот театр. Сегодняшняя «команда» делает другой — только значит ли это, что он по определению должен быть хуже?

Пензенский театр действительно живет в «другие времена». Но когда слышатся стенания о том, что прежний театр якобы утерян, что уже не достичь былых вершин, — мне это непонятно. Нельзя войти в одну реку дважды. «По-другому», еще раз повторю, — не значит «хуже». Важно вот что: при каждом ответственном шаге и нынешний худрук Сергей Казаков, и директор Александр Фомин, и все мы, нынешние работники театра, в огромном большинстве лично Рейнгольда не знавшие, — вольно или невольно сверяемся с ним. Потому что — жива память. И, слава Богу, есть у нас мерило работы — «абсолютная величина» Пензенского драматического театра, народный артист России Семен Моисеевич Рейнгольд.

Виталий СОКОЛОВ

«Сура»
№ 6 (112)
28 ноября 2012

В пензенском театре Рейнгольд ставил спектакли и нянчил детей

С пензенским драматическим театром Семена Моисеевича Рейнгольда судьба сводила дважды. В 1956-1957 годах он работал здесь режиссером-постановщиком спектакля. А в 1971-м приехал в Пензу на должность главного режиссера этого же театра. Рейнгольд был «у руля» десять лет, и этот период по праву называют творческой вершиной его мастерства. За это время Семен Моисеевич поставил много прекрасных спектаклей, которые с успехом шли не только в Пензе, но и на гастролях в других городах. Кроме этого, в нашем городе Рейнгольд нашел свою любовь, он женился на артистке театра Тамаре Марсовой.
К сожалению, Семену Моисеевичу жизнь дала проработать в нашем драмтеатре только 10 лет. В 1981 году главный режиссер умер. Это стало большой потерей для всех.
Накануне дня рождения Рейнгольда «Комсомолка» попросила пензенских артистов, которым посчастливилось работать с ним, вспомнить о Семене Моисеевиче.

Народный артист России Михаил Каплан: «Человек, которого поцеловал Бог»

- Я Рейнгольда знал еще с Ленинградского государственного театрального института. Мы вместе там учились. Семен Моисеевич - на четвертом курсе, а я в то время был на первом. Институт у нас был маленький, всего три факультета: актерский, режиссерский и театроведческий. Студентов - 250 человек, поэтому все друг друга знали. В 1965 году я уехал работать в театр в Став-рополь. Потом туда же приехал в качестве режиссера Рейнгольд. Я был безумно рад этому факту. Очень нравилось мне работать с Семеном Моисеевичем. Знаете, если у актера что-то не выходило на сцене, то он никогда не ругался. Он поступал по-другому: улыбнется, покачает головой, моргнет, и сразу становится понятно, как надо играть. В Ставрополе Рейнгольд проработал до 1971 года, затем уехал в Пензу. И меня с женой тоже пригласил. Я согласился, и мы вместе приехали в пензенский драмтеатр.
Главное, что было у Рейнгольда, - это его человечность. Он был очень справедливым и правильным главным режиссером, который буквально воспитывал актеров. За время его работы в Пензе он взрастил плеяду отличных артистов. При нем в нашем театре работал известный сегодня Виктор Смирнов (сейчас артист работает в театре Санкт-Петербурга и снимается в сериалах). Именно Семен Моисеевич пригласил Виктора в Пензу. И, как оказалось, не ошибся. Вокруг себя режиссер всегда собирал актеров, которые могли играть любые роли и в комедиях, и в трагедиях. Вообще в театре существует мнение: если в труппе распределяются все роли в таких спектаклях, как «Горе от ума» и «Гамлет», то эта актерская труппа сыграет пьесу любой сложности. В тот период работали все актеры. Театр переживал самые счастливые годы в актерском и режиссерском планах. Не будет преувеличением сказать, что Рейнгольд - человек, которого поцеловал Бог и тем самым наградил его непревзойденным талантом режиссерского дела.

Заслуженная артистка России Галина Репная: «В 24 года Рейнгольд дал мне роль старухи»

- Семен Моисеевич был мне как отец! К нему всегда можно было прийти и поделиться всем, что тебя тревожит. А еще он очень любил детей, они никогда его не раздражали. Даже во время репетиции. Бывает, артисты придут в театр с малышами, года по 3-4, они бегают, кричат. А Рейнгольд спокойно так подходит к нарушителям дисциплины, берет их на руки, сажает на колени и тихо говорит: «Смотри на сцену, там играет твоя мама, давай не будем ей мешать». Ребенок успокаивался и мог сидеть всю репетицию на коленях у режиссера. Это было так трогательно!
Первую роль, которую дал сыграть мне Рейнгольд, была роль старухи в спектакле «Волки и овцы». Самое интересное, что в то время мне было 24 года. А бабульке по сценарию - 86 лет. Наверное, Семен Моисеевич решил таким образом поэкспериментировать. Ведь в театре были актрисы, которые по возрасту смогли бы сыграть эту роль. Но Рейнгольд настоял на своем.
- Я хочу попробовать! - заявил он мне. - Мне кажется, что вы прекрасно справитесь.
И действительно эксперимент удался. Роль старухи в моем исполнении получилась потрясающая и забавная.
Смерть Семена Моисеевича стала большим горем для пензенского театра. Казалось, что сам театр умер… Знаете, вот растет дерево и вокруг него листочки зелененькие. Но когда ствол погибает, то и листочки начинают рассыпаться. Так получилось и с нами после смерти этого великого режиссера.

Заслуженный артист России Олег Зеленченко: «Он стремился, чтобы актеры были счастливы в творчестве и личной жизни»

- В 1977 году я оканчивал Горьковское театральное училище, где в свое время учились такие мастера, как Евгений Евстигнеев, Людмила Хитяева. Рейнгольд каждый год приезжал туда на выпускные спектакли. Присматривал актеров, так сказать. На выпускном я играл в «Трех сестрах». И Рейнгольду очень уж приглянулся мой мундирчик. Он подошел ко мне и говорит:
- Поехали в Пензу работать, будешь Лермонтова играть. Зарплату буду платить 85 рублей.
И я согласился, приехал в пензенский драмтеатр. Играл в спектаклях «Берег», «Гнездо глухаря», «Лисички», во многих других. В сказках много ролей было.
Рейнгольд являлся отличным организатором и как главный режиссер всегда стремился к тому, чтобы актеры были счастливы и в творчестве, и в личной жизни. Иногда выступал как сваха. Соединял судьбы молодых актеров. Старался, чтобы любовь на сцене играли люди, которые и в жизни влюблены друг в друга. Семен Моисеевич обладал редким даром: он очень тонко чувствовал окружающих, обладал сильной, можно сказать, природной интуицией. Был открытым человеком, доверял своим артистам. И те, в свою очередь, тоже старались его не подводить. У нас один раз случай был на гастролях. Артистка получила телеграмму о смерти близкого родственника. Надо ехать на похороны. А актриса - ведущая в труппе. Это значит, что все спектакли срываются. Понимая, что невозможно так подвести режиссера и театр, актриса добровольно приняла решение продолжать гастроли. Вот так уважали этого человека.
Семен Моисеевич был рожден, чтобы работать с людьми. Да, бывал строг, но всегда справедлив. Когда он умер, на душе было очень тяжело. Помню, захожу в театр, а на проходной говорят: «Теперь начнется в театре кутерьма…» Так, в принципе, и случилось.

Народная артистка России Мария Тамбулатова: «Сейчас нет таких главных режиссеров»

- С легкой руки Рейнгольда я перешла на возрастные и серьезные роли, стала играть мам. А то ведь до 1973 года постоянно играла молодых девушек в спектаклях. Семен Моисеевич запомнился тем, что был классным режиссером, он знал подход к каждому актеру в нашем театре. Был тактичным и внимательным человеком. Мне посчастливилось поиграть в таких его спектаклях, как «Святая святых», «Характеры», «Деньги для Марии», «Тихий Дон» и другие. Какие спектакли были! Очень сожалею, что сейчас нет таких главных режиссеров. Наших молодых актеров жалко. Вот им бы поучиться у профессионалов, как надо жить на сцене. А то ведь сами по себе, бедненькие, варятся.
Семен Моисеевич оставил в моей жизни самое светлое воспоминание. Его невозможно забыть, этот человек навсегда в моей памяти и в сердце.

Анна ДМИТРИЧЕВА

15 Ноября 2007

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники