Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Борис Покровский (II)

Борис Покровский (II) биография
Годы жизни
Категории
Режиссёр, Театральный деятель
Фильмография
Театры
Обсуждение

Покровский Борис Александрович (II)

10 (23) января 1912, Москва — 5 июня 2009, Москва

Советский и российский театральный режиссёр, педагог.
Заслуженный деятель искусств РСФСР (1955).
Народный артист РСФСР (1957).
Народный артист СССР (1961).

С 10 лет занимался музыкой у Е.Ф.Гнесиной. В 1929 году после окончания школы, по призыву советского правительства осваивать рабочие специальности, Покровский поступил в школу ФЗУ. В 1930—1933 годах работал аппаратчиком на химическом заводе имени Фрунзе. В 1933 году поступил на режиссёрский факультет Техникума театрального искусства. Учился вместе с Георгием Товстоноговым на курсе Юрия Завадского.

В 1937 году, после окончания института, был направлен в Горьковский теат­р оперы и балета имени А.С.Пушкина. Дипломный спектакль — опера «Кармен» — стал в том же году его режиссёрским дебютом. В 1938—1943 годах был режиссёром (с 1940 — главным режиссёром) театра. Поставил в Горьком 12 опер и оперетт.

В 1943 году перешёл в Большой театр. В 1952, 1955—1963 и 1970—1982 годах — главный ре­жиссёр Большого театра, где поставил 41 спектакль.

Всего поставил более 180 спектаклей. Евгений Светланов предлагал занести Покровского в Книгу рекордов Гиннесса — За безмерное трудолюбие, великий талант и верность искусству.

Осуществил первую постановку оперы «Война и мир» С. Прокофьева в Ленинграде (1946, Ленинградский академический Малый театр оперы и балета). По просьбе Покровского Сергей Прокофьев написал вальс Наташи Ростовой, ставший символом этой оперы.
В 1947 году постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) о формализме в музыке была осуждена поставленная им опера «Великая дружба», однако каких-либо мер по отношению к режиссёру не последовало.

С 1949 года преподает в ГИТИСе на кафедре музыкального театра. С 1954 года — профессор, с 1959 года — заведующий кафедрой и художественный руководитель курсов режиссеров музыкального театра и актеров музыкальной комедии.

В 1972 году основал московский Московский камерный музыкальный театр, получивший в 1997 году к 25-летию звание «Академического». Поставил здесь 75 произведений.

Много работал за рубежом. Он был первым постановщиком опер, получивших всеобщую известность, — «Война и мир» в Софийской народной опере (1957), «Огненный ангел» в Праге (1981).

Написал ряд книг: "Об оперной режиссуре" (1973), "Размышления об опере (1979), "Беседы об опере" (1981), "Ступени профессии" (1984), "Сотворение оперного спектакля" (1985), "Введение в оперную режиссуру" (1985), "Когда выгоняют из Большого театра" (1992), "Что, для чего и как?" (2003).

Скончался 5 июня 2009 года в Москве. Похоронен 8 июня 2009 года на Новодевичьем кладбище в Москве.

Первая супруга - Анна Алексеевна Некрасова (1913—2003) — режиссёр Центрального детского театра, педагог, народная артистка РСФСР.
Дочь — народная артистка РСФСР Алла Покровская. Зять — народный артист СССР Олег Ефремов.
Внук — заслуженный артист РСФСР Михаил Ефремов.
Правнук — Никита Ефремов.
Сын — Александр Покровский — концертмейстер Московской консерватории.
Вторая супруга — народная артистка РСФСР Ирина Ивановна Масленникова.
театральные работы
1937 Горьковский театр оперы и балета им. Пушкина
Ж. Бизе "Кармен"
Н. Римский-Корсаков "Царская невеста"
1938
Ш. Гуно "Фауст"
П. Чайковский "Евгений Онегин"
1939
П. Чайковский "Иоланта"
1940
М. Глинка "Иван Сусанин"
Н. Римский-Корсаков "Снегурочка"
1941
П. Чайковский "Чародейка"
Э. Направник "Нижегородцы"
Н. Стрельников "Холопка"
1942
А. Серов "Юдифь"
И. Кальман "Сильва"
1943
С. Рахманинов "Алеко"
С. Рахманинов "Скупой рыцарь"
1943 Большой театр
Д. Кабалевский "В огне" (филиал, сопостановщик М. Габович)
1944
Е. Тикоцкий "Алеся" (Белорусский театр оперы и балета, Минск)
Н. Римский-Корсаков "Царская невеста"
П. Чайковский "Евгений Онегин" (художник Пётр Вильямс)
П. Чайковский "Пиковая дама" (художник Владимир Дмитриев)
1945
Ж. Бизе "Кармен" (Белорусский театр оперы и балета, Минск)
1946
Ан. Александров "Бэла" (филиал)
С. Прокофьев "Война и мир" (МАЛЕГОТ, хужожник Вадим Рындин)
1947
Н. Римский-Корсаков "Майская ночь" (филиал)
А. Серов "Вражья сила" (филиал)
В. Мурадели "Великая дружба"
1948
Б. Сметана "Проданная невеста" (филиал)
1949
Н. Римский-Корсаков "Садко" (художник Федор Федоровский)
С. Монюшко "Галька" (филиал)
П. Чайковский "Воевода" (МАЛЕГОТ)
1951
Г. Жуковский "От всего сердца"
Дж. Верди "Аида"
1953
П. Чайковский "Евгений Онегин" (Грузинский театр оперы и балета им. Палиашвили, Тбилиси)
Дж. Верди "Травиата" (филиал, художник Вадим Рындин)
1954
Л. Бетховен "Фиделио" (филиал, дирижёр А. Ш. Мелик-Пашаев)
Н. Римский-Корсаков "Снегурочка"
1955
С. Прокофьев "Война и мир" (МАЛЕГОТ)
1956
В. Моцарт "Свадьба Фигаро" (сопостановщик Г. Ансимов)
С. Рахманинов "Франческа да Римини" (филиал)
1957
Н. Жиганов "Муса Джалиль" (Татарский театр оперы и балета им. Джалиля, Казань)
С. Прокофьев "Война и мир" (Народная опера, София)
1959
Ф. Эркель "Банк бан" (филиал, сопостановщик Ю. Петров)
Н. Жиганов "Джалиль" (филиал, сопостановщик Г. Миллер)
С. Прокофьев "Война и мир"
1961
Дж. Гершвин "Порги и Бесс" (Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
И. Дзержинский "Судьба человека"
1962
Дж. Верди "Фальстаф"
1964
П. Чайковский "Пиковая дама" (редакция постановки Л. Баратова)
П. Чайковский "Пиковая дама" (Лейпцигский оперный театр)
Б. Бриттен "Сон в летнюю ночь" (художник Николай Бенуа)
Д. Крамер "Воскресенье в Риме" (Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
1966
Р. Щедрин "Не только любовь" (Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
М. Мусоргский "Хованщина" (Народная опера, София)
1967
К. Молчанов "Неизвестный солдат"
М. Таривердиев "Кто ты?" (Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
Т. Хренников "Белая ночь" (Музыкальный театр им. Македонского, София,Болгария)
1968
Н. Римский-Корсаков "Золотой петушок" (Лейпцигский оперный театр)
П. Чайковский "Евгений Онегин" (редакция постановки 1944 г.)
И. Кальман "Красотки кабаре" ("Сильва", Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
1969
Н. Римский-Корсаков "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии" (Народная опера, София)
1970
С. Прокофьев "Семен Котко" (хужожник Валерий Левенталь)
Ю. Милютин "Девичий переполох" (Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
1971
Дж. Пуччини "Тоска"
Т. Хренников "Много шума из-за... сердец" (Учебный театр ГИТИСа им. Луначарского)
1972 Московский камерный музыкальный театр
Р. Щедрин "Не только любовь"
Т. Хренников "Много шума из-за... сердец"
Д. Бортнянский "Сокол Федерико дельи Альбериги"
М. Глинка "Руслан и Людмила" (Большой театр, художник Иосиф Сумбаташвили)
С. Прокофьев "Игрок" (Лейпцигский оперный театр)
1974
В. Пашкевич "Скупой"
А. Островский "Голос земли" (художественное руководство)
Г. Седельников "Бедные люди"
Д. Шостакович "Нос"
С. Прокофьев "Игрок" (Большой театр, художник Валерий Левенталь)
А. Бородин "Князь Игорь" (Литовский театр оперы и балета, Вильнюс)
1975
В. Моцарт "Директор театра"
Дж. Россини "Брачный вексель" (художественное руководство)
А. Холминов "Шинель", "Коляска"
К. Молчанов "Зори здесь тихие" (Пражский народный театр)
1976
Ф. Шуберт "Близнецы" (художественное руководство)
Й. Гайдн "Аптекарь"
А. Чайковский "Дедушка смеется"
1977
О. Тактакишвили "Похищение луны" (Большой театр)
Р. Щедрин "Мертвые души" (Большой театр, художник Валерий Левенталь)
П. Чайковский "Евгений Онегин" (Лейпцигский оперный театр)
В. Ганелин "Рыжая лгунья и солдат"
А. Холминов "Двенадцатая серия"
1978
Дж. Верди "Отелло" (Большой театр, художник Валерий Левенталь)
В. Пальчун "Ночью" (художественное руководство)
И. Стравинский "Похождения повесы"
А. Бородин "Князь Игорь" (Немецкая госопера, Берлин)
1979
Э. Лазарев "Революцией призванный" (Лениниана, Большой театр)
Дж.Перголези "Служанка-госпожа" (Бургасский оперный театр)
В. Моцарт "Директор театра" (Бургасский оперный театр, Болгария)
А. Журбин "Луна и детектив"
1980
В. Кобекин "Лебединая песня"
В. Моцарт "Час Моцарта"
П. Чайковский "Пиковая дама" (Народная опера, София)
В. Кобекин "Дневник сумасшедшего" (художественное руководство)
Б. Бриттен "Игра на воде" (художественное руководство)
Л. Десятников "Бедная Лиза" (художественное руководство)
Д. Шостакович "Катерина Измайлова" (Большой театр, художник Валерий Левенталь)
1981
Н. Богословский "Соль", Композиция "Слушайте музыку революции!" (художественное руководство)
С. Прокофьев "Война и мир" (Большой театр на сцене КДС, хужожник Николай Золотарев)
О. Тактакишвили. "Мусуси"
С. Прокофьев "Огненный ангел" (Национальный театр, Прага)
П. Чайковский "Пиковая дама" (Немецкая госопера, Берлин)
К. Вайль "Семь смертных грехов"
Ж. Оффенбах и другие "Час оперетты" (Исполнители - студенты ГИТИСа)
1982
Лейпцигский оперный театр
С. Прокофьев "Любовь к трем апельсинам" (Лейпцигский оперный театр)
митрополит Дмитрий Ростовский "Ростовское действо"
Р. Роджерс "Оклахома" (Исполнители - студенты ГИТИСа)
Й. Гайдн "Неожиданная встреча" (Исполнители - студенты ГИТИСа)
С. Прокофьев "Обручение в монастыре" (Большой театр, дирижер Г. Рождественский)
В. Гаврилин "Военные письма", Альбомчик" (художественное руководство)
1983
И. Цеслюкевич "Конец Казановы"
М. Вайнберг "Поздравляем!"
Т. Хренников "Доротея" (Музыкальный театр им. Македонского, София)
Композиция "Ревю молодых"
М. Таривердиев "Граф Калиостро"
1984
А. Холминов "Ванька", "Свадьба"
С. Слонимский "Мария Стюарт" (Лейпцигский оперный театр)
К. Волков "Живи и помни" (художественное руководство)
И. Штраус "Летучая мышь" (Музыкальный театр им. Македонского, София, Болгария)
1985
А. Холминов "Братья Карамазовы"
Ш. Чалаев "Читая дневники поэта"
Д. Чимароза "Дирижер оркестра"
Д. Кривицкий "Четыре портрета"
М. Таривердиев "Ожидание"
1986
С. Прокофьев "Война и мир" (Народная опера, София, Болгария)
Т. Хренников "Золотой теленок"
М. Мусоргский "Борис Годунов" (Театр оперы и балета им. Кирова, Ленинград)
1987
Дж. Паизиелло "Севильский цирюльник"
М. Мусоргский "Хованщина" (Театр оперы и балета "Эстония")
П. Чайковский "Евгений Онегин" (Славянский театр оперы и балета, Маргебор, Югославия)
В. Моцарт "Дон Жуан, или Наказанный развратник"
А. Бородин "Князь Игорь" (Арена ди Верона, Италия)
Б. Окуджава "Музыка арбатского двора" (художественное руководство)
К. Глюк "Эхо и Нарцисс" (Исполнители - студенты ГИТИСа)
1988
Г. Гендель "Гименей"
Н. Римский-Корсаков "Млада" (Большой театр, художник Валерий Левенталь)
В. Пигузов "Верую"
1989
М .Мусоргский, Г. Рождественский, В. Тарнопольский "Модест" (Женитьба; Слово о Мусоргском; По прочтении музыкальных набросков М. Мусоргского)
А. Пушкин "Пророк" (МХАТ им. Горького на Тверском бульваре)
1990
Д. Шостакович "Игроки" "Антиформалистический раек"
П. Чайковский "Орлеанская дева" (Большой театр, художник Валерий Левенталь)
1991
И. Егиков "Загадка императора" ("Струфиан")
П. Чайковский "Евгений Онегин" (Большой театр)
М. Вайнберг "Идиот"
1992
А. Шнитке "Жизнь с идиотом" (Нидерландский государственный оперный театр, Амстердам)
А. Сальери "Сначала музыка, потом слово"
А. Бородин "Князь Игорь" (Большой театр)
1993
А. Шнитке "Жизнь с идиотом" (Венский театр камерной оперы)
В. Тарнопольский "Ох, эти русские..." (Театр месье Ребу, Фестиваль М. Ростроповича, Эвиан, Франция)
Дж. Россини "Шелковая лестница" (Венский театр камерной оперы)
А. Шнитке "Жизнь с идиотом"
Я. Пери "Эвридика"
1994
А. Бородин "Князь Игорь" (Большой театр)
1995
В. Ребиков "Дворянское гнездо"
Э. Вольф-Феррари "Четыре грубияна" (Венский театр камерной оперы)
А. Холминов "Плоды просвещения"
М. Мусоргский "Хованщина" (Большой театр)
1996
Ф. Легар "Веселая вдова"
1997
"Нам - 400! НАМ - 25!" Юбилейное действо открытия театра на Никольской
1998
Ж. Массне "Таис" (Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко)
С. Рахманинов "Франческа да Римини" (Большой театр)
К. Монтеверди "Коронация Поппеи"
П. Чайковский "Евгений Онегин" (Тверская филармония)
1999
С. Прокофьев "Сергей Сергеевич Прокофьев - детям" ("Петя и Волк", "Гадкий утенок". Детские песни)
2000
М. Мусоргский "Сорочинская ярмарка"
П. Чайковский "Евгений Онегин" (Большой театр, восстановление спектакля 1944 года, художник Валерий Левенталь)
2001
В. Моцарт "Свадьба Фигаро"
С. Рахманинов "Алеко" (Тверская государственная филармония)
2002
Дж. Пуччини "Плащ", "Джанни Скикки"
Г. Гендель "Юлий Цезарь и Клеопатра"
2004
В. Шебалин "Укрощение строптивой"
В. Моцарт "Волшебная флейта"
призы и награды
1947 — Сталинская премия первой степени за постановку оперы «Война и мир» С. Прокофьева в Ленинградском академическом Малом театре оперы и балета).
1948 — Сталинская премия первой степени за постановку оперного спектакля «Вражья сила» А. Н. Серова.
1949 — Сталинская премия второй степени за постановку оперного спектакля «Проданная невеста» Б. Сметаны.
1950 — Сталинская премия первой степени за постановку оперного спектакля «Садко» Н. А. Римского-Корсакова.
Орден «Знак Почета».
1967, 1976 — Орден Ленина.
1972, 1982 — Орден Трудового Красного Знамени.
1980 — Ленинская премия.
1986 — Почётный Президент Международного института театра
1995 — Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства 1994 года — за оперные спектакли последних лет.
1996 — Российская оперная премия «Casta diva» в номинации За благородное служение опере.
1996 — Театральная премия «Золотая маска» — за спектакли Камерного музыкального театра.
1997 — Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени — за заслуги перед государством и большой личный вклад в развитие отечественного музыкального искусства.
1999 — Медаль Пушкина в ознаменование 200-летия со дня рождения А. С. Пушкина, за заслуги в области культуры, просвещения, литературы и искусства.
2002 — Орден «За заслуги перед Отечеством» II степени — за выдающиеся заслуги в области музыкального искусства.
2002 — Театральная премия имени К. С. Станиславского.
2002 — Премия города Москвы в области литературы и искусства за постановку оперы «Сорочинская ярмарка» М. Мусоргского.
2004 — Театральная премия «Золотая маска» в номинации «За честь и достоинство».
2004 — Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства 2003 года за спектакли Московского государственного академического камерного музыкального театра «Сорочинская ярмарка» М. Мусоргского, «Юлий Цезарь и Клеопатра» Г. Ф. Генделя.
2004 — Орден Креста земли Марии 3 класса.
2004 — «Премия имени Г.А. Товстоногова за выдающийся вклад в развитие театрального искусства», вручавшейся в рамках награждения высшей театральной премией Санкт-Петербурга «Золотой софит».
Медаль «В память 850-летия Москвы».
2007 — Орден «За заслуги перед Отечеством» I степени — за выдающийся вклад в развитие отечественного музыкального искусства и многолетнюю творческую деятельность.
2008 — Орден Святого князя Александра Невского I степени «за выдающиеся заслуги и большой личный вклад в развитие отечественной культуры» (Орден вручён Общероссийской общественной организацией «Академия проблем безопасности, обороны и правопорядка», впоследствии ликвидированной по решению суда, в том числе за выдачу наград, схожих с государственными).
2008 — Премия «Триумф».

последнее обновление информации: 30.04.19

Борис Александрович вспоминал:

Ничего не вижу в жизни более святого, чем мои отец и мать, которых я не люблю называть отцом и матерью, называю до сих пор мамой и папой, потому что люблю их все больше и больше, и удивляюсь их мудрости, несмотря на то, что они давно уже умерли. И это действительно так. В нашей семье единственно что было — это старое пианино. Первое на пианино стал играть я одним пальцем, потом кулаком, потом ладонью. Это так надо было, это кто-то велел, а мои родители — очень мудрые, они знали, это кто-то велел и мешать не надо. Поэтому все естественно. Меня повели и показали в музыкальной школе. На Собачьей площадке была музыкальная школа сестер Гнесиных. И меня повели и показали Елене Фабиановне Гнесиной, знаменитому педагогу того времени. И она стала моим первым педагогом.

Потом родители мои любили художественный театр. Значит, иногда я был в художественном театре с ними. Потом у них был абонемент в Большой театр, где-то наверху на четвёртом ярусе, и иногда, когда я был очень прилежен, то меня туда брали с собой на эти спектакли.

Главное же — были пластинки и фантастические рассказы о Шаляпине, Ермоленко-Южиной, Собинове, Карузо и Баттнстинн… «Варя Панина, конечно, хороша, но Петрова-Званцева! Нет, что там говорить…» «Дамаев… Друзякина… Грызунов…» Обсуждался весь круг имен, заключенный в стопках граммофонных дисков.

Мир оперы, фантастический, существующий отдельно от повседневных забот, — он увлекал и привлекал, хотя это было совсем «непрактично» для молодого человека.

Вечером часто передавали оперы по радио, непосредственно из театра, натурой, без принятой теперь стерильности механической записи. Одной рукой я вдавливал в ухо старую телефонную трубку, другой — искал пружинкой таинственные точки на кристаллике детектора.

Самодельный приёмник передавал не только музыку, но и пьянящую атмосферу театра. Отрывочные куски опер, известные по пластинкам, выстраивались в непрерывную цепь эмоций-действий.

...Георгий Александрович Товстоногов — это то, что тоже принесла мне судьба. То с хорошим расчетом она послала мне умного человека, очень умного. Хорошего товарища, с которым я познакомился, как только пришел в ГИТИС. На меня он производил очень большое впечатление. Мы как-то сблизились до такой степени, что иногда ловили друг друга на том, что одинаково мыслили.

...Я окончил ГИТИС. Нас тогда учили бесплатно, как вы знаете. И после того, как мы его кончали нас посылали на работу. Без работы никто не оставался. Это не плохо. Меня послали в провинцию. В провинции мне нужен был спектакль дипломный. Меня вызвали к директору и спросили: "Вы можете поставить «Кармен?» — Я говорю: «Могу» — «Когда вы можете начать репетировать?» — Я говорю: «Сейчас могу начать репетировать».

У меня складывается такое впечатление, что Большой театр — это немножко фантастический театр. Объяснить я это не могу, и спорить со мной бессмысленно. Большой театр — это чудо. Я любил, когда никого не было в зрительном зале, сидеть и любоваться сценой. Как-то раз я сижу, ко мне подходит знаменитый художник Федоровский и говорит: «Ну что, любуешься сценой». — «Да, можешь себе представить». Я как раз недавно был в Ла Скала, в Гранд-опера, в Метрополитен-опера, у меня были гастроли, сцены везде хорошие. Но в Большом театре что-то другое, все как будто то же самое, а что-то другое. Федоровский мне сказал: «А ты знаешь, другой такой сцены, наверное, нет, потому что здесь есть одно визуальное чудо, сейчас я тебе его покажу». Он попросил принести из бутафорского цеха ящик, поставить точно в центре. Все разошлись, никого на сцене нет. Мы сидим, смотрим на этот ящик и молчим, долго промолчали. Он меня спросил: «Теперь ты понял?». И я понял, хотя что именно понял — объяснить не мог. Вещь, поставленная на сцене Большого театра, становится образом. Это фантастика. Значит, и человек, стоящий на сцене, он объясним как образ, а не просто как Иван Иванович Иванов. Образы не только визуальные, но и действенные, потому что я уже вижу, что на этом стуле кто-то сидел — может быть, Наполеон, а может быть, Хлестаков, может быть, кто-то на него сел, упал и сломал ногу, а может, кто-то объяснился в любви.

Под воздействием этой сцены, этого волшебного пространства я начинаю фантазировать.

Сейчас очень часто говорят, что хорошо бы при ремонте, который предстоит Большому театру, сохранить акустику. Акустика — она или есть, или ее нет, так же как или родился Пушкин, или не родился, и ничего уже не сделаешь. Это второе чудо на сцене Большого театра.

Когда я первый раз пришел на свою первую репетицию в Большом театре, то все очень знаменитые народные артисты встали, приветствуя меня как режиссера. Это было для них естественно, а с меня это сразу сбило всякий страх перед ними. Я понял, что могу пожать им руку, после этого я стал их другом. Они мне были нужнее, чем я им, потому что я тогда не был человеком известным, они меня делали таким. Они любили меня, ко многим я приходил домой на чашку чая.

Когда я проходил мимо квартиры Мелик-Пашаева (мы жили в одном доме), он звал меня зайти, говорил, есть привезенное из Грузии сухое вино. Мы купались в нашей дружбе, поэтому моя творческая деятельность в Большом театре была в общем-то очень красивой.

Вспоминает Товстоногов:
Мы учились на одном курсе и в один день получили дипломы об окончании Государственного института театрального искусства имени А. В. Луначарского. Б. Покровский пришел на режиссёрский факультет, уже имея музыкальное образование, и когда мы выбирали для самостоятельных работ отрывки из пьес Шекспира или Чехова, он ставил «Пиковую даму» Чайковского.

Уверенно и целеустремленно овладевал он искусством сопряжения учения К. С. Станиславского со спецификой оперного театра. Он твердо знал, чего хочет, и, казалось, торопился поскорее обрести профессиональные навыки, которые помогут осуществить уже тогда ясную для него цель.

Александр Шамильевич Мелик-Пашаев:
Евгений Онегин, Аида, Фиделио, Травиата, Война и мир, Судьба человека — вот спектакли, поставленные мною с Борисом Покровским, и, положа руку на сердце, могу сказать, что никогда за все годы работы ни тени, ни недомолвок, ни холодка неудовлетворения не пробегало между нами. Здесь дело в тождестве художественных взглядов и вкусов в творческом единомыслии. Творческое беспокойство, постоянные поиски правды — вот черты наиболее замечательные в артистическом облике Бориса Покровского

Павел Лисициан:
Покровского отличает необычайно острое и живое восприятие оперного произведения. Ставя ту или иную оперу, давая ей сценическую жизнь, он всегда и прежде всего исходит от музыки, от чувств, мысли и стиля данного композитора.

Галина Вишневская:
Для нас, актеров, которых воспитал Борис Александрович, он остается просто Учителем. Он научил нас по-настоящему любить и понимать оперу. В каждом спектакле Покровского открывается новый исполнитель, рождается новое актерское явление.

Алла Покровская:

У отца очень много смешных историй про Большой театр, о том времени, когда он был молодым и только пришел в театр. Самосуд заставил его репетировать с Михайловым, который пел Гремина. Он рассказывает, как его потрясло, что на вопрос к певцу, а можно вас попросить положить руку на подлокотник кресла, Михайлов вставал, кланялся и говорил: «Как прикажете», садился и клал руку. «А можно вас попросить чуть-чуть развернуться». — «Как прикажете», — и ритуал повторялся. Такие были взаимоотношения в Императорском театре. Папа очень любил певцов того поколения, его мама про них рассказывала.

Оперу Великая дружба поставили только потому, что от нас требовали непременно оперу на советскую тему. Это ошибка. Ставили мы долго, с большим трудом, начинал ставить Баратов, он тогда был главным режиссером театра. На все репетиции приходили представители из ЦК партии. Эти люди со Старой площади все время искали что-то подозрительное, что могло бы не понравиться Сталину. Они требовали то одного, то другого. Главного героя исполнял грузинский артист, замечательный певец Гамрекели. Это красавец мужчина, брюнет с усами, великолепный голос. «Критики» сказали, что он никак не годится, нельзя ли найти какого-нибудь блондина или сделать хотя бы парик блондина. Представителям Старой площади казалось, что так Сталину больше понравится. Нужно сказать, что Сталин обладал довольно хорошей культурой. И этого чувства культуры побаивались эти деятели, которые культурой не владели, они не разбирались, что может понравиться, а что не может понравиться. Действительно Сталину не понравился спектакль От всего сердца, который я поставил, там в стиле Старой площади разрабатывалась тема «Сталин и колхоз». Ему это, по-моему, претило, на мой взгляд, он был человек со вкусом, поэтому раскритиковал и этот спектакль. Мы подумали и решили, что пусть лучше главным действующим лицом Великой дружбы будет не Сталин, а Киров.

Состоялся показ спектакля для Сталина и для членов ЦК партии. Они сидели в ложе, а зрительный зал был наполнен сотрудниками райкомов, обкомов. На спектакле была страшная тишина, все чего-то ждали и чего-то боялись. Спектакль прошел изумительно, я обалдел, как можно в такой страшной атмосфере преодолеть себя и провести спектакль на высоком не только профессиональном, но и эмоциональном градусе. После спектакля Сталин появился в ложе, то есть он вылез из ложи совсем почти в зрительный зал, с ним все остальные, и с протянутыми руками Сталин изо всей силы аплодировал исполнителям. Мы подумали, что успех есть, и немножко успокоились. Но нас предупредили, что на другое утро мы должны быть на Старой площади.

На Старой площади нас встретил Жданов, начал беседу. Вчера товарищ Сталин очень горячо аплодировал спектаклю, но вы все должны знать, что он аплодировал не опере, а нашему замечательному театру, нашим замечательным артистам и нашей великой культуре. Таким образом, было оценено, так сказать, качество исполнения, но что касается произведения и его музыки, то тут есть возражения. И эти возражения так разрослись, что развалили в большой степени нашу музыкальную культуру. Тут попало и Прокофьеву, и Шостаковичу, и Шебалину, был полный разгром в газетах, во всех учреждениях проводили заседания и обвиняли создателей этой оперы в нелюбви к народному искусству и ко всему, что любит русский народ, в том, что зачеркнули наследие Римского-Корсакова, Мусоргского, Глинки, заменили подлинные русские традиции чертовщиной формализма. Конечно, и в Большом театре было созвано совещание, на которое были вызваны не только все артисты Большого театра, но и сотрудники других театров. Нас должны были критиковать. Меня как постановщика Великой дружбы и Мелик-Пашаева как дирижера. Естественно, разгром был полный, кричали со всех сторон, махали руками, ну, в общем, нас надо было сжечь на костре. Мы правонарушители, мы пошли против народа, против искусства, против Большого театра, который показывает всегда образцы русской классики…

Пока мы с Мелик-Пашаевым слушали все это, к нам подбежала Ольга Васильевна Лепешинская, женщина очень умная и добрая, и шепнула нам: «Ребята, я вам советую: обливайте себя грязью побольше, так критикуйте, чтобы некуда было больше вылить грязи. Вылейте всю грязь на себя сами». Мы смекнули, в чем дело. Тогда ведь было очень модно заниматься не столько критикой, сколько самокритикой, и мы начали себя критиковать. Мелик-Пашаев говорил, что он ужасный музыкант, что он плохо учился, что он не любит замечательных композиторов, что он бездарность, что ему надо идти сейчас учиться в школу. Я говорил о том, что я вообще случайно попал в Большой театр, и виноваты все артисты Большого театра, которые меня признали. Все кричали: «Правильно! Никуда не годятся ни Мелик-Пашаев, ни Покровский, надо их гнать, и все» — и т. д. и т. п. Потом кто-то кричал, что мы не забудем никогда, что ты, Покровский, поставил в прошлом году Войну и мир Прокофьева. А я действительно поставил ее в Ленинграде, я был первым постановщиком этой гениальной оперы, более того, я получил за эту постановку Сталинскую премию, и тем не менее кто-то кричал, что Покровский и Прокофьева пропагандирует. Все кричали: «Долой!» И начался страшный шум, невозможно было вытерпеть эти визги и крики. Причем там присутствовали умные, культурные и просто очень талантливые люди, которые любили и меня, и Мелик-Пашаева.

После того как мы себя облили сверху донизу грязью, все продолжали кричать. А когда кончилось совещание, то председатель сказал, что очень жалко, что ни Покровский, ни Мелик-Пашаев не осознали своей ошибки и не сочли возможным себя критиковать. Из этого я и Мелик-Пашаев поняли, что то, что мы говорили, просто никто не слышал и не слушал. После этого собрания я понял, что абсолютно убит, что меня нет на свете, я уничтожен, растерзан, я сидел в уголке и не знал, что мне делать, куда бежать. Домой, покончить жизнь самоубийством? Я был в страшном отчаянии. В это время ко мне подошла одна молодая женщина, сотрудница театра, мы все ее звали Милочка, она бесцеремонно постучала меня по плечу и говорит: «Борис Александрович, не забудьте, у вас в семь тридцать репетиция Аиды. Вишневская, Милашкина и Архипова будут на репетиции». И ушла. Когда я узнал, что у меня через тридцать минут репетиция Аиды, было такое ощущение, что на меня вылили ведро святой воды. Я встал и пошел в репетиционный зал, а там меня ждали Вишневская, Архипова, Милашкина, тенор, баритон, все ждали меня репетировать. Они пришли на репетицию заранее, как полагалось тогда в Большом театре, и я стал с ними репетировать. Боже ты мой, куда улетела вся эта чушь собачья, эти обвинения в формализме, это представление с участием Сталина, аплодисменты театру, этот разговор о том, что Прокофьев не годится, что Шостакович не годится! Репетиция Аиды умыла меня навеки и сохранила от дурацких и ничем не оправданных обвинений…

дополнительная информация >>

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

обсуждение >>

№ 5
Сказочник   19.06.2017 - 15:32
Поводом напомнить мне о Великом Музыканте и Творце Борисе Александровиче Покровском послужили две творческие встречи на канале "Культура" с оперными певцами. Первая -- с Зурабом Соткилавой. Вторая... читать далее>>
№ 4
Сказочник   5.06.2017 - 17:25
Давно... посчастливилось видеть интервью с Борисом Покровским. И ведущий, не стану называть, кто, сказал: "А помните, как в письме у Пушкина..." и Борис Александрович ответил: "Я чужих писем... читать далее>>
№ 3
Михаил Панфёров (москва)   5.06.2014 - 14:27
Гениальный режиссёр. Царствие ему небесное. читать далее>>
№ 2
ПилЛка (Украина)   14.02.2014 - 12:30
Посмотрела М.Таривердиев "Граф Калиостро" - замечательный видеофильм, очень музыкально! читать далее>>
№ 1
kazimir   13.02.2013 - 01:01
irina maslennikova narodnaya artistka rsfsr 3. 6 1918- 11.2 2013. читать далее>>
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

МирТесен
Кино-театр.ру на Яндекс.Дзен